И снова в путь (2/2)
- Сейчас отправимся в комнаты к Чаречаши, там позавтракаем и заодно сообщим, что уезжаем. Ты помнишь, где его комнаты? - Лекс передал мужу ленточку для косы, - Ламиль, иди первым, сообщи Чаречаши, что мы сейчас прибудем к нему и пусть он распорядится о еде.
- Я это и сам могу сделать, слуги меня слушаются, - вздернул нос малявка и выскочил в коридор.
Лекс с чистой совестью развернул к стене слуг и, открыв сундук, спрятал в коробку зеркало. Поверх всех вещей масляно сверкнул золотой обруч и камни отозвались кровавым отсветом. Лекс стремительно захлопнул крышку, чтобы удержаться от соблазна взять его в руки и начать рассматривать. Сканд, похоже, услышал его мысли и тихо рассмеялся, стоя у двери. Монахи сразу подхватили сундук за ручки и вынесли в коридор. Лекс вышел в коридор следом за ними и посмотрел, на спине одного были парные клинки, а у другого секира. Надо все же разобраться, кого как зовут, а то если надо будет окликнуть их, то хоть свисти вслед, как собакам.
Еда с братом была несколько сумбурная и раздраженная. Брат был уверен, что Сканд уедет к войску, а Лекс с Ламилем поживут у него, а потом вместе со всадниками Золотого цветка отправятся к нему. Со всеми почестями и охраной. Сканд только поморщился, но есть не перестал, и вообще казалось, что его мысли были уже далеко отсюда. Лекс спокойно и без истерик объяснил эмиру, что он отправится с мужем, а Ламиль будет с ним, во-первых, как воспитанник, а во-вторых, потому что сам так захотел. Чаречаши сразу вцепился в эту фразу и попытался уговорить Ламиля остаться в городе, обещая горы украшений и развлечений, а потом пообещал, что обязательно довезет его сам хоть к Лексу, хоть к родителям.
- Нет! - Ламиль кинул в Чаречаши персиком и капризно надул губы.
Чаречаши с улыбкой уклонился от пролетающего снаряда, а вот Лекс сразу залепил подопечному затрещину от всего сердца, тот едва носом в тарелку не клюнул.
- Больше никогда так не делай! - Лекс без улыбки погрозил ребенку пальцем, - для начала, он эмир, и ты должен уважать его статус. И потом, ты ему обещанный жених, но пока не муж, и поэтому не должен вести себя фривольно и вызывающе. Вот станешь мужем, НАЕДИНЕ хоть бей его, а на людях будь любезен быть вежливым и улыбаться. Ты когда-нибудь видел, чтобы я поднимал на Сканда руку? Когда мы вдвоем, то можем и поругаться, и я его могу даже укусить, но никто из посторонних не увидит этого.
- Ска хороший, - задумался младший, - укусить? А зачем?
- Чтобы знал и помнил, - Лекс таинственно повел бровками и коварно улыбнулся брату, а потом посмотрел на Звезду, - хочешь увидеть? Иди сюда, смотри…
Ламиль спрыгнул со своего кресла и встал между Лексом и Скандом. Лекс приподнял волосы Сканда и немного оттянул край туники. На загривке мужа до сих пор немного виднелся след зубов. Сканд самодовольно улыбнулся Чаречаши и гордо приосанился, а Ламиль глубоко вздохнул и задумался. Лекс подтолкнул его обратно к креслу и продолжил воспитание:
- И кроме этого, запомни – капризничают или дети, или слабые младшие. Определись, кто ты – маленький или слабый? - Лекс довольно увидел, как Ламиль сразу вздернул нос и расправил плечи, и решил продолжить воспитание, - а если ты взрослый и сильный, то и веди себя соответственно. Вначале подумай, что ты хочешь, потом действуй, но будь готов отвечать за последствия собственных решений. Чаречаши говорит умные вещи. Подумай еще раз – поход не место для детей. Там будет тяжело и опасно. Тебе надо будет без капризов и возражений исполнять все, что говорим Сканд или я. Дома родители с радостью будут тебя баловать и исполнять все твои желания. Подумай сам, там остались твои друзья, игрушки, лакомства и наряды, там есть Титус, с которым можно наряжаться и разучивать новые танцы, а в походе будет пыль, скудная еда и дисциплина. У Сканда армия, а у меня свои дела, никто не будет с тобой играть и развлекать тебя. Может, передумаешь, и Чаречаши отвезет тебя к родителям?
- Нет! Я взрослый! Я решил! Я еду с вами!
- Тогда ешь кашу, - скомандовал рыжик, - неважно, нравится она тебе или нет, но голодным в дорогу отправляться нельзя, а следующая еда будет только вечером. Ешь!
Ламиль с ужасом посмотрел на кашу, но без возражений схватил ложку и стал ее в себя запихивать с таким видом, как будто это была грязь с дороги. Лекс приподнял уголки губ и продолжил лакомиться кашей. Она была прекрасна – пшенная, мягкая, с молоком и кусочками фруктов, и вдобавок ко всему, сладкая от меда.
- Сурово, - Чаречаши разбил голосом невольно возникшую тишину за столом и размял шею, - я пошлю с вами слуг и дополнительный шатер…
- Не стоит, - Сканд передернул плечами, - у меня в шатре для Ламиля найдется комната. А охранять один шатер, как ты понимаешь, проще, чем два. И, кроме этого, не забывай, что армия на марше, а значит, нигде надолго задерживаться не будет.
- Решу в ближайшее время вопрос с наместником вместо себя и присоединюсь к вам, чтобы присматривать за тем, чтобы у моего любимого Ламиля было все подобающее его статусу, - надулся от гордости братик и довольно увидел, как на него с благодарностью посмотрел маленький жених, - не переживай, моя радость, я смогу создать для тебя надлежащие условия и комфорт.
Ламиль сразу затрепетал ресничками и бросил один из отработанных взглядов Титуса, после этого поправил локоны и оценил кольца на своей руке. Чаречаши отметил переход от мученика к инкубу и прямо засветился от счастья. Сканд с Лексом переглянулись, но оставили свои мысли при себе. Лекса больше занимала обещанная помывка, а Сканд решил не вмешиваться в дела Чаречаши: в конце концов, каждый творец своего счастья, не следует лишать людей возможности строить отношения самостоятельно. Лекс в любом случае сможет их подправить в нужном ему направлении.
*
Выезд из дворца был помпезным. Чаречаши решил проводить гостей до ворот города со всей помпой. Били барабаны, трубили трубачи. Охрана на мощных ящерах прокладывала дорогу в кричащей толпе, а монахи в красных рясах подвывали радостные гимны, благословляя путников. И только Сканд неожиданно расположил своего Шу не с правой, а с левой стороны от Лекса.
У Лекса еще со времен детства осталась привычка на уровне рефлекса: ходить рядом с отцом только с левой стороны. Отцу нужна была свобода справа, чтобы легко отдавать честь на ходу. В отношении Сканда принцип был тот же. Тот был правшой, поэтому Лекс всегда был «со стороны меча», чтобы не мешать в случае нападения.
- Когда я тебе скажу, посмотришь на фреску за моим плечом, - Сканд подсаживал супруга в седло и, поцеловав его в ухо, добавил, - только не привлекай к ней излишнего внимания.
Лекс с удобством уселся в седле и кивнул брату, что готов выезжать. Эмир возглавлял шествие. Сканд с Лексом ехали следом за ним, за ними двигался Ламиль на своем кресле-троне. Аши все так же вела под уздцы Ниюли, а по бокам шли Зи с Зу. Белые монахи трусили на своих коротколапых ящерах с самым независимым видом, как охранники багажа, оберегая караван самочек, загруженных сундуками.
- Сейчас, - коротко скомандовал муж, когда они уже почти выехали за стены дворца. Лекс бросил всего один взгляд на стену, где был вырезан барельеф. Он сразу отвел взгляд и попытался осмыслить увиденное. На барельефе стоял мужчина с регалиями эмира, а ему на голову возлагала обруч Саламандра. На барельефе она выглядела как большая женщина в сари, с руками и грудью, и только вместо лица у нее была морда ящерицы. На барельефе обруч выглядел тонкой полосочкой, но на нем были весьма узнаваемые силуэты камней.
Лекс молчал, пока процессия через весь город двигалась к Песчаным воротам. Люди кричали и размахивали руками, приветствуя Ламиля, а спина Чаречаши становилась прямее и прямее с каждым выкриком. К тому моменту, как все добрались до ворот, брат уже не улыбался и, не рискуя перекрикивать людской ор, жестами объяснил, что желает им легкого пути и присоединится позже. Сканд также жестом поблагодарил за гостеприимство и скомандовал всем двигаться дальше. Лекс едва махнул рукой брату, когда проезжал мимо, а сам с трудом смог дождаться, когда они оторвутся от толпы.
- Ты считаешь, это ТОТ САМЫЙ ВЕНЕЦ? - одними губами спросил он у мужа и, увидев кивок, всполошился, - как же так получилось? Ты думаешь, Чаречаши не узнал его?
- Если бы он его узнал, то мы бы его из дворца не вывезли, - Сканд покачал головой, - ты сам видел, где мы его нашли. Он был там давно, и мне кажется, что и сами монахи забыли, что у них было прикопано в дальнем углу. Не думаю, что Чаречаши внимательно рассматривал стены собственного дворца, это я каждый угол разглядывал, пока маялся здесь с Пушаном. По легенде, каждый бог взял опеку над одним из правящих родов. Ты помнишь, когда раз в году родители надевали на праздник лавровые венки? Это те самые венки из неувядающего лавра, которыми Семизуб и Мать-ящерица венчали на царство пару основателей нашего рода – Тома и Тама.
- Я думал, что это просто символ – лавровые венки, - Лекс растерянно потрогал вышивку на вороте туники, - неужели они до сих пор не опали и не засохли? - Лекс попытался вспомнить венки на головах правящей четы во время праздника основания города.
- Это божественный дар, - пожал плечами Сканд, - по легенде они увянут, если род прервется. Поэтому пока листья зелены и упруги, никто не смеет оспаривать власть, данную самими богами. А если кто и решится, - Сканд оскалился как хищник, - то вырезать род богохульника под самый корень!
- Ты думаешь, Саламандра сердита на Чаречаши? - осторожно спросил Лекс, - может, мы зря прочим Ламиля в Золотой цветок?
- Кто знает тропы богов? - Сканд равнодушно пнул Шу, чтобы он не останавливался, - может, Саламандра хочет основать новый род, а может, это венец для Ламиля? Поживем, узнаем. Давай лучше отправимся к морю! Там такая здоровская купальня! Надо только захватить мыла и еды!