Demon soul (2/2)

— Да, Бан Чан. Какие-то проблемы?

Джисон усмехается, глядя на то, как Феликс потрясающе играет неосведомлённость. Князь — это что-то, лицедей с сотней ролей, но настоящий Феликс — дурашливый и добрый. Так что вся его Княжеская серьёзность смешит Джисона.

Феликс, закатив глаза, выслушивает какую-то сбивчивую исповедь, скучающе постукивая пальцем по губам. Джисон ему подыгрывает, поглядывая на воображаемые часы на руке. Наконец, разговор окончен, Феликс по своему обыкновению швыряет телефон опять куда попало, и поясняет:

— Только что у меня уволился работник. Такую ерунду нёс, что встретил любовь своей жизни…

— Феликс.

— … и значит, теперь ни капли в рот, ни сантиметра в жопу, и я его постоянно безбожно угнетал, заставлял пьянствовать с клиентами…

— Ли Феликс!

— …и что плачу я дерьмово, и клиенты старые и страшные, а он уже не мальчик. Ну что?

— Не ломай комедию.

— П-ф, я твой дар всё сильнее ненавижу. Конечно, это тот самый новоиспечённый соулмейт. Похоже, влюблён по уши и пусть весь мир горит. Кстати, уже обращённый.

— Ты это по голосу понял?

— Хан, ты слишком полагаешься на свой дар. Конечно, это не трудно.

— Тогда поздравляю, — Джисон протягивает руку Феликсу для пожатия. — В вашем клане прибыло.

— Э, нет, — Феликс отпихивает протянутую руку кончиками пальцев. — Я подкинул проблем Минхо.

— А я уж подумал, что тебя гиперопека Сынмина достала, ты ему кого-то нашёл, и разыгрываешь спектакль тут.

— Если бы, — вздыхает Феликс. — Я его еле уговорил не ехать сюда прямо сейчас с отчётом, дождаться утра.

— А, то есть он с этим делом всё-таки связан.

— Вслепую и косвенно. И мне за это достанется, можешь не беспокоиться. Так отчитывает, как будто Князь он, а не я.

— Может, тебе и на пользу? Ты начисто забыл, о чём начал говорить?

— Ничего я не за-абыл, — тянет Феликс.

Смотрит на телефон, тот вибрирует, отключаясь. Джисон настораживается, но зря, Князь всего лишь предлагает:

— Раз пообещал, то начнём прямо сейчас. Пока солнце не взойдёт, делаем только то, что хочешь ты. Без обмана. Не я, а ты.

— Даже если я соберу свои вещи и уеду? — ухмыляется Джисон.

— А ты сможешь уехать? — тянет Феликс.

Изгибает шею, отбрасывает с неё пряди, ведёт по коже кончиками пальцев, поглаживает ключицу. Любуется сам собой и ласкает. Князь знает, что он дьявольски, невероятно, даже по вампирским меркам, красив. Потягаться с ним в красоте может разве что Хёнджин из клана Минхо, но сравнивать их между собой и неправильно — слишком разные типажи. Разная энергетика. И Джисон понимает, что никуда он не поедет. Не сейчас уж точно.

— Тогда, — соглашается с правилами игры, — встань и закрой глаза. Не подглядывай только!

— Честное Княжеское, — фыркает Феликс и вскакивает, вытягиваясь по стойке «смирно», дурачась.

Закрывает глаза, едва сдерживает улыбку. Слышит, как Джисон встаёт, чувствует колебания воздуха, когда тот подходит. Странный скрежет, который не может распознать, но перестаёт гадать — ощущает прикосновения пальцев к плечам — Джисон позади и шепчет на ухо:

— Доверься мне и ничего не бойся.

По спине Феликса ползёт холодок. Снова кольнуло очередное воспоминание о Минхо — он тоже просил доверять и не бояться. Только его слова ничего не стоили.

— Ну-ну, тихо, — Джисон поглаживает Феликса по плечам, успокаивая. — Я не маньяк и не извращенец. Ничего особенного не будет, не надейся.

— А я и не боюсь, — выдыхает Феликс и плотнее зажмуривается.

Больнее и страшнее, чем мог сделать Минхо, никто не сможет. А Джисон и близко не такой садист:

— Сделай шаг назад, на меня, давай.

— Если наткнусь жопой на твой член, а ты заржёшь, укушу, — предупреждает Феликс, расслабляясь.

И шагает. Ничего не происходит.

— Давай ещё, — просит Джисон.

Феликс находит это странным, но подчиняется.

— И ещё немного, полшажочка.

— Я могу от бедра пройтись в дамском платье, если захочешь, а ты тут время теряешь, — бурчит Феликс, но ещё немного пятится.

— Вот так, хорошо, — одобряет Джисон. — А теперь не дыши.

— Боюсь представить, зачем.

— Не дыши, ок?

Феликс демонстративно зажимает нос и в ту же секунду, как он это делает — получает толчок в грудь чудовищной, вампирской силы, но не болезненный. И… летит вниз. Даже испугаться не успевает, как его обхватывает Джисон и они вместе падают в бассейн во дворе, поднимая тучу брызг.

Феликс выныривает, отплёвывается, отбрасывает налипшие волосы и протирает глаза.

— Ты придурок! — ругается на Джисона.

— Сам сказал, «что хочу». Я решил, что это забавная идея. А ещё я хочу тебя. Прямо здесь.

Джисон подплывает ближе и подталкивает Феликса к бортику бассейна. Князь сглатывает. Некстати помнит, как Минхо пытался его тут топить, и так едва живого после падения из окна — не было просто толчка, это был удар, сломавший пару рёбер, и затем второй, о дно бассейна — перелом плеча. Срослось, конечно, за пару часов, но это были часы ада.

— Хочу, — повторяет Джисон. — Но я навсегда завязал с насилием. Поэтому, пожалуйста, дай своё согласие.

Феликс успокаивает дыхание и смотрит на Джисона. Мокрого, взъерошенного, с лихорадочным алым блеском в глазах. Но — открытого в своих желаниях и доброго. Который интересуется им, его комфортом, дурачится, но не желает зла. Вместо ответа — притягивает его к себе и целует. Жадно, глубоко, с языком, не сопротивляясь тому, чтобы упереться спиной в бортик бассейна, вынырнуть до пояса и опереться о него локтями.

— Теперь ты опять скажешь, что это была эмпатия, — отстранившись, заявляет Джисон и перебирает пальцами по привставшему члену Феликса.

— Не скажу, ты первый начал. А я хоть и хорошо плаваю, но не бревно.

— О да, я это знаю, — Джисон опускает голос. — Может быть больновато.

— Больновато девственникам, Хан, а не тогда, когда третий раз за ночь, — хмыкает Феликс.

Джисон протискивается между его ног, чуть подныривает. Под водой направляет член и подаётся Феликсу навстречу, поставив руки на бортик по обе стороны от Князя.

С выводами Феликс погорячился — не больно, но не совсем комфортно. Вода в качестве смазки работает не очень. Но это только в первые несколько толчков. Потом Джисон прижимается ближе, целует Феликса в соблазнительную шею, тихо шепчет:

— Так хорошо?

Феликс чувствует, как тонет, но не в воде, а в заботливом обожании, в чувстве того, что нужен и важен. Это не обжигающая страсть, не любовь — но то, что ему сейчас необходимо.

— Ты эмпат, Хан, — облизнув губы, шепчет. — Ты знаешь ответ.

Джисон зацеловывает его ключицы, сжимает губами ареолу соска, дотрагивается языком, прикусывает. Толкается членом глубже, под углом, так, что Феликс чувствует горячую волну по спине. Определённо, всё опять идёт не так — Джисон уже не для себя старается. Опять уловил эмоции Князя, сплёл их в желания — и осуществляет.

Феликс покусывает губу, прикрыв глаза. Его укачивает, дыхание сбивается — Джисон кусает в шею. По-настоящему, так, как делают вампиры — но этот укус не приносит боли, всем известно. Наоборот, это сильнее заводит — маленькие ранки, запах крови, вкус её капелек — нет смысла пить кровь сородичей, это скорее афродизиак. Немного — сладости. Блестящие сахарные драже на маффинах или тортах. Но всё равно — есть ощущение того, что ты беззащитная жертва. Во власти хищника — и хочешь этого.

Стонет Феликс тихо, не показушно, только тогда, когда нет сил терпеть. Но всё же до себя не дотрагивается — доверяется Джисону и уже точно знает, что тот не соврал. Джисон впивается в шею сильнее, вздрагивает, шумно втягивает воздух и на пару секунд замирает. Феликс чувствует, как внутри него пульсирует член, выбрасывая обжигающую сперму. Слышит тихое рычание — все вампиры немножечко звери, но уже через мгновение Джисон нежно зализывает укусы.

— Эмпат херов, — теперь уже Феликс ругается. — А я?

— Ты же сказал, что я могу делать, что хочу, — сбивчиво отзывается Джисон.

— Ой, ну прости. Тогда не соблаговолишь ли ты, в рамках исключения, заняться хуем высокоблагородного Князя? — взрыкивает Феликс в ответ.

Джисон усмехается окровавленными губами. Вздорный, недовольный, промокший Феликс необычайно хорош. С оброненными алыми капельками на ключицах, с маленькими розоватыми ранками на шее, со спутанными волосами. Нетерпеливо кусающий губу, возбуждённый и почти что разочарованный. Джисону хочется любоваться им бесконечно, но всё же…

Джисон подхватывает Феликса под задницу, приподнимает и усаживает на бортик. Погружается в воду по плечи и осторожно прихватывает зубами член Князя.

— Только не кусай, — почти хнычет Феликс.

— Но ты этого хочешь, — возражает Джисон.

— Да, — выдыхает Феликс. — Но прошу тебя, не надо.

Он выглядит измученным, мечущимся. Феликсу хочется, чтобы это всё хоть как-то закончилось, чтобы ему перестал мерещиться проклятый Минхо, перестали чудиться его окровавленные клыки. И чтобы собственное тело перестало желать извращённых укусов, чтобы всё стало, как прежде — простым и понятным сексом. Нежным и энергичным.

— Делаю, что хочу, — заявляет Джисон и нежно ведёт языком от основания члена Феликса к кончику.

Повторяет. Берёт в рот глубже, сжимает губами и плотно прижимает языком. Совсем не кусает — двигает головой, зализывает языком. Иногда чуть выпускает изо рта, покрывает влажными поцелуями, поддразнивает уздечку кончиком языка и заглатывает снова.

Двумя пальцами поглаживает анус Князя, вталкивает внутрь сразу оба — они легко проскальзывают по вытекающей сперме. Поворачивает кисть руки ладонью вверх, чуть сгибает пальцы, давит.

Феликс стонет громче. Запрокидывает голову. Так… так тоже хорошо. И совсем не страшно, и призрак Минхо хоть на несколько секунд отступает прочь. Феликс готов сам подаваться навстречу пальцам и губам Джисона, но осознаёт, что этим только испортит удовольствие.

Джисон пальцами имитирует толчки члена, но точно в том месте, где нужно, и облизывает член Феликса, выпустив изо рта, прижимая тот к его животу. Зализывает по-собачьи или скорее по-волчьи, как рану, чтобы исцелить. Феликс стонет чаще и сбивчивей, задыхается, всасывает воздух, едва не кашляет. Джисон не выпускает и делает то, что считает нужным — прижимает языком уздечку сильнее, лижет размеренно, жарко и уверенно. Быстрее бы…

— Быстрее, — сбивчиво шепчет Феликс пересохшими губами.

Но Джисон уже не успевает послушаться — Феликс вскрикивает, несколько раз крупно вздрагивает — и его анус сжимается вокруг пальцев, а на живот выплёскивается сперма. Несколько её капель срываются с кончика языка Джисона. Он продолжает облизывать член Князя, пока тот не прекращает пульсировать, размазывая сперму повсюду.

Отстраняется, довольный, вытягивает пальцы. Толчком подаёт себя из воды и садится на бортик рядом с Феликсом — как раз вовремя, чтобы его подержать, он едва не падает на спину, когда утирает капли со лба. То ли воды, то ли пота. Джисон заглядывает Князю в лицо, надеясь хоть что-то уловить — в эмоциях сплошной хаос.

Феликс не открывает глаз и кажется, вот-вот вырубится. Джисон бережно пристраивает его голову к себе на плечо, зачерпывает немного воды из бассейна и поливает Князю живот тонкой струйкой из ладони –смывает сперму. Она плавает, так и не улёгшиеся волны её подхватывают и уносят подальше. Чистильщику бассейна завтра будет, с чего посмеяться.

— Хан, — просит Феликс слабым голосом, — я так устал. Отнеси меня в спальню, пожалуйста.

Феликс понимает, что обещал Джисону делать то, что он захочет. Но он словно тащил в гору огромный камень всё это время и наконец-то бросил. В голове гудит, руки и ноги подрагивают. Он очень давно не спал и ничего не ел.

— Ох, — Джисон это чувствует. — Давай я отнесу тебя в шезлонг и принесу крови. Потом в душ, потом уже спальня.

Феликс слабо кивает. Конечно, план Джисона лучше. Это просто временная слабость. Последствия перенесённого стресса.

Джисон осторожно подхватывает Князя за плечи и под колени, без труда поднимает и доносит до ближайшего мягкого лежака под тентом. Берёт из стопки пару полотенец, одним заботливо прикрывает бёдра Феликса, второе наматывает вокруг своей талии как юбку. Обходит бар, открывает мини-холодильник и готовит порцию крови со льдом в высокий стакан.

Феликс благодарно принимает напиток, жадно отпивает. Успокаивается.

— Спасибо, — слабо благодарит. — Я скоро буду в норме.

— У меня телефон звонит, слышишь? Я схожу.

— Зачем? — интересуется Феликс и смотрит на распахнутое окно спальни. Из него плавно вылетает трезвонящий телефон Джисона и планирует по дуге прямо тому в руку.

— Твой телекинез — чертовски крутая и удобная штука.

— Я знаю, — улыбается Феликс, удерживая в воздухе стакан с кровью, пока обеими руками трёт волосы полотенцем.

— Слушай, это Сынмин. У тебя что-то с телефоном?

— Дай, — Феликс телекинезом вырывает трезвонящий смартфон из руки Джисона и вешает около уха. — Да, Ким, чего тебе. В смысле сейчас приедешь? В смысле не один? А? Что? Так, подожди, который час?

Феликс отстраняет смартфон и смотрит на часы. Отбрасывает полотенце и перехватывает рукой, опять подносит к уху:

— Половина четвёртого утра, даже волки в логове спят, ты в порядке? В смысле? Я тебя правильно понимаю? Минхо уже едет сюда, в особняк? Что?!