Глава 22: Сатору (2/2)
Ему было больно. Он словно горел. Сатору был почти благодарен, что не очнулся тогда, пятнадцать лет назад, и не чувствовал ни капли боли. Ему не хотелось двигаться, он лишь лежал на полу, дрожа от холода, от воды, которой была пропитана насквозь его одежда, прилипшая к телу. Прошло много времени — или ему так показалось — прежде чем он понял, что кто-то звал его по имени. Он приоткрыл веки: мир вокруг помутнел, вращаясь туда-сюда. Почему-то все лежало на боку. Нет, это ты — на полу, прижавшись лицом к полу. Сатору сощурил глаза, стараясь сосредоточиться на чем-то одном. Это помогло, но скоро вновь все очертания реальности стали меркнуть, превращаясь в большую черную точку.
Что-то горячее сжало его плечо, и он с трудом понял, как это ?что-то? перевернуло его на спину. Яркий свет лампы резанул по глазам, и он моргнул. Повернув голову набок, он едва различил туманный силуэт, который был достаточно близко к нему. Спустя долгие секунды он узнал эти черные волосы, темные глаза. Челка спадала на лоб, прикрывая частые морщинки. На губах сияла приветливая улыбка. Выдавить из себя хоть одно слово стало непосильной задаче. Голос звучал глухо: — Яширо?.. Ладонь, казавшаяся Сатору чуть ли не раскаленной, ласково погладила его по щеке. — С возвращением, Спайс. Возвращением? Он нахмурился, осматриваясь уже куда более четким взглядом. Ванная. Душ. Стеклянная раздвижная дверь. Кафельная плитка. Яширо. Кусочки мыслей и образов потихоньку складывались воедино в его голове как математическое уравнение. Появился ответ, который, он надеялся, был не верен. Быть такого не может… Но ведь ты действительно снова здесь. Он стиснул стучащие друг о друга зубы, снова оглядываясь на мужчину перед собой. Этого… этого не может происходить на самом деле. Я же все исправил… Почему Возрождение опять вернуло меня сюда?.. Легкие снова сдавило болезненным спазмом. Он даже не понимал, что плачет, пока Яширо не наклонился, чтобы стереть рукой слезы. Сатору резко отвернулся, впиваясь взглядом в воображаемую точку на стене. Его слуха коснулся любопытный смешок. Мужчина убрал с глаз влажную челку, а губы его дрогнули. — Ну что. Мне кажется, наша прелестная игра подошла к концу. Сатору не удостоил его ответом — не только потому, что его просто-напросто не было, но и из-за дичайшей боли в связках. Он услышал, как старик поднялся на ноги и его шаги быстро скрылись за перегородкой. Мысль встать и сделать хоть что-нибудь быстро отступила, ведь он все еще дрожал от прошибающего все тело холода. Он попытался сжать руки в кулаки, что все еще были пристегнуты за его спиной, но не получалось шевельнуть и пальцем. Любая попытка сдвинуться с места была вне вопросов. Казалось, каждая его частичка была истощена, больна, сведена от холода. Беспомощно лежа на полу, он мало что мог сделать. Яширо вернулся спустя пару минут, загораживая большой черной тенью бьющий по глазам свет. — Сатору. Вопреки здравому смыслу, он обернулся. Сквозь влажные ресницы он уставился на своего похитителя, сжав дрожащие губы в тонкую полосу. Яширо глубоко вздохнул, присев на корточки, и полотенцем вытер капли воды с его волос и лица. Сатору зажмурился, вздрагивая от каждого мягкого прикосновения. Ему не хотелось признавать этого даже самому себе, но было просто невероятно хорошо — настолько, что он едва сдерживался, чтобы не тянуться к желанному теплу. Через какое-то время мягкая ткань исчезла, и Сатору почувствовал, как Яширо коснулся большим пальцем его нижней губы, ласково водя им из стороны в сторону. — Теперь нам нужно согреть тебя, верно? Пожалуйста. Он мечтал, чтобы Яширо поднял его с пола, вернул обратно в постель и накрыл столькими одеялами, сколько сможет найти. Он все лежал и тихо ждал, когда сильные руки подхватят его. Но рук все не было. Сатору в замешательстве раскрыл глаза как раз к тому моменту, когда Яширо расстегнул последнюю пуговицу на его рубашке. Он не поверил собственным глазам, а из горла вырвался резкий, удушливый вдох, когда мужчина отбросил в стороны полы его мокрой рубашки. Яширо хитро поглядывал на него и самыми кончиками пальцев провел вниз по его груди и животу. Дыхание Сатору участилось. Легкое касание теплой руки словно оставило на его коже ожоги. Он ненавидел собственное тело, которое так бескорыстно жаждало этого обжигающего тепла, что дарил ему мужчина. Большие ладони сжались на его талии, и Яширо блаженно прикрыл веки.
— Тогда ты был точно таким же, — проговорил он. — Продрогший до костей. Тихий. Кожа почти побелела. Уставшему рассудку Сатору понадобились всего секунды, чтобы понять, о чем тот говорит, и его тут же передернуло от отвращения. Он даже представлять себе не хотел, как Яширо, вытащив его из машины, ласкал прямо на берегу реки. Только не тогда, когда он был таким… уязвимым. На короткий миг образ мальчика, беспомощно барахтавшегося под водой, всплыл перед глазами. Ярость сразу же закипела в его замерзшем теле; Сатору распахнул рот, чтобы что-то ответить, но с губ его сорвался лишь хриплый кашель. — Не заставляй себя, — с явным упреком сказал Яширо, расстегивая ремень на брюках Сатору. Вытащив его из петель, он отбросил ремень в сторону. Сатору почувствовал, как горячие пальцы пробежались по его животу, стягивая вниз брюки. Он попытался заставить ноги двигаться, но те лишь коротко дернулись. Из его горла вырывались какие-то неразличимые звуки протеста, но даже они казались тысячами иголок, которые до крови впивались в его горло. Мужчина быстро стянул с него штаны вместе с носками. Две руки скользнули по его худым дрожащим ногам, аккуратно раздвигая их, и на лице Яширо родилась хищная улыбка. Приятное тепло от больших ладоней разливалось по коже на внутренней стороне его бедер.
— Нужно было сделать это еще пятнадцать лет назад. Стиснув всю свою волю в кулак, не обращая внимания на боль в рваных связках, Сатору прорычал: — Какая… мерзость… Яширо коротко усмехнулся, прежде чем его рука неожиданно прижалась к дрожащим губам. Он наклонился ближе, и его теплое дыхание коснулось испуганного лица Сатору.
— Т-с-с. Просто давай следовать нашей фантазии.
Мужчина отстранился, но своей руки не убрал, заглушая ею любой шум. Сатору, зажмурившись, начал вертеть головой, как вдруг что-то невероятно горячее ласково дотронулось до его паха. — Ты был нежен со мной, — произнес Яширо, и уголки его губ дрогнули. — А теперь моя очередь быть нежным с тобой. Обжигающая теплом ладонь сжалась вокруг его члена, и Сатору приглушенно вскрикнул. Движение было мягким, нежным и приятным, и он едва подавил немыслимое желание толкнуться навстречу теплу, раствориться в нем, отдаться Яширо. Мысленно ему не нужно было ничего, кроме как оттолкнуть старика от себя, но вот физически… Сатору был вымотанным, уставшим, каждая мышца в его теле болела, все до единой — клеточки в организме до сих пор дрожали. Руки и ноги не слушались, а паника никак не хотела покидать его мысли. Все, что он мог — лежать, зажмурив глаза, и давать слезам стекать вниз по его вискам и путаться в волосах. Этого не должно было случиться. Он не должен был возвращаться сюда. Яширо крепче сжал пальцы и увеличил темп, вырывая из горла Сатору короткий стон. Его и без того рваное дыхание совсем сбилось, опаляя чужую ладонь на своих губах. Он всеми фибрами своей души ненавидел происходящее, однако тело его было совсем другого мнения. В паху становилось все тяжелее, и Сатору почувствовал, как волна стыда залила его щеки, эхом проносясь вдоль его продрогших костей. Ему хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Хватит. Хватит. Хватит! И вдруг все движения прекратились. Сатору сморгнул слезы и покосился на Яширо, обжигая его пальцы своим частым дыханием. На какой-то миг он был настолько глуп, подумав, что все действительно кончилось; что Яширо вдоволь повеселился и теперь оставит его одного. И только тогда он заметил в свободной руке мужчины маленький тюбик. Его колпачок легко щелкнул, и Сатору почувствовал, как прохладный гель начал стекать вниз по его бедрам. Ноги рывком дернулись, но сил на что-то большее не осталось. Дикая, широкая улыбка растянулась на лице Яширо, и неконтролируемый страх разлился в груди Сатору. Он распахнул глаза. Только не это, пожалуйста, все что угодно, но только не снова… Он запрокинул голову назад, когда первый палец ворвался внутрь. Он чуть сгибался, двигаясь все глубже. Это было так же неприятно, как в прошлый раз. Не прошло и минуты, как присоседился уже и второй, точно заставляя полностью потерять над собой контроль. Сатору не выносил того, как эти длинные жесткие пальцы двигались внутри него, как они задевали… это ?что-то?. Перед глазами словно загорелась вспышка, а тело крупно содрогнулось. Сатору был не в силах остановить громкий стон, чуть приглушенный чужой ладонью. — Так, значит, здесь? Казалось, с каждым новым движением на потолке прямо над ними загоралось все больше звезд. На месте мыслей остались только чувства, а мир вокруг медленно плыл, рассыпаясь на осколки. Как легко было прекратить сопротивляться; вместо боли тело его, как ледяная вода, окутывали вожделение и экстаз, унося куда-то прочь по быстрому течению.
Кенья. Обида вновь проснулась в нем, возрастая в разы. Он озлобленно посмотрел в сторону Яширо, не в силах сделать что-либо еще.
Спустя минуты, что тянулись как часы, пальцы исчезли. Сейчас Сатору не был столь наивным, чтобы не знать, что последует далее. Не теперь. Он почувствовал, как горячая твердая головка коснулась входа, и закрыл глаза. Ему хотелось кричать и извиваться, но он мог лишь дрожать под напором Яширо. Боль казалось нескончаемой, пробегалась вдоль позвоночника. Сатору покрутил головой, задыхаясь от чужой ладони. Ты говорил, что во второй раз будет не так больно, горько подумал он, позволяя слезам снова собраться в уголках глаз. Сам не зная почему, но Сатору отчего-то чувствовал себя обманутым. Он думал, что Яширо не будет лгать ему; он был слишком глупым, раз верил, что хотя бы так они будут честны по отношению друг к другу. Но Яширо по своей натуре был лжецом, а Сатору — слишком наивным. Его слуха коснулся тяжелый вздох, мужчина подался вперед, нависая над ним. Раскрыв один глаз, Сатору посмотрел на Яширо. В его выражении были лишь похоть и желание. — Сатору… — выдохнул тот, опуская одну руку вниз, между их слившимися телами. Большая ладонь сжалась вокруг него неожиданно сильно, тут же вырывая из его горла резкий вздох. Яширо, не спеша, начал двигать рукой в такт собственным движениям внутри. Сатору хотелось плакать. Боль смешивалась с безграничным удовольствием.
Его затошнило, и он закрыл глаза, чтобы не видеть этого голодного взгляда Яширо, которым тот прожигал его насквозь. Толчки стали чуть резче, снова и снова попадая туда, отчего Сатору каждый раз крупно вздрагивал. Он почти не понимал, что прямо сейчас лежит под ним и открыто плачет. Только чувствовал, как мужчина быстро двигался в нем, трогал его и громко стонал.
То, что должно было случаться в любую секунду, избежать не удалось, и Сатору ощутил, как он... только что… Яширо вдруг остановился, и Сатору облегченно выдохнул. Ему казалось, что тело его тает, рассыпается на кусочки. Где-то рядом раздался смешок. Он едва разлепил глаза, пытаясь сфокусировать расплывчатый взгляд на старике. Тот выглядел необычайно довольным — рассматривал свою ладонь, покрытую бледными, полупрозрачными светлыми каплями. Мужчина взглянул на него в ответ, высокомерно ухмыляясь. — Тебе понравилось, Спайс? Нет. Он… не мог… Сатору в ужасе распахнул глаза, крутя головой, сбрасывая с лица чужую руку. Стыд вперемешку с виной воспылали в его груди, своими цепкими когтями впиваясь в самое горло. Яширо коротко засмеялся, наклоняясь к нему, врываясь еще глубже.
— Да брось ты, Сатору, — прошептал он, обдавая нежную мочку горячим жаром своего дыхания. — Я же вижу, что тебе нравится. Неправда. Ему ни капли не нравилось, он хотел, чтобы Яширо вышел из него. Удовольствие сошло на нет, остался лишь дискомфорт. И эта боль не пройдет, даже когда все наконец закончится. Сатору смотрел сквозь плечо мужчины, в какую-то одну ему видимую точку. Взгляд потихоньку мутнел, все расплывалось. Тьма застилала их крохотный мирок.
Ты умираешь. Эта мысль совсем не испугала его, наоборот, от нее стало намного легче. Лучше потерять сознание. Все что угодно, пускай это будет пустота, лишь бы не это. Он закрыл глаза, проваливаясь в бескрайнюю тьму, бездну. В этой необъятной черной дыре не было ни Яширо, ни чего-то еще… Не было двух людей, что прятались в лесу возле их дома.