Глава 25 (2/2)

— Но хозяин, портрет господина Снейпа строго-настрого сказал, что обезболивающее в вашем случае лишнее и что его можно принимать только после еды…

— Но твой хозяин по-прежнему я, а не портрет, — резко перебил Малфой. — Поэтому воды и обезболивающего, живо. Ну и сервируйте завтрак, раз так беспокоитесь.

Эльф испуганно дёрнул ушами и быстро закивал головой, прежде чем исчезнуть. Драко всё-таки не удержался и издал приглушённый стон, прежде чем смог сесть в ворохе подушек. Последний день в общине остался в его памяти одним большим смазанным пятном: он смутно помнил, что гулял по пустому поместью, пытался найти Бартоша… Потом провал, потом обрывки разговора со Снейпом, которые толком ничего и не дали. Последнее, что Драко помнил — как с удивлением обнаружил огромные подземелья в поместье, куда ему зачем-то потребовалось зайти. Видимо, там его и превратили в человека, предусмотрительно стерев все детали ритуала из сознания.

Малфой наконец-то смог встать с кровати и тут же судорожно закашлялся, буквально поперхнувшись воздухом. Дыхание, такой привычный и естественный процесс, оказался после возвращения страшно непривычным. В первый день он умудрился напугать всю прислугу почти до заикания, не сумев  в первые секунды пробуждения разобраться, как синхронизировать диафрагму и лёгкие. К счастью, инстинкты и банальный страх смерти быстро взяли вверх и позволили ему опомниться. Но переезд во Францию он отложил на всякий случай ещё на неделю. Не хватало только начать задыхаться и синеть при матери, которую и так едва удалось удержать от мгновенной межконтинентальной аппарации.

— Вода, хозяин. И зелье. Завтрак ждёт в столовой, — пропищал появившийся эльф и отлевитировал поднос на прикроватную тумбочку, после чего молниеносно исчез, явно опасаясь плохого настроения хозяина. Однако Драко совершенно не волновали метания домовиков. Он жадно приложился к бокалу, отпил воды, а затем открыл флакончик с зельем. Завершив все процедуры, Малфой отправился в душ.

Через полчаса, когда ломота в теле если не исчезла полностью, то хотя бы приутихла, он смог спуститься вниз и лениво позавтракать. Хотя домовики и старались вовсю, радуясь возвращению хозяина, старые привычки к нему пока не вернулись. Драко ел мало, а вчера за ужином обнаружил новое пристрастие ко слабо прожаренному мясу. Яркий свет теперь его раздражал, поэтому шторы во всех помещениях были задвинуты. Драко медленно раскрошил вилкой вареное яйцо, думая о том, сколько ещё «приятных» изменений обнаружится.

После завтрака он отправился со счастливейшими домовиками на верхние этажи поместья. Большая часть мебели и картин скрывалась за плотными зачарованными чехлами, с помощью которых эльфы пытались сохранить интерьер в прежнем виде. Хотя Драко по большей степени родной дом был уже давно безразличен, тем не менее он принимал участие в этих «экскурсиях» и даже изображал некую заинтересованность. Всё же родовое поместье теперь полностью зависело от него.

Когда они уже подошли к последней комнате и начали рассматривать прекрасно отреставрированный портрет Арманда Малфоя, презрительно поджимавшего губы, один из эльфов, отвечающих за внешние границы, объявился перед Драко.

— Хозяин, — пропищал домовик, — гость. Говорит, что к вам. Слепой такой.

— Гость? Я никого не жду, — подозрительно сказал Драко. — И что значит «слепой»?

Домовик слегка насупился и обиженно произнёс:

— Тимми так и сказал, что никого тут не ждут и хозяева-то не дома. Но этот страшный так оскалился, так зашипел… Обещал скрошить Тимми в суп и назвал кривым, хотя Тимми не кривой<span class="footnote" id="fn_30816994_0"></span>, а очень даже…

— Мерлин, Бартош, — выдохнул Драко и вновь поперхнулся. Домовики испуганно зашевелись, но Малфой лишь махнул рукой.

— Пригласи его в гостиную. Напитки и закуски не предлагай.

— Хорошо, хозяин, — Тимми поклонился и исчез вместе с остальными. Драко аккуратно поднёс ладонь к груди и слегка размял её пальцами.

— Как быстро меняются времена, надо же, — произнёс Арманд. — В мои времена это отребье тут же закололи бы осиновым колом, а теперь молодёжь приглашает их в дом. Чудеса.

— Хорошего дня, — с деланной вежливость ответил Малфой и наконец-то покинул комнату.

Бартош уже оказался в гостиной и с интересом изучал обстановку.

— Надо же, сколько у тебя барахла, — сказал он вместо приветствия, изучая старые напольные часы. — Зачем? С собой же не заберёшь. У нас и то меньше.

— С собой не заберёшь, но для этого и существует наследство, — парировал Малфой и уселся в кресло. — И вообще, считать чужое имущество невежливо. Как и обзываться на моих домовиков.

Бартош хохотнул и развернулся.

— Ты что, теперь стал защитником магических существ? Это мы так на тебя повлияли? Во дела.

— Ну формально они тоже моё имущество, а я хозяин всего, — ответил Драко и широким жестом обвёл гостиную рукой. — Так что попрошу. Ты что, уже соскучился?

— Мечтай, — фыркнул Бартош и молнией переместился в кресло напротив. — Так, решил глянуть, жив ты или помер.

— Звучит почти как признание в любви.

— Kurwa.

В гостиную аппарировал Тимми.

— Хозяину что-нибудь надо? — спросил он, опасливо покосившись на Бартоша. Тот лишь довольно обнажил клыки.

— Кофе.

— Хорошо, хозяин.

— Так вот почему ты был таким нытиком всё это время, — резюмировал Бартош. — Никто не бегал вокруг тебя с криками «хозяин».

— Отвали.

Тимми вновь объявился с подносом и начал деловито сервировать столик.

— А где же бокал со свежей кровью милых эльфиков? — мягко спросил Бартош. Тимми вздрогнул. — Или твой «хозяин» не сообщил тебе о новых привычках?

Домовик побледнел и дрожащими руками медленно поставил чашку на стол. Драко раздражённо вздохнул.

— Мерлин правый, Бартош, отстань от моей прислуги. Тимми, можешь быть свободен.

Испуганный эльф кивнул и тут же исчез. Бартош довольно рассмеялся. Драко закатил глаза и потянулся за чашкой.

— Ну а если серьёзно, то как себя чувствуешь? Не думай, что это мне интересно, Иаков интересуется с научной целью.

— Ах, ну если Иаков интересуется, — протянул Драко. — Сплю целыми днями, бесит яркий свет, вчера до одури захотелось мяса с кровью. Вот и всё.  Ну и в первый день напугал тут всех, когда забыл, как дышать и начал задыхаться. Хорошо, что мать во Франции.

— Она не знает?

— Знает, конечно. Просто я ей настоятельно рекомендовал не бросаться в Англию тут же. У меня есть ещё пар дел в банке и Министерстве, и так все поднимут шум при моём внезапном появлении, а если ещё и она объявится…

— То что? — Бартош скептически приподнял бровь. — Какая всем разница, если вашу семью реабилитировали?

— Ну Поттеру это же не помешало начать меня подозревать при первой же удачной возможности, — хмыкнул Малфой. — Уверен, что желающих найдётся ещё много.

— Ясно. Ну а что Грейнджер?

— А что Грейнджер?

— Ты с ней виделся?

— Нет.

— Почему?

«Потому что я грёбаный трус».

— Потому что вряд ли ей сейчас есть дела до меня. На её месте я бы тут же уволился из Министерства и аппарировал бы отсюда подальше.

— Но она не ты.

— И слава Мерлину, — пробормотал Драко и решил сменить тему. — Что с Базилем? Так и не удалось…

— Тише-тише, — Бартош поднял ладонь и нахмурился. — Ты больше не член общины, я не могу обсуждать с тобой такие вещи.

— Ну и зачем пришёл?

— Думал надрать тебе зад, но ты теперь совсем не конкурент, — с сожалением ответил вампир. — Поэтому поднимайся, покажешь мне дом и территорию.

— У меня есть свои дела вообще-то, — фыркнул Драко, отставив чашку в сторону. Он бы никогда не признался в том ни самому себе, ни кому-либо ещё, но в глубине душе терять отношения с вампиром ему не хотелось. Как и не хотелось оставаться жалким трусом в глазах Грейнджер, но собраться с духом и написать ей он не мог.

Может, завтра.

***</p>

Глава 26 (тизер)</p>

— Я всегда знал, что работа с магическими тварями слишком проста для тебя, — сказал Симус и затянулся. — Кто бы мог подумать, что она ещё и смертельно опасна.

Гермиона грустно улыбнулась:

— Не говори.

— И что ты будешь делать дальше? Останешься в Министерстве или уйдёшь с концами?