Купальня (2/2)

Лекс прикинул, как по такому берегу выбираться на сушу, и невольно поежился. Почти отвесные скалы и склизкие от водорослей камни. Даже такие мелкие волны не дали бы уцепиться за берег и утащили бы на глубину. Глядя в темноту пучины, он теперь иначе воспринимал собственные слова о постройке порта. Тут, как говорится, не всякая овчинка стоила такой выделки. Хотя… если бы он поставил перед собой такую задачу, то тротил можно было бы изготавливать на месте, а с ним изменить ландшафт можно было бы без особых проблем. Хотя, зачем ему такая морока? В империи есть удобный порт, а братец пускай сам думает о себе.

- А вон там чаша с пресной водой, - Сканд показывал куда-то вбок, - там родничок и вода прямо сладкая! Ну как? Правда, красота?

Лекс передернул плечами, пытаясь отогнать видение черной бездны, и попытался представить, что это вроде как бассейн на крыше небоскреба. Экзотично и красиво. А главное, совершенно безопасно. Главное не думать, что в таком море могут водиться хищники под стать глубине. Если что-нибудь всплывет, то в какую сторону взбираться? Но Сканд беспечно расстегивал доспехи и сбрасывал одежку прямо под ноги. Монахи, по всей видимости, тоже подумали о возможных хищниках, двое бросились на скалы с разных сторон, и стали ловко забираться наверх, чтобы занять доминирующую высоту, а третий посвистел коротколапым ящерам и стал уводить их по серпантину тропинки.

Шу посмотрел на уходящих ящеров, потом на Сканда и, потоптавшись на месте, отправился к чаше с пресной водой, чтобы напиться. Следом за ним увязалась и самочка. Сканд вначале разделся донага, а потом отправился снимать со спины Шу поклажу. В одной сумке были, по всей видимости, продукты, если судить по тому, как к ней стали принюхиваться ящеры, а в другой были горшочки с плотно замотанными горлышками. Оттуда пахнуло хвоей и чем-то древесным, скорее всего, Сканд подобрал запах мыла, чтобы точно перебить приторно-сладкий запах масла. А если учесть, что мыться с мылом в городе Чани было неприлично, то получается, мыло муженек тащил прямо из дома, а значит, с самого начала планировал эту поездку.

Лекс выкинул из головы все переживания и стал раздеваться. Следов когтей или ошметков чешуи нигде не наблюдалось, а значит, вероятность встретить здесь что-нибудь большое и зубастое была минимальной, да и у Сканда чуйка на неприятности была просто звериной. А сейчас здоровяк сосредоточенно выставлял по краю бассейна баночки и раскладывал в отдалении свернутые простынки, чтобы потом обтереться. И конечно, чтобы закутать его потом как мумию, пока сам будет щеголять с голой задницей!

Вода в бассейне была теплой и неожиданно свежей, по всей видимости, во время ветров волны каждый раз «меняли воду». Лекс спустился со ступенек и лег спиной на воду, раскинув руки. Хорошо! Тихо и спокойно. Вода залила уши и Лекс слушал, как где-то волны бьются о скалы. Как медленное сердце, размеренно и неторопливо. Под рукой всплыла коса, мазнув по боку, и закачалась рядом, как поплавок. Лекс лениво открыл глаза и посмотрел на Сканда, который стоял рядом и, похоже, любовался увиденным. Он открыл рот и что-то сказал, но из-за воды в ушах Лекс его не услышал. Поэтому дрыгнул ногами и встал в бассейне.

- Что?

- Помоешься вначале, или если хочешь, можем поплавать в море, я потом помогу тебе выбраться наверх.

- Помыться, - Лекс перебросил косу на грудь и стал зубами развязывать мокрую ленту, - потом поплаваем, ополоснемся в пресной воде и тогда отправимся в дорогу. Все забывал спросить, а как в пустыне мыться?

- Мы парилки ставим, - Сканд осторожно спустился в воду и, забрав косу, стал расплетать слипшуюся массу, - греем там камни. Вначале все разогреются так, чтобы пот потек, а потом пару ковшиков воды, и прямо мокрым становишься, - Сканд подхватил мыло из ближайшего горшочка и щедро ляпнул его на голову любимому и еще на саму косу, начав сразу массировать, - снимаешь все скребком, и такой чистый, прямо как будто родился заново!

Лекс сразу вспомнил бритых налысо солдат, подбритые виски и шеи офицеров, которые собирали волосы в тугие хвосты на затылке. Только у Сканда волосы были как обычно, по плечи, а еще у Дайриса были побриты виски и коса на голове, которая начиналась ото лба, и как у мастеров Железного города, туго заплеталась как хребет через весь череп и подвязывалась кожаным шнурком у основания шеи. Однако! Стоило пойти в поход, чтобы разобраться, что волосы здесь были, как шевроны в армии. Раньше он на это не обращал внимания. Обычно шлемы служили, как погоны. Гладкий шлем у простого пехотинца, а дальше начинались всевозможные модификации – с острым верхом, «гребешком», «козырьком» или с чеканными крестами на макушке. У офицеров были различные плюмажи: вдоль, поперек, и различные «щетки». Те, кто нес штандарты подразделений, были, как правило, ветеранами и украшали свои шлемы шкурами животных с зубастыми мордами, чтобы страшнее было. Но стоило снять шлемы…

Сканд сопел от усердия, намыливая ненамыливаемое… Лекс подхватил мочалку мыльного корня и, плюхнув сверху жидкого мыла, стал ожесточенно оттираться от сладкого запаха. Плечи, грудь, руки. Отложив мочалку, вцепился в волосы, пытаясь продраться к корням. Мыло скользило по маслу, липло грязной пеной к пальцам, стекало жирными потеками за ушами, по шее, на вымытую грудь. Сканд прихватил патлы и потянул вниз, смыть полученную массу. Лекс опять погрузился в воду по самый подбородок и откинул голову назад, рассматривая сосредоточенного мужа, который тщательно выполаскивал его шевелюру, как рачительная хозяйка белье.

Вода стала мутно-белой и стала попахивать непередаваемо. Сканд потянул наверх и стал опять намыливать. В этот раз дело пошло легче. Лекс перекинул волосы на плечо и развернулся, чтобы оказать ответную любезность. Подхватил мыло и плюхнул на голову мужу, как крем на тортик. Сканд недовольно поморщился, но только тряхнул головой, чтобы мыло не потекло в лицо. Лекс вцепился в его волосы с не меньшим энтузиазмом и вскоре они синхронно сопели от усердия. Благо, волос у мужа было меньше, но зато из этих сальных сосулек можно было делать рожки. Жалко, что здесь не было понятия «рогоносец», а то на языке вертелось несколько двусмысленных шуточек.

Оставив рожки, Лекс взялся за мочалку и принялся тереть мощную шею и узлы мышц на плечах, груди… А когда дело дошло до спины, пришлось сделать шаг вперед и практически прижаться к Сканду, который, позабыв обо всем, тихо млел, полузакрыв глаза.

Лекс утопил-таки мочалку и стал водить руками по теплому, такому родному телу, изображая мытье. Сколько раз он уже исследовал его и на взгляд, и наощупь, сколько раз целовал каждый шрамик, каждую мышцу, но всякий раз это было, как новое открытие. Проведя рукой вдоль спины, прихватил за задницу и почувствовал ответное движение всего тела, так доверчиво подавшегося навстречу.

Возбуждение поднималось душной волной, когда привлекательный и сильный мужчина с готовностью отвечал на любое движение. Сканд наконец выпустил его волосы и прижался еще ближе, вовлекая в поцелуй. Скользя руками по мыльной спине и заставляя прогибаться под нависающего хищника. Стоило освободить губы из плена, как Лекс по привычке облизнулся, но ощутив мыло, недовольно скривился.

- Фу, мыло…

- Сейчас, сейчас…

Сканда аж трясло, когда он подхватил рыжика на руки и вынес по ступеням из бассейна. Лекс уже прикидывал, как его отнесут к пресной воде, и довольно улыбнулся, ожидая продолжения. Он даже зажмурился в предвкушении.

Но чего он совсем не ожидал, так это того, что его с размаха закинут в море!

Лекс взвизгнул в коротком полете и попытался вывернуться как кот, чтобы не плюхнуться задницей, но в итоге шлепнулся животом, плашмя, поднимая фонтан брызг и погружаясь в воду в пузырьках, которые сбивали все ориентиры, и хватанув от неожиданности воды в легкие.

- Придурок! - откашлялся рыжик и тряхнул головой, пытаясь убрать волосы с лица.

Сканд ржал наверху, уперев руки в боки, с гротескными рожками торчащих в разные стороны волос. Вот ведь… животное!

Лекс от злости нырнул поглубже. Для начала, чтобы не слышать ржач, и потом, хотелось оглядеться. Он еще в термах понял, что прекрасно видит под водой без всяких очков, и поэтому сейчас с интересом осматривался по сторонам. Вода была хоть и прозрачной, но темной. Насколько глубоко, понять было невозможно из-за бурых водорослей, которые поднимались со дна, зато те скалы, что торчали неподалеку, сходились с основным массивом весьма симпатичной аркой, на которую будет удобно присыпать гравий для начала пирса. А еще радовало, что рядом не было других скал, которые могли бы повредить днища кораблей. А значит, для порта на этом месте все же имелся шанс.

Хотя, о чем это он? Привычка составлять планы, похоже, уже укоренилась у него в этом мире. Дурная привычка, скажем честно, хотя, если здесь окажется Ламиль, то…

Сканд нырнул красиво, рыбкой, с легким шлейфом пузырьков, и сразу развернувшись, поплыл под водой к нему. Остановился рядом и жестом попытался объяснить, что виноват и больше так не будет. Как будто опасался, что Лекс не захочет выныривать. Легкие начинали гореть, требуя вдоха, но Лекс постарался неторопливо подняться на поверхность и всем своим видом изобразить обиду.

- Прости, - Сканд схватил одной рукой, прижался к боку и попытался поцеловать, - прости, я думал, будет смешно.

Лекс оттолкнулся от горячего тела и поплыл в сторону, просто чтобы согреться. Вода в море была на порядок холоднее, чем в прогретом солнцем бассейне, и хотелось разогреть мышцы, чтобы не схватить судорогу от холода. Сканд с удовольствием поплыл следом, резвясь как дельфин. Он подныривал и всплывал снизу, скользя вдоль тела в облаке пузырьков, как кит, глушащий рыбу, гладил ноги, щипал попу, вел рукой по спине, почти касаясь, так, чтобы чувствовался напор воды, но не само прикосновение.

Лекс почувствовал, что возбуждается, и поэтому развернулся к берегу. Милостиво разрешил подхватить себя под колени и вытолкнуть на горячие камни. Волосы облепили спину, плечи. Лекс сел у самой кромки воды и попытался собрать их в подобие косы, попросту свернув в жгут и закинув на плечо. Заодно их удалось отжать и они стали хоть немного легче. Он почувствовал руку на своей лодыжке и поднял голову, чтобы увидеть, как из воды выползает муж. Медленно перехватив вторую лодыжку, потом колено, второе… Лизнул соленое бедро и с вопросом посмотрел в глаза.

Уже, казалось бы, сколько раз они были вместе, изучив тела друг друга и заодно привычки и сокровенные местечки, но каждый раз все было остро и свежо. Лекс откинулся на спину, предвкушая продолжение. Ожидание близости, дурманящая голову жажда обладания и каждый раз открытие себя и собственных реакций на такие, в общем-то, обыденные вещи. И вот сейчас, когда голый и мокрый Сканд выползал из воды, нависая над ним, Лекс опять понял, что теряется в эмоциях и ощущениях всего происходящего. Член встал, как штандарт над полем боя, а коварный ящер лишь лизнул его мимоходом и продолжил свое движение, позволяя ему скользить по холодной после купания груди, по жесткому прессу, и только когда два члена столкнулись в приветствии, Сканд отвел взгляд от губ и посмотрел в глаза, голубые, как небо над головой.

- Прости за глупую шутку, - Сканд сиял глазами в предвкушении, - но если бы ты видел свое лицо…

- Придурок, - Лекс отпихнул ладонью наглую морду, но следом прихватил за волосы и притянул ближе, чтобы выдохнуть в губы, - я, между прочим, ударился о воду и мне даже было больно. Так что теперь тебе придется постараться, чтобы я простил твою выходку!

- Я заслужу прощение, - пообещал муж и стал сползать ниже. Повозил носом по шее и сознался, - маслом еще фонит, но твой запах уже появился. Как же я скучал по нему! И по тебе, настоящему тебе, а не взбалмошному младшему во дворце Чачи. Я даже стал немного бояться, что…

- Сапог дырявый! - Лекс удержал голову мужа за волосы и усмехнулся, - ты ведь боишься этих слов? А это неправильно – ты должен бояться, что не успеешь до темноты вымолить прощения за свою выходку и нам придётся здесь задержаться до утра, а у нас, между прочим, Ламиль в пути! Так что, меньше слов!

Лекс притянул мужа и целовал долго и со вкусом. Почувствовал, как сбилось чужое дыхание и сердце стало частить, как при забеге, наконец, удалось потереться стояком о мокрый живот мужа и ощутить, как его член уперся в бедра. Сканд до сих пор нависал над ним в некоем подобии планки, но казалось, не чувствовал дискомфорта, и только прикрыл глаза, позволяя себе наслаждаться чужим напором и желанием. Его заводило желание Лекса, а тот разгорался еще сильнее, понимая, что именно он инициатор всего происходящего. Но стоило опять толкнуться бедрами, как глаза мужа открылись и жар полыхнул по венам, стоило Сканду вступить в любимую игру.

Он целовал жадно и напористо подставленную шею, плечи, а потом, прижавшись, неуловимо быстро перевернул все, и вот теперь Лекс нависает над мужем, подставляясь под алчные поцелуи и потираясь всем телом, чтобы унять тактильный голод. Потому что Сканда мало. Мало и надо еще! Больше! Языки сталкиваются, борются, как два гладиатора, как будто выживет в итоге кто-то один, и жар волнами расходится по телу, ударяет в голову. А желание, как лава, сжирает все вокруг.

Нетерпеливые ласки сводили с ума, руки Сканда были везде, впивались в бедра, притягивая ближе. Лексу пришлось собрать всю свою волю, чтобы оторваться и сесть верхом на мужа, оглядываясь в поисках масла. Ну, и где оно, когда так нужно? Но муж уже кружит мокрыми от слюны пальцами у входа, чтобы сделать первое движение не таким болезненным. А потом все становится безразлично, потому что адреналин с удовольствием смывает все, и боль постепенно уходит и переплавляется в нечто иное, яркое, жаркое, как солнце. И по позвоночнику поднимается жар, высушивая последние капли моря и выдавливая такой же соленый пот, и только жадные руки на бедрах, которые помогают держать темп, то придерживая, то натягивая, и общий запах, который дурманит голову и доводит до последней грани.

И только выплеснувшись и почувствовав горячие толчки внутри, Лекс позволил себе растечься на любимом «матрасе». И в целом мире, казалось, остались только двое. Хорошо-то как...

И тут взревел Шу и черная тень накрыла полнеба.