Часть 58 (2/2)

Ибо колонны храма стоят порознь, и дуб и кипарис не растут один в тени другого.

Очень скоро уединение женщин нарушило появлением двоих мужчин, которые, как знала Рамиля, были свидетелями:

— Согласна ли ты, Рамиля Эль Хашим, стать женой Саида Рашида?

— Согласна,– выдохнула девушка, улыбаясь, когда гостьи начали радостно петь, празднуя совершившийся никах.

Сегодня её жизнь изменилась — и это чудесно.

***</p>

Девушка медленно вошла в полумрак гостиничного номера, длинные волосы рассыпались по плечам, а её глаза искали молодого человека, застывшего около большой кровати, усыпанной лепестками роз. Саид улыбнулся и протянул к ней руку, осторожно сжимая её дрожащую ладонь:

— Ты сегодня прекрасна, Рамиля.

Девушка только улыбнулась, не веря, что это не сон. Сколько раз подобные снились ей с тех пор, как она впервые открыла в себе чувства к Саиду? Много раз она просыпалась рано утром с ощущением потери, убеждая себя, что должна в первую очередь быть для него другом, а не надеяться на нечто большее, ведь прежний жених отлично объяснил, что с её недугом напрасно надеяться, что молодой бездетный мужчина захочет однажды взять её в жёны. Родные полагали, что он просто исчез из её жизни и вскоре объявил о новой помолвке, они не знали, что она искала его и получила не самый приятный, однако, как ей тогда показалось, отрезвляющий ответ, почти убивший в ней веру, что у неё однажды будет семья, как у её родителей, о чём она мечтала в своих девичьих грёзах, но отнюдь не надежду на лучшее, не желание жить, не веру в свои силы и уж точно не способность любить. В последнем Рамиля особенно убедилась, когда в её жизни появился Саид. Именно в этот момент, когда их руки соединились, казалось бы, обычный жест, который присутствовал в их общении и раньше, но совершенно другой в то же время, поскольку это было впервые после того, как они стали законными супругами, помог ей раз и навсегда понять, что она всегда будет любить этого мужчину и поддерживать его во всех начинаниях, и хотелось верить, что они вынесут всё, что готовит для них судьба.

– Саид...– прошептала девушка, намереваясь сказать, что она не верит, что этот день наступил, не верит, что он решился стать её мужем, когда, казалось бы, ни один здравомыслящий человек не свяжет свою жизнь с бесплодной женщиной, сказать, что она поймёт, если однажды он захочет жениться снова,— нужно было сказать об этом сейчас, потому что потом она просто не решится, если он станет ещё ближе к ней, никогда не заставит себя, но все заготовленные слова мгновенно исчезли, когда он просто легко поцеловал её ладонь.

Пока девушка не могла подобрать слова, Саид уже повёл её в сторону низкого дивана, где всё было готово для омовения ног. Она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями тёплой воды и лепестков, щекочущих слегка её пятки, наслаждаясь простыми прикосновениями своего мужа, позволяя слезам свободно течь по щекам, когда он читал свадебную клятву. Однако напряжение мгновенно сковало всё тело новоиспечённой жены, когда он дошёл до определённых слов – «пусть она подарит мне много детей».

Вот оно: ей никогда не исполнить долг жены как подобает, казалось, она заранее подготовила себя к этому, но оказалось, что просто услышать эти слова из уст Саида оказалось слишком сложно. Рамиля знала, что Саид хочет стать отцом, даже если они этого не обсуждали лишний раз. И до чего больно было осознавать, что она никогда не родит ему ребёнка, не она будет таять от вида его счастливого лица, когда Саид будет держать на руках первенца — сына или дочь! Однажды, когда дошло до этой темы, парень сказал, что его не интересует, подарит ли она ему детей, а если для неё — будто ему впрямь не было дела, может ли жена рожать детей,— это столь важно, современная медицина способна на многое. Кому как не ей, получившей образование врача, знать, как далеко зашла сегодняшняя наука? Но может ли она надеяться? Как хорошо было надеяться до этого — и как сложно после сказанных Саидом слов, обычной цитаты заученной клятвы.

Саид кажется и сам понял, что именно прозвучало из его уст, потому запнулся на этих словах, не продолжая. Как он мог быть таким глупым и не подумать о том, что ей будет больно, неприятно услышать эти слова, когда ей понадобилось столько времени, чтобы справиться со своей болью хотя бы внешне, а каждый принятый ею ребёнок заставляет её плакать? Стоило спросить у знающего сида Али, как быть в такой ситуации, деликатный — в отличии от его собственного дяди Абдула – мужчина наверняка подсказал бы ему, как быть. А мог бы и сам догадаться и просто вычеркнуть эту фразу – стоило подумать об этом, вместо того, чтобы занимать целое утро, думая о девушке, которая не была его женой, в отличии от Рамили, которую умудрился обидеть в первую же ночь их семейной жизни!

– Рамиля, посмотри на меня,– попросил молодой человек, касаясь щеки жены и вытирая текущие по ней слёзы, осторожно поднимая её подбородок, после чего она наконец распахнула свои глаза, полные влаги,— смотри на меня, пожалуйста...

– Извини, Саид,— наконец выдавила она из себя,– я всё испортила... Я не должна была так бурно реагировать.

– Нет, это я не должен был,– покачал он головой,— мне стоило подумать, что эти слова доставят тебе боль. Послушай меня, Рамиля: я не дядя Абдул, и я не собираюсь попрекать тебя тем, что ты не родишь мне ребёнка,— он понял, что она собирается ответить, тем не менее продолжил,— я верю, что у нас есть надежда, но если нет, мне будет достаточно того, что ты можешь мне дать. Ты вернула меня к жизни, заставила снова увидеть, что жизнь до сих пор прекрасна, когда я разуверился и погрузился в уныние. Может я не могу пообещать всё своё сердце целиком прямо сейчас, но я знаю, что уже люблю тебя.

– Не нужно, Саид...

— Это правда, Рамиля. Я счастлив, что моя жена такая сильная, чудесная девушка...

– Саид, пожалуйста, я всё понимаю. Я очень благодарна тебе, правда. Ты не можешь даже представить, что делаешь для меня, но ведь мы оба знаем, что однажды придёт день, когда в нашей жизни появится вторая жена. Тебе нужны дети, ясно, что ты не можешь жить одной надеждой, которая, вполне вероятно, никогда себя не оправдает...

– Не будет никакой второй жены, Рамиля,– твёрдо заявил Саид, позволяя себе впервые поцеловать свою жену в губы.— Я обещаю, что никогда не возьму вторую жену. Не будет никаких других женщин, Рамиля, это будем я и ты, всегда, до конца наших дней.

– Саид...— выдохнула девушка.

Это было последнее связное слово прозвучавшее этой ночью в гостиничном номере. Впервые в жизни девушка осознала, насколько не соответствуют сухие факты, изложенные в книгах, всей природе отношений между мужчиной и женщиной. Поцелуи мужа пробуждали в ней неизведанные прежде ощущения, и она отдавала всё, что могла дать, отдавая главное сокровище, какое только может доверять человек другому,— свои любовь и доверие.

***</p>

— Да, Лара Назира, молодые уже удалились на ночь,— говорила по телефону Зорайде, выходя на террасу из зала, где было потише и громкая музыка была не настолько слышна,– конечно, я вам позвоню и всё подробно расскажу позже. Ну, зачем вы так, Лара Назира? Я очень рада, что вы тоже счастливы!

Закончив разговор, женщина собиралась вернуться, но заметила вдруг в тени очень знакомую ей девушку.

— Латифа?

– Он здесь, Зорайде,– просто прошептала девушка, и не стоило даже спрашивать кто такой «он», потому что это легко читалось по лицу Латифы,– я видела его в зале...

– Он говорил с тобой?

— Просто смотрел, он был слишком далеко, но я просто...– она тяжело вздохнула.– Как мне с этим справиться, Зорайде? Когда эта буря уляжется в моей душе?

– Нужно время, Латифа,– участливо вздохнула женщина, обнимая воспитанницу, которая вновь выглядела, как та растерянная малышка, только потерявшая родителей, которую она успокаивала после ночных кошмаров, а отнюдь не взрослая девушка, жена и будущая мать, — время всё расставит по своим местам. Как говорит сид Али, великая сила — время...