Часть 53 (2/2)
К удивлению Жади, ответил на вопрос отнюдь не её близкий друг и начальник по совместительству, это была Латифа:
– Мы обе видели фотографии, Жади. Видимо Мохаммед пришёл искать тебя, зная где ты работаешь, потому что думал, что сможет найти меня! Похоже он устроил скандал и привлёк этим внимание журналистки...— Латифа горько усмехнулась.– Во всём виновата я!
— Что за вздор?— возмутилась её сестра. — Никто не заставлял Мохаммеда выкладывать все его ”гениальные” умозаключения первой встречной! Представь себе, этот придурок утверждает, что понятия не имел, что она журналистка!— вспыхнула марокканка, запоздало понимая, что сказала это в присутствии кузины.— Извини, Латифа, просто я с трудом могу держать себя в руках, когда вспоминаю Мохаммеда!
— Жади права,— заметил Зейн,— как по мне, Мохаммед достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно нести ответственность за свои ошибки.
Молодой человек поймал взгляд Латифы, прежде чем она отвернулась. Девушка на мгновение не могла оторваться от его глаз, где она всегда могла найти столь нужное ей понимание, даже когда она меньше всего понимала сама себя, что вкупе с магнетическим притяжением, возникшим между ними казалось бы с первых встреч, делало в разы тяжелее её вынужденный отказ от любого шанса на их отношения. Латифа внутренне отругала себя за то, сколь легко порой готова поддаться своим инстинктам вопреки разуму, напоминая, что нужно думать в первую очередь о будущем младенце, но и о том, как её поступки влияют на семью её дяди, что было не менее важно. Не говоря уже о том, что постыдно идти на поводу у соблазнов, репутация дома Эль Адиб была бы разрушена до основания, если бы она последовала совету кузины и развелась с мужем через суд, особенно если потом она свяжет свою жизнь со скандальным «проклятием фараонов»! Люди до сих пор не забыли до конца поступки Жади, однако она была совсем другим делом: в отличии от кузины, Латифа почти всю сознательную жизнь провела в Фесе в доме своего дяди, потому её бунт несомненно заявил бы о падении рода!
– Просто поскорее свяжитесь с ней, Жади,— обратился к ней Зейн, чтобы наконец прервать неудобное молчание.
— Конечно!— кивнула Жади, благодарная за его вмешательство.– Но я просто не могу поверить, Зейн! Буквально полчаса назад я говорила по телефону с Лукасом, они оборвали её рабочие телефоны, связались с редакцией, но даже её шеф не мог помочь в поисках, заявил, что Гарсия...
– Неуловимая, когда хочет от кого-то спрятаться,— кивнул Зейн.— Она может быть сложным человеком и вокруг неё слишком много скандалов, но Гарсия определённо профессионал своего дела, возможно потому её не увольняют, даже после всех судебных исков, потому что она знает своё дело и умеет втираться в доверие, когда ей нужно.
– Я вижу, ты много о ней знаешь!— заметила Жади.
— О ней знают все, кто имеет дело с открытием различных модных заведений...— расплывчато ответил Зейн, не желая открывать подробности своих прежних двусмысленных отношений с акулой пера.– Мы пересекались не однажды в последние несколько лет, потому мне не составило труда договориться, чтобы она вышла на связь... Обычно после подобных скандальных репортажей она исчезает со всех радаров как минимум на неделю, чтобы набить себе цену.
— Не знаю, как отблагодарить тебя!
– Я не прошу благодарности от друзей!– улыбнулся ей египтянин, мгновение спустя добавляя однако:– Ну, разве что разрешение провести несколько минут в обществе твоей прекрасной кузины, могло бы немного скрасить мой день...
Жади рассмеялась, после однако вопросительно глядя на сестру: если бы Латифа сказала «нет», она никуда не ушла бы из палаты, однако было заметно, что прежде чем она нарушила своим появлением их уединение, между ними происходил серьёзный разговор.
– Ты можешь оставить нас, Жади,– после небольшой паузы ответила Латифа,— тебе наверняка нужно позвонить Лукасу и передать, что у тебя теперь есть номер той женщины. Чем быстрее она напишет, что писала неправду, тем лучше.
Сёстры какое-то время вели молчаливый разговор глазами, прежде чем Жади ободряюще улыбнулась и вышла из помещения, вновь оставляя их наедине.
— Это было мило с твоей стороны...– заговорила Латифа мгновение спустя.
— Глупости,— пожал он плечами. Между ними повисла очередная многозначительная пауза, после чего молодой человек тяжело вздохнул:— Ты действительно думаешь о возвращении к Мохаммеду, не так ли?
— Зейн...— она правда не знала, что можно сказать, чтобы облегчить этот момент.
А ещё ей очень хотелось плакать, потому что она как никогда чётко осознавала, что пути назад может не быть, когда она окончательно его отвергнет: её место будет рядом с Мохаммедом и будущим ребёнком, потом могут появиться и другие дети, в то время как Зейн так и останется тайной и тщательно спрятанной страницей из её истории, пока он будет продолжать жить дальше, рано или поздно найдёт подходящую женщину и забудет о ней, если это не произойдёт гораздо раньше. Всё правильно, но от этого хотелось выть от безысходности и тоски, которая вероятно будет сопровождать её до последнего вздоха. Может Зорайде была права, когда говорила, что лучше совсем не любить, чем годами мучиться из-за любви?
— Могу ли я что-то сделать, чтобы убедить тебя в обратном?
— Так будет лучше для всех... Однажды ты просто посмотришь назад и будешь смеяться над тем, что когда-то мог всерьёз мною заинтересоваться, ведь очевидно, что я совершенно не похожа на женщин, которые тебе нравятся...
– Почему ты постоянно это повторяешь? «Женщины, которые мне нравятся» никогда не вызывали во мне даже сотой части чувств, которые я испытываю к тебе. И я никогда не буду над этим смеяться. Латифа, я люблю тебя,— он подошёл, осторожно касаясь её рук, чтобы вновь прижать девичьи ладони к своим губам,— и вижу, что ты чувствуешь то же самое, я хочу видеть тебя счастливой, но вижу, что ты не счастлива с Мохаммедом, даже если пытаешься притвориться в обратном.
— Такова моя судьба,— прошептала Латифа, грустно улыбаясь,— видимо Аллах хотел этого для меня... Кто я такая, чтобы спорить с судьбой?
— Люди часто пытаются объяснить свои неприятности судьбой, но на самом деле никто из нас не знает, какова судьба на самом деле. Думаю чувства могут подсказать гораздо больше, нежели предрассудки общества...
– Но я не из тех, кто идёт против этих самых, как ты говоришь, предрассудков, я привыкла следовать правилам. Ты ждал от меня другого? Это не похоже на женщину, которую ты бы мог любить, правда?
— Я не жду от тебя определённого поведения взамен на свою любовь, Латифа,— отрицал Зейн.– Иначе это напоминает какой-то рынок, а не отношения между людьми. Я не могу приказать тебе делать ту или иную вещь, утверждая, что иначе ты лишишься моей любви, конечно сказать мы можем что угодно, но на деле воплотить не столь просто. Чувства так легко не уходят, а если так происходит, их просто нет...
– Ты всегда находишь ответ на любые слова...— вздохнула Латифа, уже признаться привыкшая к подобному за время, что они провели просто общаясь по пути из магазина на протяжении долгих недель.— Как я могу убедить тебя оставить меня в покое? Это возможно или я веду напрасное сражение?
— Захотеть этого,— спокойно ответил ей египтянин,— правда захотеть всем сердцем, чтобы меня не было в твоей жизни. Но это же не так, я вижу это в твоих глазах. До тех пор я не смогу спокойно отступить от своей цели, никогда раньше я не понимал, что за чувство такое люди возносят выше небес, видел со стороны, как они меняются под воздействием чувств, даже завидовал тайно тому, что они могут испытывать подобное, пока для меня оставалась недоступной эта часть жизни. Мы можем любить родителей, братьев и сестёр, любить своих друзей, но любовь между возлюбленными отличается от этого... Я понял, почему за неё стоит бороться, только когда встретил тебя, понял насколько ты удивительная.
— Жади сказала, что ты увидел мой портрет...— впервые подняла давно интересующую её тему Латифа.— Неужели ты всё это понял с одного только взгляда на портрет? Как можно любить кого-то, кого не только не знаешь, но и никогда в жизни не видел?
— Я не думаю, что в тот момент действительно любил тебя, в глобальном смысле этого слова, но внутри меня пробудился интерес, больший, чем когда-либо раньше. Если ты веришь в судьбу, тогда можно сказать, что её уверенная ладонь вела меня к тебе, как древние мудрецы искали путь домой по сияющим на небосклоне звёздам. Сначала я просто наблюдал тайно, а потом мы встретились и я понял, что значит потеряться в чьих-то глазах, чем больше я тебя узнавал, тем больше убеждался... Однажды, я даже не могу назвать точный момент, всё произошло так, словно эта любовь годами жила во мне и только и ждала возможности вырваться наружу, я готов был признаться самому себе, что люблю тебя.
— Каждая наша встреча... Ты же спланировал каждую нашу ”случайную” встречу!— с новым пониманием прошептала девушка, хотя знала об этом довольно давно, но именно сейчас неожиданно разозлилась.— А вот у меня выбора в этом деле не было! Я не хотела, чтобы всё было так! Никогда не хотела совершать харам и любить другого человека за спиной мужа, потому что я должна была научиться любить своего мужа! Именно ради этого заключается брак, чтобы муж и жена жили вместе и из этого со временем должна родиться любовь!
– Как по мне, любовь невозможно просто вызвать, построить из ничего. Однажды люди должны посмотреть друг другу в глаза и найти отражение своей любви в глазах другого, а если это не происходит...
– О, Аллах! С этим человеком невозможно разговаривать! — топнула ногой Латифа.— Ты не понимаешь, что я каждый день просыпаюсь с чувством вины, что я потеряла сон?! Я просила тебя не приходить, просила снова и снова, но ты появлялся опять, продолжал переворачивать мою жизнь с ног на голову! И теперь я не могу жить, как жила раньше, но изменить что-то тоже не могу! Я не стану причиной позора для своих родственников! Было достаточно скандалов и без того, я не буду начинать ещё один ради своей прихоти!
– Латифа, пожалуйста...
– Нет, так дальше продолжаться не может!— возразила девушка.— Может у меня хотя бы здесь быть выбор? Ты же с самого начала всё решил вместо меня! Тебе понравился мой портрет и ты решил взять и посмотреть, что будет, а я была вполне счастлива и не хотела ничего такого! Я не хотела любить тебя! Ты превратил мою жизнь в этот беспорядок! Ты спланировал каждую нашу встречу...
— Мне жаль, что я причинил тебе боль, не желая этого,– брюнет очередной раз поцеловал её ладони, отмечая, что девушка постепенно расслабилась,– но я не буду извиняться за наши встречи. Потому что мне не жаль... Да, я их спланировал, но опять же, если верить в судьбу, значит всё было задумано изначально, а я был всего лишь инструментом высшего замысла. Так ты кажется говорила про судьбу?
Девушка вдруг рассмеялась, но вовсе не со злостью или горечью, действительно чувствуя себя как никогда живой в этот момент, но постепенно по её щекам начали течь слёзы, когда она мягко улыбнулась, глядя прямо в его глаза:
— Я буду скучать по тебе, Зейн.
— Латифа...
— Это должно прекратиться. Пожалуйста.
— Просто подумай ещё немного,— мягко возразил Зейн,— пока ты не согласилась вернуться к Мохаммеду, всё можно изменить. Подумай, Латифа. Но даже если ты передумаешь позже, я буду ждать любого знака от тебя...
Девушка не успела ничего ответить, потому что в палату ворвалась Жади, запыхавшись от бега:
– Я не хочу вас прерывать, но сюда идут дядя Али и Зорайде... Они вот-вот будут здесь!
— О, Аллах! — испугалась Латифа.
Глаза Жади между тем метались по палате в поисках места, где можно было спрятаться, остановившись на окне:
– Здесь только второй этаж... — заметила кузина Латифы.— Кажется ты говорил, что в прошлом увлекался альпинизмом, Зейн...
– Жади! — поразилась словам кузины Латифа.— Что ты...
— В последнее время мне слишком часто приходится убегать через окно,— пробормотал сквозь смех Зейн, открывая окно.— Моё почтение, дамы,— пару мгновений спустя его уже не было в комнате...
Девушки переглянулись и быстро побежали к окну, замечая вскоре, как египтянин стоит на площадке перед больницей, поправляя свой костюм и о чём-то разговаривая с очень возмущённой на вид старушкой, перед которой видимо оказался, прыгнув из окна. Латифа с облегчением вздохнула, прижав ладони к груди:
– О, Аллах, он сумасшедший!
— Жаль, что здесь нет Каримы,— пробормотала сквозь смех Жади,— иначе у нас был бы среди знакомых человек, который может заставить её замолчать. Как думаешь, она послушает приказ «джинна»?