Начало пути (2/2)
- Дорога дальше, они тоже должны иметь возможность отдыхать хоть изредка, - на кухню вошел Петя и недовольно поморщился, - уверен, что прежде чем забраться на Аши, надо наедаться?
- Да что вы к нему прицепились? - Лекс недовольно бросил ложку и отодвинул тарелку. - Если Зи и Зу уже здесь, то пускай закрепляют сундуки. Лучше выехать пораньше, хоть застанем утреннюю прохладу в дороге.
Тиро вышел во двор и гаркнул на толпу перед воротами. Из нее сразу появились амазонки. Они были в длинной одежде с многочисленными завязками по краям. Они уже объясняли любопытному рыжику, что в дороге используют верхние накидки как палатки, а в случае, если дев копья, которые дружат между собой, собирается несколько, то завязки связываются между собой и получается едва ли не шатер. У дев копья была даже присказка «обрезать все завязки», это значит, отказаться от прежней дружбы и родственных связей.
- У двери четыре сундука, - Тиро махнул рукой в сторону теплой комнаты, - на остальные не реагируйте, там хозяйские вещи стоят. Сундуки не роняйте и ходите тихо! Если Ламиль проснется, то слез будет всем по колено!
Амазонки буркнули что-то и вышли с кухни, чтобы вскоре вытащить первый сундук и поставить во дворе. Монахи, что стояли у ворот, сразу забегали и стали запрыгивать в седла, чтобы первыми выехать на улицу. В этот раз Лекс уговорил Киреля, что если с ним и поедут белорясные монахи, то надо им в дорогу подходящую одежду соорудить, чтобы они были более подвижны и выглядели повоинственней, чтобы к ним лишний раз не цеплялись. В итоге, сейчас Лекс смотрел на прообраз ассасинов из компьютерных игр. Белые рясы стали до середины бедра, открыв ноги в белых штанах и белых сапогах. Наручи, ремни портупеи, на которой крепилось разнообразное оружие, и, конечно, глубокий капюшон, который полностью скрывал лицо. Теперь визуально их можно было различить только по арсеналу, закрепленному поверх одежды. Топор, парные мечи, метательные ножи, луки, короткие копья и прочее колюще-режущее-метательно-швырятельное оружие в огромном ассортименте.
Монахи Саламандры на их фоне выглядели миролюбиво, примерно, как кришнаиты на дне ВДВ у фонтана. Красные тоги, бритые головы и ящеры-страусы – сильные длинные задние ноги, короткие туловища, маленькие передние лапки с фрагментами перьев, а еще маленькая голова с клювом на длинной шее. Кто-то седлал Аши, а Тиро складывал в котомку еду на день – сухие лепешки, сыр, фрукты и засахаренные цукаты. Из глубины дома вышел Титус, он, как всегда, был красиво одет и безупречно причесан.
- Проследи, пожалуйста, чтобы Ламилю собрали все игрушки и его вещи из комнаты, - Лекс взял за руку помощника Тиро, - Лина приедет за ним к обеду, чтобы помочь с переездом во дворец. Постарайся отвлечь малыша, чтобы он сильно не плакал.
- Не переживай о ребенке, - Титус похлопал Лекса по руке, - все обойдется. Думай лучше о себе и муже и запомни, что ты младший, а это значит, если устал в пути, то вполне можешь вернуться домой, тебя никто не осудит. А еще не забывай, что море без пиратов безопасно, ты вполне можешь сесть на любой корабль и тебя привезут в старый город, а потом вернут обратно или довезут до проклятого города. Не стоит соревноваться с воинами в выносливости.
- Я подумаю об этом, - улыбнулся рыжик и наконец вышел во двор.
Зи и Зу вынесли четвертый сундук и белые монахи помогали закреплять их на спинах самочек. Тех хорошо покормили накануне и теперь они с интересом рассматривали разнообразных ящеров и людей во дворе. Едва последний сундук был закреплен, Лекс вскарабкался на Аши и дал команду выезжать. Ворота открылись и маленький отряд выдвинулся по утренним улицам Столицы. На улицах было мало народу, поэтому они без проблем проехали город насквозь и наконец оказались за воротами.
Почти сразу они очутились перед одной из когорт войска, что готовили еду на кострах и с интересом проводили взглядами и восхищенным свистом необычный караван. Это были войска, что стояли лагерями под городами-сателлитами, и теперь выдвигались в поход с основными силами. Такие военные части не заходили в Столицу, чтобы не создавать хаос на улицах, и поэтому останавливались лагерем под городскими стенами.
Манипулы и когорты шли строем, неся свои штандарты и ведя грузовых ящеров с котлами и провизией. Воины, оказавшись за пределами видимости города, снимали доспехи, вешали их на длинные палки и несли пожитки (доспехи, личные вещи), как ежик свой узелок. Первыми в поход отправлялись пешие войска, как наиболее медлительные в передвижении. Заканчивать марш армии предстояло ездовым ящерам, поэтому впереди по дороге растянулись когорты копейщиков, лучников, пехоты и «инженерные войска». На самом деле это были манипулы, которые везли передвижные кузни, разобранные доски требушетов, станковые арбалеты «раптор» по размеру втрое больше привычных для этой армии арбалетов. И разобранные по запчастям баллисты. Болты и стрелы для станковых арбалетов и баллист везли в специальных ящиках, на случай, если придется повоевать по пути следования к городу колдунов. А в порту старого города склады верфи были забиты таким разобранным оружием и снарядами к нему, готовыми к перевозке в любое место по первому требованию Сканда.
Одни манипулы сменяли другие, Лекс даже бросил считать, сколько человек передвигается по дороге, как большая человеческая река. Их разделяли только грузовые ящеры в конце и штандарты в начале. Через какое-то время Лексу стало казаться, что он словил дежавю и ездит по кругу вокруг одних и тех же людей. И он обрадовался как ребенок, когда увидел шатер и толкнул пятками Аши, наконец-то он увидит Сканда!
Он бы никому не признался, что успел соскучиться по ревнивому чудовищу, да и спать одному было достаточно странно. Никто не пристает, не сопит в ухо и не укрывает, стоит сбросить покрывало. Лекс сегодня проснулся от холода. Он по привычке спинал покрывало, а вот укрыть обратно было уже некому! Так и простыть недолго!
Слуги как раз поставили большой белый шатер и затаскивали крепкие деревянные бруски, чтобы собрать из них прочную кровать для супругов. Вся армия с азартом спорила, сможет сломать ее страстный рыжик или она продержится до конца похода? Ведь сколько мебели они переломали в ставке казармы, про это даже присказку придумали: «строй так крепко, чтобы даже Сканд с мужем не разломали за ночь».
Лекс домчался во главе всадников и свалился в объятия Сканда, который стоял, раскинув руки в ожидании своего сокровища. Семь часов в седле! Это вам не шутки! Аши вырос крупной песчано-желтой зверушкой, но вот бег у него был не такой плавный, как у привычных самочек, и не такой летящий, как у зеленых ящеров. Лекс к окончанию дня почувствовал, что его задница отбита напрочь о седло, даже стремена не помогли. И вообще, от непривычной нагрузки ноги отваливались. Еще бы! Столько времени провести враскорячку на широкой спине ящера, и, главное, что выбор невелик – или стоишь на стременах и ноги немеют от усталости, или бьешься задницей о седло на каждом шагу сильных лап Аши.
- Наконец-то ты приехал, - Сканд потискал рыжика и с тревогой посмотрел в усталое лицо, - все хорошо?
- Тиро был прав, надо было ехать верхом на самочке, - сознался замученный Лекс и блаженно замер в руках мужа. - Аши пусть бежит рядом, и я на него буду залезать, когда надо будет произвести впечатление, а так зачем страдать от его скачущей походки? Размассажируешь мне ноги? У меня в сундуке масло припрятано на всякий случай…
- Я тебе не только ноги размассажирую, - пообещал муж, - надеюсь, масло подойдет и для всего остального? Так по тебе соскучился, так что готовься, что сегодня поспать у тебя не получится!
Лекс довольно засмеялся, когда Сканд счастливо заурчал и потащил своего ненаглядного под понимающие ухмылки всех окружающих. Шатер был привычен, как родной дом, только что стенки были не из камня, а из холстины, но сейчас это было совершенно неважно! Наконец-то они остались одни! Сканда аж потряхивало от возбуждения, когда он, наконец, возложил рыжика на ложе. Как приз, как собственную награду за терпение и выдержку.
Лекс лежал на комковатом матрасе и размышлял над собственными реакциями. Наверное, это какая-то извращенная физиологическая зависимость, но от одного вида возбужденного Сканда по телу разливалась такая томная сладость, голова отключалась напрочь, и хотелось только одного – почувствовать его руки на своем теле. А потом не только руки. Но все будет потом. А сейчас все силы уходят на то, чтобы не пропустить и мгновенья этого представления под названием «Сканд раздевается». Судорожно расстегивает ремешки доспехов, раздергивает завязки, дышит через раз, чтобы сдержаться и не начать срезать их кинжалом, как уже бывало раньше. Все же, это поход, и где найти мастера для ремонта амуниции? Но смотреть, как у здоровяка пар идет от попытки сдержаться, это не может не завораживать. Вроде как последние минуты у бомбы с часовым механизмом, когда ты понимаешь, что сейчас рванет. Нет, не так. СЕЙЧАС РВАНЕТ!!
Надо, пожалуй, самому ремешок расстегнуть, а то опять порвет, а в сундуке их всего пара на смену. Так что надо поторопиться. Лекс только успел разобраться с застежкой, как колено мужа врезалось в матрас между бедер, а нос уткнулся в ложбинку шеи. Соскучился… Лекс откинул голову, давая больший доступ, пока две горячие руки требовательно ощупывали с такой тщательностью, будто проверяли, все ли на месте. Эти, по сути, невинные прикосновения так возбуждают, что сознание начинает плыть, и только поджавшаяся от предвкушения задница подает сигналы здравому смыслу. Поэтому пальцами запутаться в жесткую черную гриву, из последних сил оттянуть алчные губы от собственной шеи и прошептать в приоткрытый рот:
- Масло. Сканд, соберись, - в глазах мужа два омута и приходится прихватить за волосы более жестко, - масло! Сундук с травой на крышке. Простая защелка. Бутылка с маслом в углу! А я пока разденусь! Сам разденусь. Соберись, это важно! Масло!
Сканд как пьяный начинает оглядываться, выискивая, куда именно затащили сундуки, о которые он спотыкался дома. Оторваться от рыжика, такого томного и согласного на все, было реально подвигом, но он и сам понимал, что они давно не были вместе, и о сохранности любимого филея следовало позаботиться с самого начала, а иначе все закончится быстрее, чем хочется.
Хорошо, что нужный сундук стоял ближе всего. Сканд открыл его в поисках масла и едва не закричал от ужаса. Там лежал свернувшийся в клубочек бездыханный Ламиль!