Глава 41 (2/2)

— Ясно. У тебя те же проблемы, что и у меня.

— В смысле? Тебя обзывают? — с подозрением спросил Рован.

— В смысле, что я терплю до последнего. Но так делать не надо. Так можно было и у Хемсдэйлов потерпеть.

— Ну нет, это не одно и то же! — возмутился Рован.

— Вот именно что одно! Никогда не должно быть стыдно защищать себя! Перед кем тебе стыдно стать стукачом? Перед набрасывающейся на тебя сворой? Рован, когда у тебя с ними появились такие отношения, в которых у тебя нет прав, а есть только обязанность терпеть?

— Я не знаю, — опустил голову он.

— Ну вот теперь зато знаешь, что у тебя есть права. Право защищать себя. Право искать лучшие условия и лучшую жизнь для себя и для других. Ты это понимаешь?

— Да, — явно не вполне убежденный, отвечал тот.

— Ну неважно. Мы об этом еще поговорим. И будем говорить до тех пор, пока не найдем решение всех проблем.

Грег похлопал его по спине, на секунду задержав на ней ладонь и наслаждаясь этим ощущением прикосновения к кому-то, кто был от плоти и крови его, и отправил спать: вставать было рано, а день обещал быть насыщенным.

За понедельник ничего не изменилось. Хейл не умер и из комы не вышел тоже. Прогнозы были все такими же плохими. Барнетт договорился о встрече в тюрьме в среду, и в среду же Грег должен был встретиться с Флетчером. Тот, судя по голосу, энтузиазмом не горел, но оправдывал его отсутствие занятостью. Грег, конечно, ему не поверил. Во второй половине дня в город приехал Таггерт. Грег и не помнил, когда в последний раз пил кофе у собора. Таггерт, то ли лишний раз подчеркивая свою компетентность, то ли просто пытаясь сделать ему приятное, позвал его туда. Грег вспомнил, что так ничего про него и не выяснил, но отложил это до менее занятых дней.

Итоги встречи с Таггертом оказались неутешительными. В управлении в Морпете ни козлобородого, ни коротышку со второго фоторобота никто не опознал.

— Значит, это их подручные, но в управлении есть кто-то еще…

— Мои люди походят по клубам. У коротышки крепкие кулаки. Вполне вероятно, что он работает вышибалой.

— Может, он из банды, — возразил Грег.

— Вы знаете, что такое «бритва Оккама»? — Таггерт проследил взглядом за туристкой в яркой блузке, которая перешла дорогу от кондитерской и теперь направлялась в соборную лавку.

— Принцип не плодить сущности, — вздохнул Грег. — Считаете, что Хейл достал наркотики у него?

— Считаю, что количество засвеченных людей, замешанных в этой афере, не должно расти по экспоненте. Не стоит недооценивать врага, — нравоучительно закончил Таггерт и переключился на новую туристку.

После встречи с ним Грег вернулся в управление, где в очередной раз убедился, как много делал Хейл. Грег еще на прошлой неделе снял часть его обязанностей с Хелен, которая зашивалась, и передал Диммоку — как результат, теперь они не справлялись оба.

— А что ты хочешь? — спросила Хелен, когда зашла в очередной раз позвать его курить. — Это для такого маленького и спокойного участка не просто большое дело, а очень крупное дело.

— Да мы его даже с Ярдом совместно ведем.

— Как будто это что-то меняет! — воскликнула она. — Завтра я, кстати, целый день в Морпете.

Грег в очередной раз с тоской вспомнил, что ее дали временно и что в конце концов ему придется передать Диммоку не просто часть, а все. Они договорились назавтра пообедать вместе, а курить он не пошел.

— Хочу бросить. Не хочу подавать Ровану дурной пример.

Он надеялся, что еще не поздно и что запах курева от Рована вчера ему просто почудился.

Во вторник он поехал в Морпет. Джерард опять ждал его в кафе напротив управления. Ну или не ждал.

— Ты знаешь, — констатировал Грег, когда подошел к нему с папками.

— Ну а отчего ж не знать-то, — отвечал Джерард, утыкаясь, или делая вид, что утыкается, в испещренные цифрами печатные листы, лежащие перед ним. — Отчего ж не знать?

До Грега только сейчас начало доходить, какую чудовищную вещь он мог сделать.

— Я не хотел вставать между вами, — подавленно сказал он, прекрасно понимая, что оправдания тут не помогут.

— Ты между нами не встанешь, — заверил Джерард.

Но Грег видел, насколько тот расстроен.

— Черт. Я почему-то не предполагал, что у вас… не понимал, насколько у вас все серьезно… Не понимал, что для тебя это может иметь значение. Ты же сам ко мне…

— Я знаю, что сам! — огрызнулся Джерард. Как всегда спокойно, но у Грега возникло ощущение, что на него рявкнули. — Ради бога, Грег, денься куда-нибудь и не мельтеши. Без тебя тошно.

Он потыкал пальцем в распечатки с цифрами.

— Потому что вот это вот, в отличие от моих отношений с Огги, действительно полный пиздец. Вернись часа через два. — Его тон смягчился: — Все нормально между нами. И между мной и тобой. И между мной и Огги… все нормально… будет. Иди.

Грег в расстроенных чувствах побродил по округе и пошел на обед с Хелен. И как он мог так не понять, что нельзя к ним лезть? Понадеялся, что Огги сам взрослый и знает, что делает? Ну, и Джерард тоже весьма смешанные сигналы давал.

«Все у них не как у людей. И у меня не как у людей. А как это у людей? А мы что, не люди? Какие-то другие люди? Инопланетяне?» — думал Грег.

— Что с тобой делали? — удивилась Хелен. — Большое начальство отпинало тебя ногами со звериной жестокостью?

— Большое начальство я очень сильно подвел. Очень сильно. Даже не спрашивай, — вздохнул Грег.

Хелен посмотрела на папки и вытянула выехавший листок с фотороботом, чтобы положить его обратно. Была у нее такая черта — она любила, чтобы все было в порядке. Хелен подравнивала листки, когда у нее вырвался вскрик.

— Но это же Лорример! — глядя на фоторобот козлобородого, произнесла она.