Урок второй. (2/2)
Минхо кладет рюкзак на пол и опускается на корточки, рассматривая каждый лепесток.
- О… - Он приобнял коленки, пряча счастливую улыбку в складках брюк. – Я думал, что вы ее выбросите.
Чан оборачивается, стягивая с плеч джинсовую куртку.
- И зачем мне это делать?
Хван Хенджин всегда так делал. Кроме первого и предпоследнего раза.</p>
- Не знаю, просто… - Минхо бережно дует на высохшие края почти опавшего лепестка. - Подумалось.
Чан скользит взглядом вдоль округлой спины, опускается с висящего низа спортивной куртки до чуть посеревших пяток носков и не может отделаться от мысли что он плохой парень, который снимает ночную бабочку с переулка на час. Но Минхо был просто глупым мальчиком. Словно читая его мысли, брюнет быстро моргает из-за плеча.
- Извините, а когда мы… - Ткань в локтях собирает боязливо. - Н-начнем?
Чан отставляет только что налитый стакан воды. Кошкой спускается с подъема и медленно приближается, по рабочей привычке покачивая бедрами. Минхо давит испуг как может, но не получается. Чем больше он старается выровнять дыхание - тем оно сбивчивее, неприятно клокочет в груди.
- Раз тебе так не терпится… - Протянутая рука доносит до ушей демонический шепот. – Идем.
Небо в нежной пастели. Шипы розы, испачканные кровью. Хенджин, прижатый к стене за углом мотеля. Лицо, потерявшееся в блестящих локонах.
Роза, сжатая тонкими - обвивающими шею - оцарапанными пальцами, ломается легким щелчком.
Минхо тянет руку в ответ.
- А может, все-таки поможешь себе через интернет?
Прибитый тяжестью чужого тела, Минхо медленно оседал в клубах белоснежных тканей. Чан лежал на нем как на резиновом шезлонге для бассейна, раскинув согнутые в коленях ноги. Минхо чувствовал спокойное ровное дыхание на подбородке, но подстроиться под него все не получалось.
- Я хочу научиться делать все действительно… Хорошо.
- А что если я плох в этом?
Об этом Минхо совсем не подумал.
- Это…
- Что, если я маньяк и сейчас свяжу тебе руки? – Чан не знает, почему дразнить этого птенчика так весело. Он даже не думал приступать, качаясь головой на сжатых кулаках.
Минхо забавно морщит кончика острого носа, впервые смотрит прямо в глаза дольше секунды.
- Вы не похожи на плохого человека.
- Не все плохие люди похожи на плохих людей.
Чонин был прав. Чан не спал ни с кем уже очень давно. Но его это не беспокоило совсем. Никогда ему также не казалось заманчивым связаться с девственником.
- Ладно, хорошо… Во-первых прекрати обращаться ко мне на вы, я не старпер какой. Хен, Чан-хен, можно просто Чан. - И все же что-то в разрезе убывающей луны глаз шептало ему – Минхо своего внимания стоит. – Во-вторых, раз уж дело зашло так далеко - с чего, по-твоему, начинается секс между мужчинами?
Минхо нервно кусает пересохшие губы, старательно пытаясь не столкнуться ненароком с мужчиной носами.
- С…с поцелуев?
- Ответ неверный.
Чан отпалзывает в сторону, тянется рукой к тумбочке рядом с кроватью. Минхо дышит свободнее всего мгновение, пока не осознает, что лежащий поперек него стриптизер трется полоской открытого живота о член под слоем одежды. Это была чистая случайность. Ужасная случайность.
Чан приподнимается. Минхо радуется недолго – блондин ложится на прежнее место, крутит у лица странной бумагой.
- Справка об отсутствии венерических заболеваний. Вот, с чего ты должен начинать каждый раз, когда вздумаешь переспать с незнакомцем. – Чан настойчиво тычет в строку врачебного заключения. – И если уж я твой учитель, то и ты будь прилежным. Вбей это себе в голову. Нет справки – идет лесом. Понял?
Удивление было самым простым описанием того что испытал Минхо. Он кивнул, принимая протянутое в руки. Быстро пробежал глазами.
- Получается…я тоже должен иметь такую?
- Именно. – Чан забирает бумагу, отбрасывая далеко в сторону. Минхо поджимает руки к груди, стараясь лишний раз не касаться блондина. – Но ведь ты девственник, на наркомана не похож. Мне хватит и этого.
Мужчина придвигается ближе, протирая напряженные бедра под собой жесткой тканью джинс.
- А что ты вообще знаешь о сексе?
- Ну, я… - Минхо пытается кусочком одеяла прикрыть лицо. Чан тут же хлопает по руке, не отрывая глаз. – Читал немного…
- Что?
- Н-новеллы.
- Нове…что? Стоп, нет, не отвечай. – Чан кладет палец на вытянутые в мычании губы. – Что бы это ни было – помогло оно тебе хреново.
Как будто в подтверждение – блондин быстро касается языком рядом с прижатым пальцем. Зрачки парня под ним расширяются черным полем, он отворачивается сразу, мучительно борется с чем-то в собственной голове.
- Понятно, - Чан кивает самому себе, сползает с кровати и тянет Минхо за собой. - Поднимайся.
Минхо растерянно моргает, но повинуется. Чан тянет его за руку, подводит к длинному зеркалу в углу спальни. Ставит к отражению близко, а сам остается за спиной.
- Снимай одежду. – Минхо коротким отступом оказывается в тупике близко стоящего тела. Рябью беспокойных зрачков смотрит в зеркало. Карие подведенные глаза Чана выглядят в отражении иначе, чуть строже. - Или ты предпочтешь, чтобы это сделал я?
Дрожащими пальцами Минхо тянет вниз молнию олимпийки.
- Брось на пол.
Он скидывает куртку и сутулит спину, дергает рукава футболки, разглядывая поджатые носки ног.
- Снимай ее.
Брюнет больше инстинктивно, чем осмысленно - мотает головой, стыдливо поднимая плечи. Чан выставляет вперед руки, осторожно тянет ткань вдоль спины вверх. Минхо дрожит, не от страха, но от глубокого стеснения, галопом скачущее сердце одной половиной просит убежать, другой – жертвенной и влюбленной – остаться.
- Минхо, ты не сможешь доставить никому удовольствие, если будешь так сильно стесняться своего тела. – Глаза в отражении смотрят прямо на него. – Может только таким как я.
Язык Минхо не слушается.
- По…почему?
- Мне нравится это выражение лица. – Чан обнажает ряд зубов в ухмылке. - Но видишь ли, малыш, оно мне нравится больше когда мой партнер почти на грани. Как, например, ты прошлой ночью.
- Ох черт! – Парень от стыда закрывает руками лицо.
Чан резко тянет футболку вверх и Минхо не остается ничего кроме как выскользнуть из нее. Холодок мурашками поднимается вдоль позвоночника, Чан притягивает тело ближе, склоняется над изгибом шеи. Минхо дергает легким током от контраста прикосновений металла золотого кольца в ухе и теплых губ.
- А теперь скажи, что в твоем теле тебе так не нравится? Только честно. – Блондин руки складывает вокруг талии, ложится подбородком на плечо. Минхо не противится, но всем видом яростно машет невидимым кошачьим хвостом. – Или ты так избегаешь прикосновений, потому что боишься меня на трезвую голову?
- Нет. Нет, это просто…
- Тогда положи сюда свои руки. – Хлопает по плоскому животу.
Минхо подушечками ведет вдоль коротких ногтей, заползая между пальцев. Чан переплетает руки, складывая вместе.
- Милый, у моего обучения правила будут простые – слушай и делай все, что я тебе скажу, договорились? Сегодня я буду добрым и позволю оставить штаны…
Легкий зуд, царапающий кожу. Чан угрожающе тихо дышит Минхо в коротко остриженный затылок.
- Но в следующий раз я просто сорву их, без обид.
Минхо чувствует себя в объятиях крупных рельефных рук ужасно маленьким. Его всегда пугали такие: сильные и маскулинные, при свете дня просвечивающие до локтей цепью выпуклых вен. Руки его Хенджина были совершенно другие. Нежные. Слабо проступающие мышцы в плечах проявлялись, только когда длинные пальцы усердно стирали с холста неудачную линию, отливая перламутром ногтей.
- Попробуем снова, Минхо. – Чан медленно плавил дыханием застывшую бледную свечу. - Ты боишься меня или стесняешься сам себя?
- Я не такой как в..как ты, хен. Я не спортивный, - Минхо в отражение не смотрит, хочет вытащить руки, но чужие держат крепко.
- Продолжай.
- Руки короткие, размер ноги девчачий, синяки под глазами, - Минхо прикладывает мизинец поверх рук. – Хен, да мои пальцы едва до верхних твоих фаланг достают.
- Что ж...это просто ужасно. Катастрофа, не иначе.
- Что?
Чан крутит головой, удавливая в груди смешки.
- Ничего. Ты весь список огласил?
- Да нет во мне ничего привлекательного.
- Дай угадаю, это тебе тот парень сказал.
Минхо большими глазами смотрит в отражение.
- Ясно, еще морщинки на коленях забыл упомянуть, наверняка есть.
- Да, и это тоже.
- Я шучу Минхо, - Чан смеется, бодая носом плечо. – Какие еще морщинки?
Минхо едва оборачивается, хмуря брови. Поджатая нижняя губка верхнюю выпячивает сильнее. Чан прикусывает щеку – хочется втянуть ее сильно до красноты или хотя-бы лизнуть. Но пока нельзя.
- Мы сами надумываем больше чем есть. – Минхо вздрагивает когда руки вокруг него сдвигаются с места. - Не скажи ты ничего, я бы заметил только синяки под глазами – они у тебя действительно большие.
Одним пальцем Чан ведет от резинки спортивных брюк вниз. Минхо резко подается бедрами назад, но делает только хуже, вместо легкого касания по всей промежности проходит зудящая волна.
- Минхо, посмотри в зеркало. – Чан отрывает одну руку, тянет подбородок наверх, пока брюнет не сталкивается с собственным отражением.
Минхо моргает быстро. Чан прижимается к нему со спины, опускается пятерней на слабый бугор, выпирающий под штанами. Первая мысль – ударить локтем в бок, но чувство от еле ощутимых движений странно-сладкое, он стыдливо жмурится когда пальцы прижимаются по краям, медленно двигаясь вдоль длины.
- Отвернешься или снова закроешь глаза, малыш, и я нагну тебя прямо здесь. – Чан не хочет пугать его сильно, но длительным терпением он никогда не отличался. - А я не думаю, что сейчас ты морально готов к этому этапу.
Минхо открывает глаза медленно, Чан следит за ним, дожидается прицельного взгляда в отражение и заползает рукой за резинку. С тихим охом Минхо сгибается, бросая вниз затекшие от напряжения пальцы, сжимая запястье с часами.
- Подожди!
- У тебя красивые глаза, - Чан ведет ниже, оглаживает мошонку пальцами. Минхо дергается, упирается против воли ягодицами в ширинку джинс. – Ты знал об этом?
Минхо мотает головой и переводит взгляд. Чан в отражении улыбался сладко совсем как ночью, прижимаясь щекой к черным прядям гладил второй рукой напряженный живот. В мышцах – крохотными иголками судорога. На языке - привкус первых поцелуев.
- Лицо твое портит прическа, но оно у тебя что надо. А еще ты стройный, с милыми «грустными» плечами, красивыми ключицами… и да, - Чан недвусмысленно обхватывает у основания, медленно ведет до верха, придавливая головку. Шепчет едва слышно. – Есть парни, которые подерутся за тебя из-за одного этого. Кто знает, может твой тоже из таких. Скажи ему как-нибудь, что достаешь почти до пупка и проследи потом за выражением на его лице.
Короткий высокий стон колокольчиком звенит в ушах.
- Оо… - Чан зарывается носом в макушку. Пахло дешевым шампунем. – Так тебя значит возбуждает такое?
Искать лубрикант времени нет, Минхо медленно стекал вниз на подкосившихся ногах. Чан обхватывает тело крепче, убирает руку с члена и тянет к своим губам.
Минхо застывшим взглядом следит за исчезающими во рту пальцами. Чан смотрит из-под опущенных век прожигающе, толкаясь внутрь до основания последней фаланги. Легкие сжимаются, отчаянно ищут воздуха. Чан мычит в ухо, с хлюпом настолько громким вынимает пальцы, что у Минхо сводит под коленями.
Боже, о чем он только думал тогда?!
Ответ не находится. Пальцы покрытые слюной опускаются на член, двигаются сразу быстро - Минхо складывается пополам с громкими охами, задыхаясь прыгающим в горле пульсом.
Видеть и одновременно чувствовать. Дыхание на затылке. Ощущать спиной трение футболки, а ребрами - крепко сжатые на коже пальцы.
- …Аа…Ха-а…х..
Чан помнил, как Минхо понравилось в прошлый раз больше всего – поднимаясь к головке сжимает сильнее, крутит вокруг кулаком. Терпит, когда ногти больно впиваются в руку.
- Х…с-стой… Ах…
Минхо в зеркале видит что-то отвратительно пошлое, на себя с раскрытым ртом и сведенными бедрами смотреть невыносимо – он переходит на Чана, но течет от горящих темных глаз сильнее, пачкая штаны предэякулятом.
- Ты такой милый, Минхо. - Мужчина прикусывает мочку уха, поцелуями опускаясь к трясущимся плечам. – Такой милый…
Волной двигает телом вдоль спины вместо шеста, упираясь стояком в ягодицы, продавливая им ткань спортивок.
- Чувствуешь? Это все ты, - Чан не сводит с умирающего от смущения Минхо глаз. – Ты и твое тело с «недостатками».
На холсте распускалась из тонкого стебля нежная лилия. Высокий парень с небрежно убранными в хвост волосами оборачивается на посторонний шум и сразу закрывает собой картину, краснея легким румянцем.
- Стой, не смотри! Она еще не готова!
- Ох, прости… - Минхо машет руками, отступая за порог. – Просто…такой красивый…
- А… - Пухлые губы поджимаются на мгновение, морща в раздражении подбородок. – Ты на меня пришел посмотреть…
- Цветок, - Брюнет не может удержаться, подсматривая за острым плечом. – Он очень красивый.
Незнакомец вмиг расцветает, светится ярче самой яркой кометы и у Минхо от сияющей улыбки перехватывает дух.
- АХ!
Чан шипит, терпит болезненный импульс под ширинкой, когда Минхо в оргазме несколько раз толкается назад, плотно прижимаясь бедрами. В голове шальная мысль – он достает руку из спортивных брюк, испачканную белесыми каплями, и прижимает к животу Минхо.
Тот вдруг громко урчит, опережая словесную пошлость.
- Кха…ха….ха-ха…ха-ха-ха!
Набухший член опадает почти сразу. Чан от смеха почти плачет, крепко обнимая размякшее тело. Минхо смотрит на себя в зеркало полной безнадегой, мечтая только о том, как придет вечером на подработку в круглосуточный магазин и хорошенько покричит в какое-нибудь пустое ведро.
- Блять, ты такой чудной. - Старший наконец успокаивается, импульсивно целует взлохмаченную макушку в коротких смешках. – Пошли, я покажу, где находится душ. А потом поищу тебе сменную одежду и что-нибудь поесть.
Минхо поглощал лапшу так скоро, что Чан прекращает есть, протягивая беспокойно руку.
- Тише, тише! – Он мягко потянул пиалу на себя - Никто не отнимет твою еду.
Минхо шумно глотает и трет рукавом черной футболки нос:
- Прости…
Одежда Чана была ему несколько велика, на вороте оголяя кусочек ключицы. К счастью для Минхо, хозяин квартиры в завалах нарыл брюки с школьных времен, которые сели отлично. Идти в магазин в штанах, в которые он кончил с чужой руки было бы…
Ох.
Подпирая щеку, Чан водит лениво палочками. Он уже и не помнил когда ел с кем-то последний раз. Они сидели друг напротив друга за длинным обеденным столом. Чан - широко расставив ноги, Минхо - поджав одно колено к груди.
- Спасибо… - Минхо слизывает с уголка губ кусочек зеленого лука, с грустным вздохом отодвигая пустую тарелку.
Чан смотрел на него еще какое-то время молча.
Минхо был сиротой, носил небеспричинно потрепанную одежду и домашний рамен со свежими овощами видел едой богов.
- Ч-что? – Парень с сомнением смотрит назад, возвращаясь кукольными глазами обратно. – Что-то не так? Я что-то не так сделал?
- Насчет твоей оплаты, я живу один… – Блондин стучит по кромке тарелки. – Ты мог бы иногда… составлять мне компанию за едой. Все равно я не успеваю есть то, что готовлю.
- Что?! Конечно!
Минхо от восторга подпрыгивает и тут же падает обратно, стыдливо прижимая ладони бедрами. Чан отворачивается, в тихом кашле еле сдерживая новый приступ смеха.