Часть 95. Туман. (2/2)

Лань Ванцзи ответил ему трепетом струн, получился звук похожий на «мгм».

Следом Лань Ванцзи услышал весьма забавный диалог.

Голос Лань Цзинъи заметил:

— И это всё? Больше ничего не скажешь?

Вэй Усянь удивился:

— А чего ты ещё ожидал? Что ещё я должен был сказать?

Лань Цзинъи ответил:

— Почему бы не сказать: «Я волнуюсь за тебя, поэтому останусь!», «Уходи!», «Нет, я не уйду! Если я и уйду, то только с тобой!». Разве не так всё должно быть?

Вэй Усянь прыснул:

— Кто научил тебя этому? С чего ты вообще взял, что подобные разговоры должны иметь место? И ладно, если бы я сказал нечто эдакое, но можешь ли ты хотя бы представить, чтобы ваш Ханьгуан-цзюнь произносил такие фразы?

Ученики Ордена Гусу Лань хором ответили:

— Нет…

Вэй Усянь продолжил:

— То-то и оно. Пустая трата времени. Ваш Ханьгуан-цзюнь чрезвычайно надёжный человек, и я твёрдо убеждён, что он непременно сможет со всем разобраться. Именно поэтому сейчас я займусь своими собственными делами и буду ждать, пока он меня не найдёт, или же сам отправлюсь на поиски.

Как всегда полное взаимопонимание! Лань Ванцзи видел, что Вэй Усянь был весьма надежный человек. Потому он мог спокойно драться, не отвлекаясь и ни о чем больше не беспокоясь. Он слышал как затихали шаги учеников, еще слышался звук бамбукового шеста о землю. Кажется они пошли на этот звук. Он не беспокоился, он знал, что Вэй Усянь знает что делает. Его солнце никогда не позволит причинить вред ученикам.

Лань Ванцзи продолжал сражаться, ему удалось вытащить Сюэ Яна на улицу. Они сражались довольно долго, сгустившийся туман мешал, Лань Ванцзи ориентировался только на звук. Шатающиеся фигуры сильно отвлекали. Сюэ Ян сбегал в переулки, расположения которых Лань Ванцзи не знал. Тогда как преступник чувствовал себя в этой местности как рыба в воде.

Схватка еще продолжалась, когда Лань Ванцзи почувствовал присутствие еще одного человека. Это же услышал и Сюэ Ян, он отвлекся на мгновение, но Лань Ванцзи этого хватило. Меч Лань Ванцзи полоснул по груди Сюэ Яна, при этом острие Бичэня не только рассекло живую плоть, но и подцепило мешочек спрятанный у него за пазухой.

Сюэ Ян заорал:

—Отдай!

Вдруг из тумана раздался голос Вэй Усяня:

— Сюэ Ян! Что ты требуешь отдать? Шуанхуа? Шуанхуа никогда не принадлежал тебе и никогда принадлежать не будет, так почему же ты кричишь «отдай»? Совсем позабыл о совести?

Сюэ Ян расхохотался в ответ:

— Учитель Вэй, смотрю, вы совсем не желаете проявить ко мне снисхождение!

Вэй Усянь добавил:

— Смейся. Смейся, сколько влезет. Можешь хоть лопнуть от смеха, но тебе ни за что не собрать душу Сяо Синчэня воедино. Он питал к тебе величайшее отвращение, но, тем не менее, ты всеми силами пытаешься его вернуть, чтобы продолжить забавляться с ним.

Сюэ Ян то громко хохотал, то вдруг разразился громкими проклятиями:

— Кто здесь хочет забавляться с ним?!

Вэй Усянь спросил:

— А иначе зачем ты валялся у меня в ногах, умоляя восстановить его душу?

Лань Ванцзи давно уже догадался, что Вэй Усянь намеренно провоцировал его, чтобы, во-первых, вызвать гнев, мешающий сосредоточиться на бое, а во-вторых, заставить повысить голос и тем самым подсказать Лань Ванцзи его точное местоположение и цель для следующего удара.

Сюэ Ян, попавшись на удочку его Солнца, злобно продолжал:

— Зачем?! Пф! А то ты не знаешь! Я хочу преобразить его в лютого мертвеца, кровожадного духа, вынужденного подчиняться моим приказам! Он же всегда стремился быть добродетельным и высоконравственным человеком, верно? Так вот, я заставлю его убивать, снова и снова, не прекращая ни на секунду! Тогда он во веки вечные не обретёт покоя!

Вэй Усянь удивился:

— Хм… Значит, ты так сильно его ненавидишь? Но почему ты тогда убил Чан Пина?

Сюэ Ян презрительно усмехнулся:

— Почему я убил Чан Пина? Неужели тебе и впрямь нужно спрашивать об этом, Старейшина Илин! А я ведь уже говорил! Я говорил, что вырежу весь Орден Юэян Чан и не пощажу и собаки!

Вэй Усянь произнёс:

— Что ж, отличная причина. Но, к несчастью, временные рамки рушат всё твоё объяснение. С чего это вдруг такому жестокому типу как ты, готовому мстить за косой взгляд в свою сторону и убивать самыми изуверскими способами, при этом не оставляя ни одного свидетеля, на столько лет откладывать окончательное уничтожение одного несчастного клана? На самом деле, тебе прекрасно известно, зачем ты убил Чан Пина.

Сюэ Ян хмыкнул:

— Просвети же меня! Что мне известно?! Что мне так прекрасно известно?!

Последнее предложение он выкрикнул в полный голос. Вэй Усянь ответил:

— Ты не просто убил его, ты отчего-то выбрал линчи — пытку, олицетворяющую наказание, кару. И если предположить, что ты мстил за себя, то почему тогда воспользовался Шуанхуа, а не Цзянцзаем, своим собственным мечом? Почему вырвал Чан Пину глаза, тем самым уподобив его Сяо Синчэню?

Сюэ Ян перешёл на срывающийся крик:

— Вздор! Один сплошной вздор! Я жаждал расплаты — так с чего бы мне позволять умереть ему без мучений?!

Вэй Усянь ответил:

— Ты, вне всякого сомнения, жаждал расплаты. Да вот только за кого ты так стремился отмстить? Какая ирония. Если ты действительно искал возмездия, то тебе следовало казнить линчи самого себя!

Лань Ванцзи наносил удары без остановки, чувствуя, что уже несколько раз задел противника.

Внезапно из клубов тумана донёсся звонкий стук бамбукового шеста о землю.

Тут же сообразив, Вэй Усянь выкрикнул:

— Лань Чжань, бей туда, откуда слышишь стук!

Лань Ванцзи сделал резкий выпад, и Сюэ Ян издал сдавленный стон. В мгновение ока шест затарабанил вновь, на этот раз в нескольких чжанах от прежнего места!

Теперь у них был еще один союзник!

Лань Ванцзи нанёс ещё удар, ориентируясь на источник шума. Сюэ Ян пригрозил:

— Слепышка, ты решила ходить за мной по пятам? А не боишься, что я разорву тебя на части?

Ориентируясь на звук шеста, Лань Ванцзи уверенно шел в наступление.

Сюэ Яну явно не нравился этот звук, он швырнул что то за спину, призрак девушки исчез, испустив громкий крик. Сразу же следом за криком, Лань Ванцзи послал Бичэнь и серьезно ранил противника.

Вэй Усянь тут же кинул мешочек-ловушку, чтобы спасти душу девушки.

Сюэ Ян резко рванул к Лань Ванцзи и, протянув руки, заревел:

— Отдай!!!

Льдисто-голубое сияние Бичэня вспороло белую дымку, Лань Ванцзи начисто отсёк Сюэ Яну руку.

Лань Ванцзи вновь призвал Бичэнь. Следующий удар отсечёт Сюэ Яну голову!

Внезапно покрытая туманом земля на миг озарилась голубыми языками пламени, устремившимися ввысь.

Внезапно появившийся из тумана человек схватил Сюэ Яна и они пропали с глаз.

Лань Ванцзи подошел к Вэй Усяню, его счастье было невредимо, он вздохнул спокойно.

Вэй Усянь спросил:

— Могильщик?

Лань Ванцзи слегка кивнул:

— Я трижды поразил могильщика мечом и почти захватил его в плен, но затем на меня напала огромная толпа ходячих мертвецов и позволила ему сбежать.

Вэй Усянь задумчиво сказал:

— Значит, он был ранен, и, тем не менее, снова потратил значительное количество духовных сил, забрав с собой труп. Скорее всего, могильщик знает, кто такой Сюэ Ян и на что он способен, поэтому решил унести его тело… чтобы проверить, нет ли при нём Тигриной Печати.

Вэй Усянь серьёзным тоном произнёс:

— Похоже, что при нынешних обстоятельствах нам остаётся исключительно надеяться, что мощь восстановленной Сюэ Яном печати не безгранична.

Неожиданно Лань Ванцзи мягко перебросил ему что-то.

Вэй Усянь с лёгкостью поймал предмет:

— Что это?

Лань Ванцзи ответил:

— Правая рука.

— Правая рука нашего дражайшего друга?

Лань Ванцзи:

— Мгм.

— Ты воистину достоин титула Ханьгуан-цзюня! Теперь мы снова на шаг впереди. Жаль, конечно, что это не голова — мне ужасно любопытно, каков наш дражайший друг на вид. Ну да ладно, скоро узнаем… А где Сун Лань?

Недалеко от них сидел на карточках Вэнь Нин, Сунь Ланя не было.

Лань Ванцзи сразу сообразил с кем дрался Вэнь Нин. Поистине жестокость Сюэ Яна не имела предела. Но тот мертвец был весьма опасен. Лань Ванцзи собирался ввтащить опять меч, но Вэй Усянь остановил его:

— Всё в порядке, волноваться нет нужды. Сун Лань, а точнее, лютый мертвец, коим он теперь является, наверняка больше не одержим жаждой убийства, иначе Вэнь Нин предупредил бы нас. Вероятно, он вернулся в сознание и просто ушёл.

Лань Ванцзи, без лишних замечаний, спокойно обратился к Вэй Усяню:

— Идём.

Они уже почти тронулись в путь, но тут Вэй Усянь внезапно притормозил:

— Погоди.

На земле было нечто одинокое, плавающее в подсыхающей луже крови.

Перед его глазами предстала отсечённая левая рука. Все четыре её пальца были сжаты в тугой кулак, мизинец же отсутствовал.

Вэй Усянь присел рядом и, лишь приложив немалые усилия, смог поочерёдно оторвать фаланги от ладони. В середине раскрытого кулака обнаружилась маленькая конфетка.

Конфетка выглядела слегка почерневшей и явно непригодной в пищу.

Сюэ Ян так сильно сжимал её в руке, что почти раздавил. Вот и все что осталось от жестокого маньяка-убийцы.

Сунь Ланя они нашли у гроба Сяо Синчэня. Он стоял, опустив голову и глядя внутрь. Ученики сгрудились в сторонке, настороженно держа в руках обнаженные мечи. При виде двух вошедших мужчин они просияли.

Вэй Усянь вошёл первым и представил его Лань Ванцзи:

— Сун Лань, даочжан Сун Цзычэнь.

Сун Лань поднял голову от гроба и повернулся к вновь прибывшим. Лань Ванцзи кивнул в знак приветствия.

Вэй Усянь вынул из-за пазухи два одинаково крошечных мешочка:

— Даочжан Сяо Синчэнь и дева А-Цин.

Вэй Усянь спросил:

— Даочжан Сун, как ты хочешь поступить с телом даочжана Сяо Синчэня?

Сун Лань осторожно переложил мешочки в ладонь, сложенную лодочкой, другой же рукой вытащил Фусюэ и написал на полу две строчки: «Предам тело огню. Позабочусь о душе».

Вэй Усянь кивнул:

— А что ты намереваешься делать потом?

Сун Лань написал: «Отправляюсь по дороге жизни с Шуанхуа в руках. Буду уничтожать тварей вместе с Синчэнем».

Некоторое время подумав, он дописал: «А когда он очнётся, попрошу прощения и скажу, что он не виноват».

Туман постепенно рассеялся. Стало видно. Лань Ванцзи и Вэй Усянь вывели учеников из пустынного города, и у ворот Сун Лань простился с ними.

Лань Сычжуй задумчиво посмотрел на скрывающуюся в отдалении фигуру:

— Сяо Синчэнь, яркая луна и ласковый ветерок; и Сун Цзычэнь, холодный снег и замёрзший иней… Кто знает, суждено ли этим двоим пережить радость новой встречи.

Стало грустно на душе, Лань Ванцзи сразу вспомнил все эти 13 лет невозможной тоски и одиночества. Вздохнул, глядя вслед удаляюшемуся мужчине. Как это печально, когда еще и не успел ничего сказать!

Ученики стали просить Вэй Усяня рассказать, что он видел во время сопереживания.

Лань Ванцзи покачал головой. Опять его ненаглядное Солнце не жалеет себя, опять рисковал! Ну нельзя его совсем оставить ни на минуту! Но и не привяжешь!

Пока они спускались с горы от зловещего города, Вэй Усянь рассказал эту печальную историю.

Рассказал о девушке А-Цин, которая, чтобы выжить, притворялась слепой. Как она встретила по настоящему слепого Сяо Синчэня и напросилась к нему в попутчики. Он как раз направлялся в город И, чтобы разобраться с подозрительными случаями, что творились там. По дороге они нашли израненного Сюэ Яна. Сяо Синчэнь подобрал его и вылечил, долго ухаживал за ним. А тот в благодарность прожил с ними еще несколько лет и ходил с ним на ночную охоту. Но убивали они не опасных тварей, а Сюэ Ян обманным путем заставил Сяо Синчэня исстребить всех жителей этого города и из близлежащих деревень. Сунь Лань же все эти годы искал пропавшего друга. Он попал в город И, там Сюэ Ян обманул слепого Сяо Синчэня и тот убил своего друга. Когда он узнал, что натворил и узнал истинную сущность живущего с ними бок о бок человека, он убил себя своим собственным мечом.

После его смерти, попытки Сюэ Яна сделать из него марионетку, провалились. Поэтому он заманил сюда Вэй Усяня, надеясь воспользоваться его знаниями в этой области. А чтобы его там задержать устроил спектакль с ходячими трупами и заманил туда юношей, а так же отвлек Хангуан Цзюня, чтобы тот не мешался. Девушка же все это время скрывалась и предупреждала путников об опасности. Теперь она им помогла уничтожить этого убийцу-психопата. И была уничтожена сама.

Ученики, услышав эту страшную историю, начали плакать, другие впали в ярость по поводу безумной жестокости Сюэ Яна.

Так они дошли до деревни. Ученики вдруг решили почтить память усопших. Они накупили каких то благовоний, свечей, ритуальных денег. Развели костер возле какого то дома и принялись все это жечь.

Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня и увидел, что его солнце совсем без настроения.

— Ханьгуан-цзюнь, ты только погляди, что они делают под дверями других людей. А ты даже их не останавливаешь.

Лань Ванцзи был погружен в нерадостные воспоминания, потому довольно равнодушно ответил:

— Ты можешь их остановить.

Вэй Усянь сказал:

— Ладно. Я помогу тебе научить их уму-разуму.

Он подошёл к юношам:

— Мои глаза меня не обманывают? Вы же все адепты именитых орденов, и ваши родители и старшие наверняка говорили вам, что покойники не получают ритуальных денег! Для чего им вообще деньги, раз они уже мертвы? Никто не получит и те, что вы жжёте сейчас. К тому же, вы сидите прямо под чьей-то дверью. И если вы будете продолжать…

Лань Цзинъи замахал на него:

— Кыш-кыш! Весь ветер загородил, теперь не разгорится никак. И вообще, ты ведь сам не умирал, так откуда знаешь, что покойники не получают ритуальных денег?

Ещё один юноша, с лицом, перепачканным слезами и золой, согласился с ним:

— Вот именно. Откуда ты знаешь? А что если всё-таки получают?

Вэй Усянь пробормотал:

— Откуда я знаю?

Лань Ванцзи слыша этот разговор, подумал о том, что он-то уж точно знал.

Лань Цзиньи ответил:

— А если и не получишь денег после смерти, то, скорее всего, потому что никто не станет жечь их для тебя.

Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи и прошептал:

— Ханьгуан-цзюнь, ты жёг для меня ритуальные деньги? По крайней мере, ты ведь жёг их для меня, да?

Лань Ванцзи мельком взглянул на него: ” Что ему сказать? Какие деньги? Ты никогда не был для меня мертвым! Но как тебе это сказать? Сказать про долгие страшные ночи без сна, про стертые в кровь мозоли от струн гуциня? Про то, как звал и искал твой образ в людской толпе? Про то, как вглядывался до боли в чужие глаза, ища в них родные искорки? Про то, как выкрикивал твое имя в бреду, едва очнувшись от страшного сна, в котором в очередной раз терял тебя? Как боялся разбудить своими криками ребенка, просыпаясь в слезах и холодном поту все эти 13 лет? Как отчаянно искал, бросаясь в гущу любых опасных событий, туда где творился хаос, в надежде встретить там тебя? Как растил малыша, радуясь каждой черточке в его характере, которые напоминали мне тебя? Радовался и одновременно еле сдерживал слезы! А кое где и не мог сдержать. Сколько слез мы пролили с маленьким Сычжуем, вспоминая о той несправедливости, которая свалилась на твою голову! Сколько твоих изобретений мы с этими детьми претворили в жизнь! Сколько твоих методов я применил в воспитании этих юношей! Ты стал моей путеводной звездой! Я сломал институт по выпуску нефритов, благодаря тебе! Эти дети нового поколения содержат в себе твои черты характера! Ты разве это не заметил? Ты— Солнце, которое осветило мою серую монашескую жизнь! Ты— моя жизнь! Ты—моя вселенная!!! Как тебе это сказать, чтобы ты понял? Но ты пока не поймешь, а я не могу так рисковать! Ты слишком дорог мне! Потому придется молчать! Прости!!!»

Лань Ванцзи опустил голову, стряхнув с манжеты частички пепла, и уставился вдаль, не говоря в ответ ни слова.

Его мысли прервал крестьянин, вернувшийся с поля, он принялся ругать учеников.

Лань Сычжуй спросил:

— Значит, это ваш дом?

Выяснилось, что когда юноши проходили мимо деревни, им указал дорогу в город И какой то охотник. Он находился во дворе этого крестьянина.

Вэй Усянь сказал:

— Теперь-то вы поняли? Кто-то привёл вас в город И. Тот охотник, что указал вам путь, был вовсе не местным жителем, а кем-то, кто обрядился им, преследуя дурные намерения.

Цзинь Лин спросил:

— Выходит, всё это время, начиная с подброшенных кошачьих тушек, кто-то умышленно вёл нас сюда? И за всем этим стоит мнимый охотник?

Вэй Усянь предположил:

— Вероятнее всего, да.

Лань Сычжуй в замешательстве спросил:

— Но зачем он приложил столько усилий, заманивая нас в город И?

Вэй Усянь ответил:

— Пока неясно. Но отныне и впредь будьте крайне осмотрительны. Если вы вновь столкнётесь с чем-то подозрительным, не пускайтесь по следу в одиночку, а предупредите адептов своих орденов и разбирайтесь со всем только вместе. Не окажись в этот раз рядом с вами Ханьгуан-цзюня, никто не поручился бы за ваше существование.

За разговором они прибыли в город, где ученики оставили осла и собаку.

Лань Ванцзи сказал Цзинь Лину:

— Привяжи её. Время ужинать.

Вэй Усянь при виде собаки, как всегда спрятался за спину Лань Ванцзи. Лань Ванцзи со вздохом вспомнил бесстрашного старейшину Илин, когда они были в городе И.

Понимая, что с этим ничего не поделаешь, он сопровождении работника трактира и Вэй Усяня за спиной направился на второй этаж.

Лань Ванцзи почти сутки провел в беспрерывном бою, яростная схватка не давала возможности даже подумать. Было просто не до того. Сейчас он ощущал как соскучился по своему солнышку. Просто хотелось провести время в его компании, сидеть рядом, вместе кушать, слушать его голос, тонуть в этих глазах и таять, таять от невыразимого счастья и больше ему никого не надо. Видеть что он здесь, что рядом, что жив. А еще… Проснуться в пять утра и смотреть в утреннем полумраке на его лицо, на котором безмятежность утреннего сна навеяла такой уют, что становится так хорошо на душе! Так тепло на сердце!

Лань Ванцзи повернулся и посмотрел на юношей, не видя их, так далеко в своих мечтах были сейчас его мысли.

Лань Сычжуй понял его без слов и тут же обратился к юношам:

— Старшие и младшие будут отдыхать в разных комнатах. Мы останемся на первом этаже.

Вэй Усянь вдруг вспомнил о своей роли Мо Сюаньюя и пошутил в прежнем тоне. Но никого это не смутило.

Лань Ванцзи распорядился организовать для учеников трапезу на первом этаже, а для себя и Вэй Усяня подготовить отдельную комнату на втором. Мужчины устроились за столом друг напротив друга.

Вэй Усянь заговорил:

— Ханьгуан-цзюнь, послушай, что я скажу. Пожалуйста, не беритесь за устранение последствий в городе И одним лишь твоим орденом. Задача предстоит не из лёгких: он ведь довольно большой, и если вы возьметесь за полную зачистку, то со всех сторон понесёте убытки. К тому же, Шудун не входит в подконтрольную Ордену Гусу Лань зону. Посмотри, в каких орденах состоят ученики, что находятся сейчас внизу, и добавь их в список помощников. Их кланы также должны принять участие в восстановлении города И.

Лань Ванцзи ответил:

— Я подумаю.

Вэй Усянь продолжил:

— Подумай как следует. Люди издавна обожали две вещи: грызться за добычу и перекладывать с больной головы на здоровую. И если сейчас твой орден возьмёт на себя всю ответственность, то остальные кланы окончательно избалуются и решат, что это в порядке вещей. Они не поймут ваших мотивов и даже не выразят слов благодарности. А если так и будет продолжаться, то все просто-напросто сядут вам на шею, воспринимая ваше благородство как должное. Так уж устроен этот мир… — Немного помолчав, он добавил: — Но всё же жителям того захолустья крайне не повезло. Город И находится в слишком изолированной местности, и поблизости нет ни одной смотровой башни, а иначе Цзинь Лин, Сычжуй и остальные не забрели бы туда случайно. И души даочжана Сяо Синчэня и девы А-Цин не томились бы в многолетнем заточении.

Через несколько минут мужчинам принесли еду и напитки.

Лань Ванцзи как всегда ел неострую пищу, но на этот раз решил попробовать, то что любит есть Вэй Усянь.

Заметив, что Вэй Усянь наблюдает за его действиями, поднял голову:

— Что такое?

Вэй Усянь неторопливо плеснул себе вина:

— Хочу, чтобы со мной кто-нибудь выпил.

Вэй Усянь явно не ждал, что зануда нефрит согласится, тем более после прошлого раза. Но зануда нефрит думал иначе. Он думал, что прошлый раз ничего же страшного и безнравственного не произошло. Всего лишь поговорили про кроликов. Да и Солнце его не бросило.

«Если я и начну чудить, то он всегда сможет меня остановить.»