сероглазый король. (2/2)

— Профессор оценил его в «Выше ожидаемого», — не стал лукавить Драко.

Мальчик взглянул на отца. Люциус смотрит прямо перед собой, крепко сжимая трость — его костяшки побледнели от прикладываемой силы. Отец недоволен, Драко знает. Видит это в редких морганиях, в поддерживающимся уголке рта, в бледных костяшка и мертвой тишине. Она никогда не нравилась мальчику, но он смиренно склонял перед ней голову. В Мэноре никогда не было шумно. По счастливому шумно.

— Ты доволен своим результатом? — переведя взгляд на сына, с нажимом спрашивает Люциус.

Драко недоволен. Он не хочет огорчать отца, видит его огорчение подобно мукам. Нарцисса, поймав несколько подобных случаев, просила сына не расстраиваться и продолжать упорно учиться и уходила вслед за мужем. Драко не знает, о чём говорят родители за закрытыми дверями отцовского кабинета или их общей спальни. Но после этого отец всегда запирался в своем неподступном кабинете, не желая никого видеть и слышать. Когда это произошло впервые, Драко вспоминает об этом перед сном, он помнит, как слёзы в первый и последний раз подступили, нижняя губа задрожала, а маленькие ручки сжались в кулачки. Нарцисса только наблюдала за сыном со стороны, Люциус велел не лезть со своими соплями к сыну, а она не смела ослушиваться.

— Выше ожидаемого, — соглашается с оценкой профессора Драко. — Но я буду стараться, чтобы в следующий раз получить «Превосходно», — говорит ровно, монотонно.

Люциус ядовито усмехается. Если бы о взгляд можно было пораниться, то Малфой-младший был бы уже мёртв.

Отец поднялся на ноги, расстегнул верхнюю пуговицу черной шелковой рубашки, она действует на него как удавка, и начал мерить пространство рядом с сыном, ходя взад-вперед. Драко нервно сглотнул. Рядом с отцом чувствует себя беспомощным, ничтожным, недостойным, маленьким, и дело совсем не в возрасте.

— Твоя цель — выжить всё из учебного процесса, — глухо начал свою речь Люциус, смотря прямо перед собой. Драко нервно смотрит на него, боясь отвести взгляд. — Ты — сын Люциуса Малфоя, внук Абраксаса Малфоя. Он был великим! — повысив тон, шипит Малфой-старший. Он резко смотрит на сына, заставляя того покрыться мурашками. Если отец говорит о дедушке — это плохо, он злиться — нерушимый закон. — Отец был великим волшебником! Я никогда не смел позорить его имя. И тебе не советую, Драко. Выше ожидаемого, — фыркает Люциус. — Советую, провести ужин в библиотеке и завтра же исправить эту отвратительную оценку на «Превосходно».

— Да, отец, — сразу вылетает из уст мальчика.

Драко не смеет прятать глаза, дрожать от страха или даже думать о том, чтобы убежать к матери и всё ей рассказать. Он терпит, ведь знает, как отец реагирует на его проявления слабости. Он слаб сам и пытается искоренить это в сыне. Даёт ему то, чего не смог заполучить сам, делает его таким, каким не смог стать сам.

Люциус с высоты своего роста смотрит на сына. Драко видит холод и злость, которую вызвал в отце по собственной глупости. Больше он такого не допустит.

— Абраксас Малфой был бы крайне недоволен тобой, если бы услышал, что всё, на что способен его единственный внук — это «Выше ожидаемого», — плюётся Малфой-старший. Выгибает бровь и с укором смотрит. Драко вздрагивает.

— Я всё исправлю, отец, — обещает Драко. Малфои слов на ветер не бросают.

— Хочу в это верить, Драко, — на последок говорит отец и скрывается за дверями.

Только когда блондинистая макушка отца скрывается, Драко выдыхает, откинувшись на спинку кресла. Он так мечтал почувствовать опору и расслабиться.

Ужин он и вправду пропустил, оставшись в библиотеке и узнав все о нужном заклинании. Нарцисса пыталась вытянуть сына в столовую, просила мужа, но всё было впустую. Люциус грозно смерил жену взглядом своих холодных серых глаз и отправился в кабинет, а Драко попросил оставить его, чтобы лучше разобраться в книгах. Он не хотел видеть грустные глаза матери, поэтому сразу же опустил голову и попытался сконцентрироваться на страницах, предложениях, смысле повествования. Чтение давалось сложно, через силу. Значение некоторых слов Драко не знал вовсе, что-то на общее понимание никак не влияло, а что-то было слишком сложным для одиннадцатилетнего волшебника. Но он старался запомнить каждое слово, чтобы больше не разочаровывать отца.

Драко просидел почти всю ночь в библиотеке, периодически прогоняя Финни, чтоб не мешалась, и попивая зелёный травяной чай с творожным печеньем, которое было испечено специально для молодого господина. Единожды, когда время подходило к полуночи и все обитатели Мэнора уединились, Нарцисса нарушила одиночество сына, тихо входя в библиотеку и плотно закрывая за собой дверь, не желая привлечь внимание мужа, который находился за несколько комнат от библиотеки. Она просила сына оставить книги до утра и продолжить после завтрака, но была отвержена твердым голосом мальчика. Он был преисполнен решимостью и желанием доказать, что дедушка может гордиться им. Это было дело принципа. Отец знал, на что давить.

Нарцисса предприняла несколько попыток отправить сына в кровать, прежде чем сдаться, сделать вывод «весь в отца» и скрыться в спальне. Драко продолжил изучать книгу. К двум часам несколько книг было изучено, а заклинание казалось всё проще и проще, не вызывая внутри неприятное жжение. Последним стал фолиант, который Драко до последнего не решался брать в руки из-за большого объёма. «Тёмные искусства для каждого» раскрылся и Малфой-младший лицезрел нужную информацию. Ещё около часа потребовалось на осмысление, принятие и запоминание. Он был готов поклясться, что никогда раньше не учил столько новой информации и не владел ею столь хорошо. Он был готов проснуться среди ночи и рассказать всё выученное.

Так Драко и сделал, когда профессор по тёмным искусствам вернулся для занятия на следующий день и был готов дать шанс на исправление отметки, ведь это было очень важно для мальчика. Драко получил «Превосходно» и в награду получил лёгкую улыбку от отца и кивок головы. Это было победой для Драко. Он смог.

×××</p>

Нарцисса не может найти себе места. Она не может припомнить, когда нервничала столь сильно в последний раз. Возможно, это было перед свадьбой с Люциусом или когда Андромеда и Беллатриса раскололи их на три разные части. Сейчас она чувствовала ту же странную боль в груди, которую никак не могла унять ни чаем, ни книгой, ни зельем. Мир словно начал останавливаться и полностью сделает это первого сентября, когда единственный луч света в её жизни отправится на учёбу. Письмо из Хогвартса пришло, сборы почти завершены, а значит, что совсем скоро её маленький сероглазый король покинет свой замок и отправится покорять вершины взрослого мира. Она совершенно не готова к этому.

Драко счастлив письму из Хогвартса. Он не скрывал восторга и предвкушения. Отец только строго смерил его взглядом, когда мальчик за обедом не смог сдержать эмоции и начал громко и с улыбкой во всё лицо делится ожиданиями от учёбы с матерью. Мужчина старался не слушать об этом и не участвовал в разговорах вовсе. Нарцисса говорила, что они с папой рады за сына, но Драко видел реакцию отца и всё понимал без слов. Потому и спустил свою радость в конце дня, когда остался в библиотеке с Люциусом наедине. «Не будь идиотом», — сказал ему мужчина, не отрываясь от страниц книги, которую он читал на протяжении уже нескольких дней. Драко молча кивнул. Он впитал это словно губка. Он впитывал в себя всё, что велит и говорит ему отец.

В конце августа, за несколько дней до отправки в Хогвартс, Нарцисса презентовала сыну палочку, которую купила специально для него. Впервые за последнее время она видела на лице сына искреннюю радость после неодобрения Люциуса. От горящих теплом глаз и лучезарной улыбки женское сердце пропустило несколько ударов. Муж упрекнул бы её в слабости, заставив держать себя в руках. Я слаба перед ним, признаётся себе миссис Малфой, смотря с небольшого балкона из спальни, как Драко пытается орудовать палочкой на поляне и применить выученные за годы заклинания. Ребёнок, который в одиннадцать должен забыть о детстве и стать взрослым. И боль для ребёнка — это с пониманием и осознанностью отказаться от яркого и красочного детства, становясь взрослым и рассудительным. У её сына не было выбора, за него всё решила судьба.

За день до отправки в Хогвартс семейство Малфой собралось в главной столовой на свой последний совместный ужин в 1991-ом году. Драко сидел по левую сторону от отца, лишний раз не поднимая головы. Он не маленький соплежуй, как иногда отец отзывался о других детях, поэтому даже не смел расстраиваться, не получая желаемого внимания от мужчины. Мальчик ковырялся вилкой в ужине, разрывая свинину на волокна, накалывая зелёный горошек на вилку и иногда отправляя его себе в рот. Аппетита совсем не было. Он знает, что должен быть благодарен отцу за возможность остаться в Англии и учиться в Хогвартсе — это то, что Люциус всегда ему говорит. Но печаль от долгой разлуки с матерью с каждым часом уходящего времени наступала всё больше. В голубых глазах Нарциссы он не видел грусти, она, как и всегда, держала лицо. Сдержанно улыбалась и тихо поддерживала разговор с отцом. Драко не смел влезать.

— Фадж ведет себя будто идиот, — прыскает Люциус, отрезая от свинины небольшой кусочек. — Ничего не может сделать сам, только и знает, как отправлять сову Дамблдору. Пишет ему днями и ночами, — скривился.

Нарцисса кротко бросает взгляд на сына. Он сидит ровно, но голова слегка опущена. Взгляд совсем незаинтересованный, пустой. Он, скорее всего, даже не слышал, о чем говорит Люциус. Это к лучшему.

— Он основательно сел в кресло министра?

— Это к лучшему. Фадж бесхребетный, ничего не умеет решать сам. Он писал мне как-то — просил помощи. Разве не идиот? — выгибает бровь Люциус, смотря на жену. — Если правильно построить стратегию, то и в кресло министра можно сесть. Фадж слизняк, не имеет силы и власти без приставки «министр».

— Хочешь стать министром? — спрашивает Нарцисса, удивившись словам мужа. Люциус никогда не высказывал желания встать у власти, она и так была у него.

— Дорогая, не разочаровывай, — скалясь, просит мужчина. Нарцисса стыдливо прячет глаза — злить мужа ей никогда не нравилось. — Малфои и без Министерства имеют всё. Но собака в виде министра магии не будет лишней. Люблю полезную тварь, — возвращая внимание к еде, шипит Малфой-старший.

Нарцисса отпивает немного вина. Разговоры о политике не вызывают в ней тепла и отдачи. Хочется только быстрее покончить с этим и остаться в тишине — это гораздо лучше. Она поглядывает в сторону сына, но видит только его макушку, мальчик совсем поник.

— Он будет часто обращаться к тебе, ты ведь председатель Совета Хогвартса.

— Пусть, будет повод посмеяться над убогим, — усмехается Люциус. — Эта собака будет отличным дополнением моей коллекции и возможностью избавиться от любителя лимонных долек. Старик в этом году набрал грязной крови в два раза больше, чем в прошлом, — фыркает от недовольства. — Так ещё и Министерство, Мерлинова борода, готовится принять закон об их равенстве среди настоящих волшебников. Сюр. Дурмстранг всё ещё лучший вариант для Драко, — бубнит Люциус, оставляя последнюю фразу без внимания. Он всё ещё так сильно сожалеет, что поддался на уговоры жены.

Нарцисса тяжело вздыхает. Политика и власть никогда не были её интересами и приоритетами. Но она держит лицо понимающей мужа жены.

— Пожалуй оставим этот разговор на будущее, ведь завтра Драко покинет нас, — переводит тему Нарцисса.

Только после упоминания имени мальчик поднимает голову и смотрит на родителей. Перед ним тёплая улыбка мамы и строгий, суровый взгляд отца. От этого становится не по себе.

— Как настрой, Драко? Волнуешься? — с трепетом спрашивает женщина. Она до сих пор не может поверить, что её мальчик уже вырос. Для неё он навсегда останется маленьким сероглазым королём.

— Совсем нет, — задирает нос Малфой-младший. — Пусть море волнуется, а Малфой уверен в себе всегда.

«Малфой уверен в себе всегда», — сказал ему как-то отец и он впитал эту фразу. Драко пытался запомнить всё, о чём говорил Люциус, а после сам использовал эти фразы. Прямо как сейчас.

— Хм, — Люциус приподнимает уголки губ в одобрительном жесте. — Рад, что ты запомнил.

— Конечно, отец, — тут же отвечает мальчик.

— Тогда запомни ещё кое-что, — мужчина откладывает столовые приборы в сторону, складывая руки в замок. В семье знают этот жест — жест серьезного разговора, который не терпит никаких отговорок. Только полное послушание и подчинение. — Надо знать своё место. Ты не просто волшебник, которому повезло получить письмо из Хогвартса. Ты — Малфой, они должны быть благодарны, что ты выбрал эту школу, — с акцентом на слово «благодарны», тихо и с придыханием говорит Малфой-старший.

— Я знаю, — он впитал очередную лекцию от отца.

— Не смей позорить меня, Драко.

— Люциус... — пытается прервать мужа Нарцисса, но в ответ получает холодный взгляд серых глаз с приказом, не меньше, замолчать. И она умолкает, не в силах идти против мужа.

— Ты обязан быть лучшим. Во всём. — Люциус смотрит на сына сверху вниз. — Ты Малфой, а значит обязан быть первым.

— Да, отец, — смотря мужчине в глаза.

Нарцисса смотрит на сына и видит в глазах смелость. Она сама порой не может набраться смелости посмотреть мужу в глаза и ответить, а маленький мальчик под тяжестью взгляда смог. Почти Гриффиндор.

В семье никогда не поднимался вопрос ожидаемого факультета — это обязан быть Слизерин. Большинство из семейств Блэк и Малфой учились на змеином факультете, а те кто оказывался в других — выжигались из родословных. Нарцисса молится ночами, чтоб только эта участь обошла её мальчика стороной. Люциус несколько раз упоминал, что Слизерин — это традиция. А в семье Малфой традиции нерушимы. Но в её голове до сих пор всплывает Сириус, которого выжгли из семейного древа. Иногда она молится и за него, вспоминая красивую улыбку и яркие горящие глаза брата. Она не хочет такой судьбы для своего сына, ни для кого-либо другого.

— Я очень надеюсь, что ты не подведешь меня, — на последок говорит Люциус и покидает столовую, завершив свой приём пищи.

За столом остались только мать и сын. Драко слегка склонил голову, пряча глаза. Никогда мальчик не плакал перед ней, держа свои эмоции под контролем и не позволяя им взять над ним власть. Сейчас Нарцисса видит перед собой мальчика, который стойко выдержал давление взрослого и остался сильным.

— Ты молодец, Драко, — негромко хвалит она, приподняв уголки губ.

Мальчик поднимает голову.

— Отец прав, я должен соответствовать ему.

— Не должен, — почти не слышно, — но так делали все в семье Малфой. Люциус был таким же, его так воспитали. И теперь он так воспитывает тебя.

— Что, если я подведу его? — со всем отчаянием, которое скопилось, спрашивает Драко. Его прорывает, это непозволительно для него. — Что, если я не попаду на Слизерин? Если...

Нарцисса прерывает сына.

— Это ничего не значит, ты всё так же будешь нашим любимым сыном.

Она говорит это Драко, но успокаивает себя и своё разбушевавшееся сердце.

— Но отец столько раз говорил...

— Он старается казаться суровым.

Она ловит взгляд сына и всё понимает без слов. Он не верит ей. Её маленький сероглазый король знает, что она обманывает его, себя. Это то, что женщина делает на протяжении одиннадцати лет — лжёт сама себя, что всё будет хорошо. Но сердце не спокойно — она чувствует, как тучи над их семьёй начинают сгущаться.

Драко благодарит за ужин и складывает приборы в жесте благодарности за еду. Его тарелка почти не тронута, он почти ничего не съел за всё время и это не ускользнуло от материнского внимания. Только почти у самого выхода из столовой мальчик останавливается и оборачивается к женщине, которая не может найти себе места. Она беспокоится.

— Ложь самой себе — последнее, что ты должна делать, мам. Будь честна перед собой и тогда будет не так больно.

Он так вырос.