II. Глава 5 (2/2)

Инга издала мрачное гудящее рычание и спрятала пистолет обратно в потайной карман сумки.

Через десять минут они уже стояли у кромки леса. Окоченевшее, похожее на кусок дерева с толстыми сучьями, тело волчонка, слегка холодило руки Влада и одновременно нутро. За спиной сияло солнце, как и всегда безразличное к смертям и страданиям. Горело так же ярко, как горело во время войн и на похоронах. Только лес отражал истинное состояние деревни и её жителей. Чем дальше, тем гуще становилась тьма. Влад не знал, кажется ли ему, но от деревьев будто тянуло холодом. Он вспомнил вдруг фразу, которую слышал несколько лет назад. «Охотники не любят ходить в леса». Те, что не любят болтать с мёртвыми и чудовищами, — так точно. Лес хранил много тайн и трупов. Мавки и русалки тянулись к тем, кто носил Кость Мары. Пусть не поговорить — поймать взгляд, коснуться, дохнуть в спину и понять, что тебя почувствовали. Услышали. Ощутить себя вновь живым. В это же время кладбища, которые многие считают средоточием призраков, были заброшены и пустынны. Только имена на камне, никаких следов. Среди могил бродили разве что упыри, но те болтать не любили.

Влад почувствовал, что за ними следят, едва они прошли метров сто. Глянул на Ингу — и она напряглась. Один раз нахмурилась и провела рукой под плечом, где обычно носила пистолет, но где теперь нащупала лишь тонкую ткань куртки. Наверняка, проклинает Влада сейчас.

По бокам послышались шорохи. Они не походили на движение лап и тел, а напоминали шёпот ветра, уверенно трогающий листву и ветви. Влад знал, что слышит их, потому что ему позволяют слышать. Видит тени, потому что им позволяли видеть.

— Да они с нами играют, — прошипела Инга. — Не трусливые ведь, твари… Не как волки.

— Им нечего бояться, тем более — нас, — Влад вспомнил рассказы о волколаках. Сам он их никогда не видел, даже не представлял, какие они. Волкоподобные твари, которые родились из смерти, как и вся другая нечисть, но, в отличие от них, в волколаках билась жизнь и сердце, тела выделяли пусть малое, но тепло, а в каждой стае можно было увидеть детёнышей, которых волки рожали совсем как люди. Умнее собак и волков, а во главе стаи стоит вожак, которому несколько веков и который разумен, как человек. Они не боятся ни огня, ни шума, как обычные дикие звери.

— Они нас ведут, — понял он, наконец.

Молчаливые тени на мощных лапах скакали по бокам и впереди, чётко указывая, куда идти. Стая ждала их.

Инга только пробормотала себе под нос несколько ругательств.

Шли они почти час — Влад смотрел на часы и успел выдохнуться, продираясь через заросли и обходя овраги. Волколаки передвигались легко, похожие на стелющийся над землёй туман. Влад даже задумался, правда ли у них есть плоть и кровь, совсем как у людей? Не призраки ли они? Из осязаемых мертвецов он встречал лишь упырей, но те были шумными и неповоротливыми, как носороги.

Когда волколаки привели людей на место, в лесу стало совсем темно, несмотря на то, что Влад видел сквозь ветви лазурное небо. На маленькой полянке, поросшей редкими деревьями, словно сгустилась живая тьма. Влад поморгал и понял, что это волколаки окружили их со всех сторон плотной чёрной стеной шевелящейся и изредка тихо вздыхающей массы. Инга встала спиной к спине Влада, он почти чувствовал телом её напряженные мускулы.

— Не бойся, — шепнул, чуть повернувшись. — У них были уже десятки шансов нас убить.

— Я никогда не боялась, — так же шёпотом ответила Инга, и он услышал в её голосе сталь, — я не дам им почуять мой страх.

Влад повернул голову обратно и застыл. За спиной громко сглотнула Инга, будто почувствовала, каким холодом пробрало Влада.

Прямо на него смотрели глаза монстра. Темно-жёлтое на чёрном, словно глянцевый камень с золотыми прожилками. Взгляд, какого Влад ни у кого не видел: ни у зверей в зоопарках, ни у упыря, ни у мавок в лесах. В этом взгляде чувствовался осязаемый холод, за глазами будто крылись смертоносные острые куски льда. Влад видел перед собой живое, дышащее существо, но жизнь в нём текла совершенно иная. Светло-серый волколак, выделяющийся окрасом среди других, тёмных, чуть изогнул шею и едва оскалился, посмотрев на мёртвого щенка.

— Отдайте нашего ребенка, — волк даже не раскрыл пасти. Влад слышал его благодаря Кости Мары.

Он сглотнул и медленно опустил волчонка на землю. Отошёл на несколько шагов. К телу тут же метнулась горбатая тень на четырех лапах и, схватив труп за шею, уволокла к сородичам.

— Вы охотники. Я вожак этой семьи, — морда волколака не походила ни на волчью, ни на собачью. Более тупая и широкая, зубы больше, уши меньше. Передние лапы — почти руки, с когтистыми и кривыми пальцами. Задние конечности слишком длинные, как ноги у человека. Волколаки передвигались на четвереньках, слегка походя на обезьян, но Влад видел, что многие из них вставали на задние лапы. Спина у них тут же становилась колесом, но всё равно: так они больше походили на людей.

Влад знал истории. Некоторые из них и были раньше людьми.

— Семья благодарит охотников, — в голосе вожака Влад не слышал ни горечи, ни злости, ни боли. — Мы видели того, кто это сделал. Он ответит перед нами.

— Нет! — выкрикнула Инга, резко выскочив вперёд. Влад тут же вцепился ей в плечо, но она ловко вывернулась. — Какое вы имеете право? Вы сами не доглядели за своим волчонком, а тот человек просто испугался. Вы должны были знать, что люди обычно стреляют, если видят чудовищ!

Не нападут. Они не нападут. Влад за несколько выдохов успокоил колотящееся сердце. Лучше сейчас поддержать Ингу и смягчить её слова.

— Я знаю, что вы не должны были подходить к человеческим селениям. Неважно, взрослая… особь или щенок. Вина есть и на вас. Вы расположились слишком близко к деревне. Если у вас нет особых причин, то…

— У нас есть причина! — на этот раз вожак добавил к фразе рычание. — Пусть смелая охотница подойдёт поближе, — волколак пристально посмотрел на Ингу. Та не дрогнула и шагнула к волку.

— Вы меня не тронете, — уверенно сказала она. — Никто из вас.

— Сколько на тебе крови звериного рода, — сказал вожак. — Как ты её жаждешь. Нам нравятся люди, которые жаждут крови, пусть даже нашей. Они и сами знают, как быть зверьми.

Инга ничего не ответила, рука её явно неосознанно дернулась к груди — к маленькому серебряному крестику, который Влад видел у неё не раз.

— Мы поговорим с тобой, охотница. Двое наших детёнышей погибли здесь, и те, кто это сделал, заплатят, так или иначе.

— Двое? Мы видели только одного… — Инга сглотнула и повысила голос. — Значит, из-за вашей безалаберности погибли двое щенков? Потому что вы были слишком близко к людям, а это…

— Мы были далеко, — прервал её вожак, щёлкнув желтоватыми зубами. — Мы шли очень далеко, там, куда не заходят люди. Но оно увидело нас, оно пришло от деревни, но не было человеком. Оно убило моего детеныша и спрятало тело в лесу. Зачем убивать, если не ешь? Мы не понимаем.

— Точно так же, как девочку в овраге, — пробормотал Влад, сверля взглядом затылок Инги.

Он задержал в мыслях фразу «моего детеныша», на ней пустые интонации зверя наполнились тем, что он знал. Вожак была самкой, матерью, как любая взрослая волчица.

— У людей тоже пропали дети, точно так же, как и у вас. Это была та же самая тварь! — голос Инги наполнился уверенностью, она легко хваталась за новые идеи, но на этот раз Влад почувствовал, что они нашли то, что искали. — Вы видели её? Как оно выглядело?

— Его переполняет ненависть. И боль, — волколачка сжалась, шерсть приподнялась, будто иглы дикобраза. — Мы слышали его крик. Прямо в ушах, — она затрясла головой, словно мучимая паразитами. — Больно. Не смогли подойти! — она издала глухой рык, превратившийся в короткий скулёж. Инга еле заметно вздрогнула.

— Если мы убьём ту тварь, вы простите человека? Он не как то чудовище, он не виноват, — Инга начала говорить уверенным, напряженным, как натянутый трос тоном, но в конце почти сорвалась в мольбу.

— Разве люди отпускают тех, кто убил по неосторожности?

— Нет, но… — все её мысли будто повисли и растворились в воздухе. Влад понял, что больше она ничего не сумеет сказать. Быть может и волчица почувствовала то же самое.

— Вы принесли нам нашего детеныша, — она отвернулась и чуть повела носом. — Мы ответим тем же. В этом лесу лежит один из ваших потерянных человеческих детенышей. Мы обходим его стороной — от него тянет запахом твари.

— Ты можешь сказать ещё хоть что-нибудь о ней? Ты говорила, что вы не смогли подойти из-за… — Влад посмотрел на неё с надеждой, что волколачка продолжит.

— Крика, — коротко ответила волчица, по-прежнему не смотря на него. Он точно понравился ей меньше Инги. — Но ваш слух очень слаб, вы сможете подойти.

— Вы много знаете. Точно не можете сказать, что это за чудовище?

От тихого дыхания волколаков, которое походило на шум ветра, от их сверкающих глаз по коже между приподнявшимися волосками ползли капли холода. Волколачка лениво повернула голову и посмотрела сквозь Влада даже не на деревья, а далеко в иной мир. Быть может, в сам Лес Вечности. Темнота стволов и волколачьи тела на мгновение поплыли перед глазами. Мир подёрнулся мутным целлофаном. Высокие деревья устремились вверх на километры и пронзили переливающееся всеми цветами небо. Лес разросся до бесконечности, становясь им.

Лесом из его мутного пьяного сна.

Влад помотал головой, приходя в себя. Что за чертовщина?

Волколачка смотрела прямо на него, склонив набок голову. Следила пристально, словно наконец заинтересовалась.

— Невинность, изуродованная ненавистью и болью, вот что приходит за детьми, — сказала она. — Идите. Мы не тронем человека, подождём, пока вы убьете чудовище. Столько, сколько потребуется.

Последняя ее фраза донеслась Владу уже в спину шелестом листьев:

— Но мы никуда не уйдём, а вы — не спрячетесь.