1.4 да, господин квартирмейстер (2/2)

— Закройте уже свои рты! Джисон, Хёнджин. — крикнул Минки, и молодые пираты испуганно замолчали, даже немного отойдя назад.

— Мы можем продолжить? — спросил Хонджун, зная, что ответа не последует: никто не спрашивал Сонхва, здесь он ничего не решал. — Как тебе моя кровать? Мягкая, да? Я подумал, что неправильно будет кидать принца Кристофера на съедение крысам. Они у нас слегка голодные, мы обычно не берём пленников. Как прошла ночь?

— Спасибо, мне было удобно. — пробормотал Сонхва.

— Я не слышу, говори громче.

— Спасибо, капитан. Мне было удобно на Вашей кровати.

— А если бы там был капитан, была бы ещё удобнее! — крикнул паренёк с лисьей улыбкой и тут же получил затрещину. — Прости, Ёнбок…

Сонхва посмотрел на Ёнбока и удивился тому, как он был похож на ребёнка. Кругловатое лицо, прелестные веснушки, раскиданные по всему лицу, тёмные волосы, аккуратно убранные в низкий хвост и завязанные не грубой верёвкой как у остальных, а милой лентой темно-фиолетового цвета. Интересно, где пираты смогли такую достать? Если бы не злой взгляд и уставшие глаза, его можно было бы принять за сына одного из придворных или же за пажа. Но он стоял здесь, на пиратском корабле, окружённый злобой и кровожадностью. Его друг, имя которого Сонхва не знал, казался ещё младше. Он хитро улыбался, щуря глаза, и ластился к Ёнбоку, пытаясь выпросить у него прощение. Команда казалась сборищем незрелых подростков, которым резко пришлось повзрослеть.

Не обращая внимания на команду, Хонджун продолжил:

— Оставшиеся полторы недели спать будешь там же. Есть будешь с Чанбином и Минки, они будут всегда рядом с тобой, мало ли что. Если рана начнёт гноиться — идёшь к Ёсану. Передвигаться по кораблю можешь в сопровождении Чанбина и Минки, конечно же. Попытаешься навредить кому-то или убить члена команды, прирежу и даже не подумаю, что наследник. Уяснил?

— Да…

— И даже не хочешь узнать, почему мы так милы с тобой? — наигранно разочарованно спросил Хонджун, присаживаясь, чтобы смотреть в лицо Сонхва. — И это даже не из-за твоей мордашки.

— А вы не будете… — Сонхва прикусил язык, понимая, что опять почти задал вопрос, который не стоило задавать.

— Я не буду?

— Нет, ничего… Простите.

— Нет уж, договаривай.

— Вы не будете спать со мной?

Хонджун громко рассмеялся, будто Сонхва рассказал какую-то смешную шутку. Ему и правда было смешно, но Сонхва стало как-то противно. Смеялись не над шуткой, а над ним. Он здесь был посмешищем.

— Больно надо мне спать с таким как ты. — ответил Хонджун. — Мне, конечно, всё равно с кем, но королевских особ я терпеть не могу, уж не обижайся, принц. А теперь иди с Минхо, он выдаст тебе другую одежду.

***</p>

Хонджун посмотрел, как принц ушёл за Минхо, чтобы переодеться, и довольно двинулся к Юнхо, стоявшему у штурвала. Обычно там стоял ещё и Минки, но теперь он был пристроен к принцу, хотя и не совсем остался доволен. Скорее, совершенно недоволен. Родители Минки и Чанбина были прислугой в доме то ли герцога, то ли лорда, Хонджун точно не помнил всех деталей истории, которую рассказали братья. Однажды, отец, работавший садовником, допустил ошибку, которую господа не смогли ему простить. Что такого мог натворить садовник, не понимал никто из их команды, а Минки и Чанбин просто не могли знать всего, так как были маленькими детьми. Буквально за день мальчики стали сиротами, а после и бездомными, когда их, непригодных для работы, выгнали на улицу доживать, как тогда думали, последние дни. Братьям повезло: их подобрал плотник, искавший себе подмастерье. С ним они прожили несколько лет, а потом прознали о пиратском острове и чуть ли не мольбами упросили пиратов, приплывших тогда, чтобы снова выловить беспризорных мальчишек, забрать их с собой. Так шестнадцатилетний Минки и четырнадцатилетний Чанбин попали на пиратский остров, где пришлось привыкать к новой жизни, которая им в итоге невероятно понравилась. Может быть, из-за жажды мести или из-за какой-то злобы на людей, что осталась с детства, братья без сожаления грабили корабли и убивали. Особую радость им доставлял грабёж королевских кораблей, там они отыгрывались по полной, давая волю эмоциям.

Возможно, приставить к принцу Минки было не лучшей идеей, но ему Хонджун доверял. Хоть парень и был вспыльчивым, против слов капитана никогда не шёл.

— Юнхо, как думаешь, сколько золота нам привезут за принца? — спросил Хонджун, усаживаясь на перила, его любимое место. — Он ведь наследник. Много, наверное.

— Прости, капитан, но мне кажется, что ты ошибаешься.

— В чём же? — поинтересовался Хон. — Ты более опытный, расскажи мне.

— Ты говоришь, что это принц, потому что его назвали Его Светлостью. Это, конечно, верно, вопросов нет. Офицеры пытались защитить его ценой своей жизни. Значит, он и правда важен для короны. Корабль был из королевского флота, хороший, крепкий. Видно, что сделан искусно и со знанием. На таких красивых кораблях плавают только королевские особы.

— Пока что всё, что ты говоришь, указывает на то, что он принц. — проворчал Хонджун, не понимая, к чему клонил Юнхо.

— Он принц, да. Только вот… Ёсан с материка. — Хонджун уставился на Юнхо, неожиданно осознав. — Он единственный из нас, кто видел принцев и принцесс. Всех до единого. И наследный принц, по его словам, невысокий молодой человек с короткими кудрявыми волосами и крупным носом. Наш принц довольно высокий, волосы прямые и длинные, а нос точёный. Как у куколки. — Юнхо повернулся к капитану и замолчал.

— Что б его… Какого чёрта ты сразу мне это не сказал? — прорычал Хонджун, вскакивая и почти слетая на палубу.

— Капитан. — Юнхо спокойно позвал его, и Хонджун обернулся. — Хоть он не наследник, он всё ещё принц.

— Я сказал, что убью его, если он соврёт. Он соврал. Значит, я перережу ему глотку. А лучше скормлю рыбам.

— Но ведь его не просто так отправили на женитьбу. Ёсан сказал, что наследники женятся самыми первыми. Что-то здесь не так, капитан. — задумчиво промычал Юнхо, смотря куда-то в небо.

Он практически всегда был молчаливым, но, если Хонджуну нужны были поддержка и совет, Юнхо его выслушивал и помогал справиться с проблемой. Он был самым старшим на корабле, и это отразилось на его познаниях и мышлении. Всего несколько лет разницы, но каждый уважал Юнхо, будто он был старцем в небольшом поселении. Хонджуну иногда было стыдно, что именно Юнхо служил их мозгом. Но также был бесконечно рад этому. И сейчас Юнхо снова показал свои внимательность и ум, из-за чего Хонджуну хотелось ударить себя по голове: как он мог забыть рассказы Ёсана. Они ведь были ещё такими свежими в его голове, что можно было выцепить каждую деталь. Особенно описание внешности наследного принца.

— Что ты имеешь в виду?

— Его женитьба нужна короне. На корабле было много золота и приданого, диадема для принцессы и венец для принца.

— Но это может быть свадьба для поддержания мира.

— Тогда бы отправили принцессу.

— Ты уверен?

— Слова Ёсана. Верить ему или нет… Это уже тебе решать, капитан.

Хонджун задумался и пошёл в сторону кают, где Минхо и Минки подбирали принцу одежду.

Когда Хонджун увидел его сегодняшним утром, было ясно, что принц уже сломался. Какими бы отважными ни были знатные, как бы они ни восхваляли свою храбрость, перед смертью каждый из них рыдал, как ребёнок, и терял собственное достоинство, ползая на коленях и умоляя пощадить. Принц не отличался от них ничем. Сначала попытался показать свой характер, а когда почувствовал боль и запах смерти, скрылся как устрица в своей раковине. Только вот её можно сломать, ударив один раз кулаком. Как и вымышленную броню трусов, попытавшихся напасть первыми.

Хонджун, конечно, был дико недоволен, что ему пришлось отдать свою каюту какому-то дворцовому щенку, но и к крысам он кинуть его не мог. Они и правда никогда не брали пленных, мало ли что могло случиться. В каюты к команде селить пленного было опасно. Они, конечно, редко ослушивались капитана, но мало ли. Парни молодые, пылкие. Если бы Ёнбоку или Чонхо плюнули в лицо, как Хонджуну вчера, принц бы уже лежал мёртвым и холодным как камень.

Слова Юнхо засели в голове у Хонджуна, и он никак не мог их выкинуть. Весь его план и все его помыслы в один момент рухнули, оставив после себя лишь неудовлетворение. Но всё же Юнхо был прав. Даже если и не наследник, всё ещё принц.

Когда Хонджун зашёл в каюту, где жили Минки и Чанбин, он застал картину, которую точно не ожидал увидеть. Минки и Минхо стояли в стороне, чуть ли не падая со смеху, пока принц пытался снять с себя одежду, а точнее выпутаться из длинной рубахи. Он барахтался как рыба на суше, пока двое даже не пытались ему помочь.

— Попытайтесь объяснить мне, что здесь происходит. — крикнул Хонджун, чтобы Минки и Минхо точно его услышали. — Он уже должен быть одет, а я что вижу?

— Рыбу! — засмеялся Минхо, облокачиваясь на плечо Минки. — Плещется да в воду попасть не может. Неумелый принц, капитан. Как бы он свою принцессу раздевал, если рубаху с себя стянуть не может.

— Да с других легче снимать, чем с себя. Вот я когда с Юнхо…

— Довольно! — приказал Хонджун, подходя к принцу и рывком стягивая с него рубаху. — Вам что было сказано сделать? Одеть принца. Мне плевать, как вы будете это делать. Хоть прислугой будьте. Я не хочу, чтобы моя кровать провоняла кровью и его потом, вам ясно?

— Но капитан…

— Без всяких «но», Минхо. — Хонджун повернулся к принцу и увидел совершенно растерянный взгляд.

Он стоял в одних нижних штанах и жался, пытаясь скрыть голое тело. Джун закатил глаза и взял первую попавшуюся рубашку из сундука и уже поношенные штаны.

— Сам наденешь? — спросил он принца.

— Нет…

— Ты вообще не умеешь ничего? Руки из задницы растут?

— Нет…

— Тогда взял рубашку в руки и надел её на себя.

Принц посмотрел на одежду, которую ему всучили, и попытался сначала просунуть голову в нужную дырку. Это у него получилось бы хорошо, не забудь он расстегнуть пуговичку. Из-за этого пролезла лишь половина головы, а дальше, когда дошло до ушей, ткань начала натягиваться и трещать по швам.

— Якорь тебе… Ты точно не отсталый?

Принц покачал головой, и рукава смешно замотались, заставляя Минки и Минхо чуть ли не умереть от смеха.

— Он вообще-то ваш пленник. Будете так ржать, он поймает момент, украдёт нож и прирежет обоих, идиоты. — рыкнул Хонджун, расстёгивая пуговку и помогая принцу надеть рубаху. — Руки-то, руки! Вот эту сюда суй, принц.

— Да если он меня хоть пальцем тронет, я ему шею голыми руками сверну. — ответил Минки, скалясь в сторону принца, на что он ответил испуганным взглядом и попятился. — Видишь, он боится меня больше, чем все мы боимся сирен. Бу!

Принц оступился, падая прямо на задницу, а Минки и Минхо снова заржали в голос. Похоже, их это и правда веселило.

— Вставай, принц. — Хонджун кинул ему штаны, сапоги и пояс. — Одевайся. Это, я надеюсь, ты сам сможешь натянуть, и иди с Минки и Минхо на палубу. Будешь драить с юнгами её. Зачем пропадать рабочей силе, верно?