IV. Глава 1 (2/2)

— Это мама заказывала, даже без меня, мне тогда не до того было… Ну, и тебе тоже.

— Да ладно, — он сжал ее руку. — Очень красиво.

Молочный мрамор, надгробие маленькое, аккуратное, никаких жутких пухлых ангелочков и фотографий.

— И что дальше? — он повернулся к Рене.

Нашел, что сказать, но иного на ум не пришло. Влад не любил кладбища, несмотря на свою бывшую работу, которую долгие годы считал основной. Точнее, он не любил приходить на могилы тех, кого знал. В голове бешеной каруселью мелькали воспоминания — стой да рассказывай. Но язык как отсох. Поездка в Грецию, фото Авроры на фоне Парфенона так и стоит на комоде. Влад помнил ее выпускной в детском саду, и каждый день рождения, и почти каждый новый год. Дни в больнице сливались в один, а вот день похорон выпал из памяти настолько, что Владу иногда казалось, что он вовсе не приходил. Пожалуй, он даже рад был, что напился тогда так, что все забыл.

— Ничего, — Рената наклонилась и положила на могилу букет. На ней уже шелестели зеленые кустики. Интересно, их тоже сажала мать Рены? Или уже она сама? — Я приходила сюда уже два раза. Не люблю сидеть подолгу. По-моему, это не имеет смысла.

— Да, не имеет, наверное. Мы ведь вспоминаем о ней постоянно, — голос Влада чуть охрип.

Все оказалось не так страшно. Да, перед ним могила его дочери. Прекрасный, нежный памятник — такой же, как сама Аврора. Имя, выбитое на камне, которое переживет и Влада, и Ренату. Ничего не изменилось от того, что он пришел сюда. Аврора умерла, и он осознавал и осознает, что ее больше нет, каждую секунду. Под его ногами лишь тело. Ни здесь, ни в их квартире нет ее призрака. Дома только фотографии и игрушки, ее комната, оставленная нетронутой.

— Наверное, не стоило тебя заставлять сюда ехать… — Рената сжала его ладонь.

— Всё в порядке, — он притянул ее к себе, зарылся носом в волосы и поцеловал в ухо сквозь душистые локоны. — Нужно было давно это сделать. Всё на самом деле… в порядке. Не хуже, чем обычно, понимаешь?

Рена кивнула. Конечно, она всё понимала. Кто, как не она.

— А помнишь, ты рассказывал про… — Рената устремила взгляд в потолок, будто ища на нем нужные слова, — мир мертвых? Какой-то лес.

Они лежали на кровати, наслаждаясь свежим прохладным ветром, дующим из окна. Комнату наполнял летний вечерний полусумрак. Стемнеет еще нескоро.

— Лес Вечности. А что с ним? — Влад крепче обнял ее, прижимая к себе.

— Ничего, — Рена улыбнулась, посмотрев на него теплыми ореховыми глазами. — Расскажи про него еще. Ты всё так путано объяснял. Там живут души умерших?

— Нет, души туда приходят после смерти, могут задержаться надолго, если захотят, он как перевалочный пункт, после Леса они должны уйти дальше.

— Куда это — дальше?

— Я не знаю. Может, в Рай. Или в перерождение. Я не думал об этом.

— Не думал? — Рена приподнялась. — Серьезно? О жизни после смерти?

— Это уже не жизнь. Думаю, после Леса нам будет уже всё равно, что дальше. И мне хватило того, что я узнал от ведьм про Лес. Интерес вдруг исчез.

— Исчезла тайна, — Рена сползла по матрасу ниже, прижимаясь щекой к ребру Влада. — Понимаю. А какой он — Лес? Кто-нибудь знает?

— Ведьмы знают, они могут там бывать. И… — Влад вздохнул и произнес тише, чем собирался, будто его мог услышать не тот, кто должен был. — Я, кажется, видел его.

— Что? — Рената навалилась ему на грудь, оказавшись лицом совсем близко к его лицу. Мягкие локоны упали на глаза, а она даже не заметила. — Мир мертвых? Как ты мог его видеть?

Влад покачал головой. Он думал, что не сможет рассказать Рене, но вышло наоборот. С души будто свалился камень.

— Мне приснился сегодня сон. Лес с гигантскими деревьями, светлое небо с северным сиянием. Я встретил в Лесу парня, который назвал свое имя и попросил о помощи. А затем я нашел его имя в реестре пропавших без вести.

— А вдруг ты уже просто где-то слышал его имя? — Рената нахмурилась. — А сон – это просто сон.

— Нет, — Влад попытался припомнить Лес в деталях — прохладный мох, белая фигурка птицы на дереве. — Видела бы ты этот сон. Я словно находился там взаправду, все было слишком реально.

Он умолчал, что видел Лес раньше — сквозь алкогольный туман в квартире Янеза, в коротком видении посреди леса, где поселились волколаки. Влад не сказал, потому что сам не был уверен в том, что видел в те разы.

— Но… почему? Как ты мог там побывать? — прошептала Рената. — Это же не значит, что ты умираешь, правда?

— Я собирался связаться с ведьмами. Они должны что-то знать. Я не могу быть единственным человеком, который там побывал, да и с тем парнем надо разобраться. Ему может быть нужна помощь.

— Ага, — Рената погладила его по волосам с легкой улыбкой. — Разберись.

— Что?

— Ничего. Просто мне кажется, что работа в больнице никогда не интересовала тебя так сильно, как всё это. У тебя сегодня весь день совсем другой взгляд. А сейчас ты будто светишься изнутри.

— Тебе не нравится? — он мягко перехватил ее руку.

— Мне нравится. Это здорово, правда, — она чмокнула его в лоб и отвернулась, зарываясь в одеяло, как юркая мышь в траву. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — он закрыл глаза.

Он уже не понимал, сколько пролежал так — в полной темноте, на грани погружения в сон, когда услышал глухое Ренино:

— Я люблю тебя.

Прохладный мох укутывал ступни, небо походило на витраж, Влад нигде не видел солнца, теплые лучи пронизывали воздух, исходя из пустоты. Ласкали лицо.

— Снова ты, — он посмотрел в темную чащу Леса, положил ладонь на шершавый ствол ели.

— Снова ты! — вторил голос позади, Влад резко обернулся.

Марк.

— Могу сказать то же самое. Как ты меня нашел?

— Я чую, когда здесь появляются живые, — Марк пожал плечами. — Ведьмы. Только ты первый из них, кто меня видит.

— Я не ведьмак, сколько раз повторять? Ты ведь тоже, разве нет? Иначе бы выбрался отсюда. И не работал врачом скорой помощи.

— Откуда ты?.. — брови Марка поползли к темным растрепанным волосам.

— Нашел твою страницу. Проверял, существуешь ли ты. Ты в курсе, как давно пропал?

Марк медленно кивнул, пристально глядя на Влада. Он будто побледнел, здесь сложно было разглядеть. Быть может, не хотел вспоминать, но всё же сказал:

— Да. Уже почти полтора года. Так давно, что мне все чаще кажется, что я давно мертв. Но Варя верит, что сможет меня вернуть.

— Она ведьма? — предположил Влад.

— Да. Как и ее… — он дернулся, — мать. Та меня сюда и заманила. Я… не уверен, человек ли я всё еще, — Марк сглотнул. — Я превращаюсь в нечто иное, когда Варя призывает меня. Я так и не поговорил с ней ни разу: не выходит. Могу только слышать ее.

— Я могу тебе помочь.

— Не поможешь, — Марк покачал головой. — Ты не знаешь ее. Не встречал. Мать Вари. Это и не ведьма даже, а чудовище. Она всегда видит меня, думаю, и тебя сейчас тоже видит. Не трогает, потому что… не знаю, весело ей, может, — он фыркнул.

Вдруг Марк устремил взгляд за плечо Влада. Спустя мгновение на его губах появилась слабая улыбка.

— Варя меня зовет. Мне нужно идти. Я могу увидеть ее, только когда она зовет меня.

— Куда зовет? — Влад хотел положить Марку руку на плечо, но тот испарился, будто темнота затянула его еще глубже, чем Лес, а быть может, вытянула в реальность.

Влад остался один.

Влад.

Имя прозвучало в шелесте высоких елей. Он повернулся вокруг себя, вглядываясь в деревья, но никого не увидел.

Я люблю тебя, Влад.

Шепот коснулся ушей дуновением ветра. Разве здесь раньше дул ветер? Влад не успел сделать и вдоха, как грянул гром. Звук будто на несколько секунд вышиб его из Леса ближе к миру живых. Всё поплыло перед глазами, стволы деревьев истончились и изогнулись. Если звучал гром, может, скоро пойдет дождь? Подчиняясь мыслям, с неба полилась теплая вода. Белье мгновенно прилипло к телу, но стоило Владу моргнуть, как он вернулся обратно в Лес, дождь закончился, а одежда высохла.

— Прости меня, — раздался сзади голос Ренаты.

Влад резко обернулся, сердце пропустило удар. Она стояла перед ним — в шортах, в которых легла спать, в любимой футболке со слоном. Бледная. Тянула к нему руку. Он попытался схватиться за нее, но не вышло — плоть ускользнула туманом. Рената сделала шаг назад, ее лицо расплылось, словно шагнула она сразу метров на двадцать.

— Прости меня, — повторила она и медленно, будто находилась под водой, отвернулась.

— Рена!

Он видел лишь ее затылок, покрытый каштановыми локонами. Влада ударила под дых мысль, что больше он не увидит ее лица. Не сможет догнать, схватить за плечи, развернуть к себе.

— Прости меня, — донеслось до ушей эхом и ветром. Лес снова поплыл.

— Рената! — закричал Влад и в мгновение ока проснулся.

Он резко поднялся на кровати, в висках стучала удушающая боль. Влад обхватил руками голову и сделал несколько глубоких вдохов. Всего лишь кошмар, опять кошмар. Рената, наверняка, проснулась. Влад посмотрел влево и увидел смятую постель. Должно быть, ушла в туалет или попить воды. Квартира, казалось, гудела — будто от грома, который Влад услышал в Лесу. Он откинулся на спинку кровати.

Что-то не так.

Влад посмотрел вперед и тут же увидел, что дверца тумбочки с его сейфом открыта. Бросился к ней. В голове снова прогрохотал гром. Взгляду открылись внутренности сейфа, где уже много лет хранились пистолет и патроны, лежа сбоку от ценных документов. Оружие пропало. Влад поднялся на ватных ногах и ринулся в комнату. Перед глазами стояла картина: Рената не сможет обернуться к нему, она навеки застыла на полотне леса. Он не заставит ее обернуться, не сумеет удержать.

В гостиной пахло порохом.

— Рената!

Внутри грянуло землетрясение. Дрожали руки, тряслась комната перед глазами. Шоколадного цвета ламинат и кровь смешались, образуя темно-красное блестящее полотно. Руки быстро стали мокрыми и липкими, пока Влад снова и снова проверял пульс, пока зря пытался запустить сердце, пока сжимал ее руку, не в силах отпустить, звоня в скорую. Только внутри все ревело громче сирен, громче падающих бомб: ничего не исправить. Рената была мертва.