Глава 4 – Сумрак (2/2)
— Ты искал утешения при жизни — и я обеспечил его. Теперь, в конце, я сделаю то же самое.
Гордон палил по приближающимся существам, целясь в пришельцев, намертво прицепившихся к тому, что осталось от человеческих голов. Желтая кровь брызгала наружу после каждого точного выстрела, куча тел перед ветераном становилась все выше, по мере того как все больше и больше хедкрабов падали с тел на землю.
Что касается Фримена, то он сражался всего четыре дня, но за эти девяносто шесть часов повидал гораздо больше ужасных вещей, чем большинство людей видели за всю свою жизнь. Живой свидетель Резонансного Каскада, смертей многих друзей и один из первых, кто столкнулся с некоторыми из самых странных и агрессивных форм жизни из Зена, он не имел недостатка в ужасающих переживаниях.
Сейчас, стреляя в зомби, Гордону приходилось бороться, чтобы сосредоточиться на поставленной задаче, чтобы не всплыли воспоминания о его первых наблюдениях в «Черной Мезе» после того, как он, спотыкаясь, вышел из испытательной камеры 33/c.
Он видел немало своих друзей, захваченных хедкрабами — и только по этой причине ветеран сражался настолько яростно, насколько было возможно: его решимость укреплялась задачей прекратить мучения других.
Именно эта схожесть взглядов у Гордона и Григория и была тем, что помогло сделать их крайне эффективной командой, взаимодействие в которой позволило им обойти вторую толпу нежити и продвинуться еще дальше в мрачное кладбище за считанные минуты.
Пара подошла к приподнятой каменной платформе: хоть преимущество в расположении на высоте, обеспечиваемое такой позицией, и составляло всего несколько метров, это позволило Гордону увидеть, как враги окружают их. Григорий немедленно начал стрелять в зомби, убивая их до того, как те смогут приблизиться. Один из них был повержен около баллонов с пропаном, и их задело картечью. В результате взрыва сухая трава воспламенилась, и огонь охватил участок земли размером три на два метра.
Послышались истошные крики, когда наступающая нежить шагнула в пламя. Горящие зомби вышли с раскинутыми руками и смолкли, лишь когда рухнули наземь.
— Пламя очищения освободит вас от этого кошмара, дети мои. Идите вперед и получите свободу, в которой вам было отказано!
Как будто вняв мольбе священника, зомби начали двигаться к Григорию всеми силами — только для того, чтобы вскоре быть охваченными огнем. Прошло совсем немного времени, прежде чем путь вперед очистился, и Григорий, спеша, повел туда своего бронированного спутника.
— Иди скорее, брат!
Гордон, нацеленный остановить продвижение нежити, все еще преследующей его, начал отступать, услышав духовного наставника, и выстрелил оставшейся дробью, прежде чем превратить свой медленный отход в полноценный бег.
Ветеран встретился с Григорием у ворот в заборе, на которые отчаянно указывал священник.
— Вот выход, который я обещал тебе, брат. Здесь наши пути должны разойтись, ибо моя работа еще не закончена.
Гордон только лишь покачал головой в ответ: он зашел слишком далеко, чтобы вот так позволить своему проводнику погибнуть. Если Григорий остается, то и он тоже. Он ясно дал понять о своем намерении, вытащив единственное оружие, к которому у него еще оставались боеприпасы — пистолет.
Священника, однако, это не поколебало.
— Ты должен идти, брат. Мое место здесь, твое — нет.
Гордон кивнул: простая категоричность заявления священника всё же вынудила ветерана согласиться.
Далее Григорий подошел к колонне поблизости, на которой располагался механизм управления импровизированными воротами. Потянув назад деревянный рычаг, служитель открыл их, удерживая в положении, достаточном для того, чтобы Гордон мог пролезть снизу, что выпускник Массачусетского технологического института незамедлительно и сделал. Барьер с грохотом опустился сразу после того, как Григорий пошел в его сторону.
— Прощай, брат. Боюсь, отправляю тебя в более мрачное место.
Духовный проводник повернулся налево, когда звуки преследования зомби стали слишком громкими, только чтобы увидеть, что огромная орда, с которой пара столкнулась вначале, была всего в пяти метрах от него.
Григорий повернулся к Гордону, улыбка на его лице отвлекла внимание от безумия, которое буквально излучали глаза священника во время их первой встречи. На этот краткий миг Григорий был всего лишь решительным человеком, а не сумасшедшим разглагольствующим служителем с разбитым сердцем.
— Позаботься о своем собственном, — он сделал паузу, чтобы показать на зомби, — спасении.
Вооруженный дробовиком православный священник двинулся к группе надгробий на границе кладбища, фактически загнав себя в угол. Безумный смех и ружейная пальба раздались на священной земле, заставив Гордона прицелиться из пистолета и открыть такой огонь, на какой он только был способен. Ветерану потребовалась лишь одна обойма, чтобы понять, что его усилия были тщетны. Он с неохотой прекратил стрельбу и направился к шахтам, стараясь не обращать внимания на то, что рычание зомби начало заглушать затихающий смех.
Единственный Свободный Человек вышел из сумрака, продвигаясь вперед в одиночку, как и всегда.