Глава 15 (2/2)
— Узнаю стиль Бартоша, — с едва заметным презрением произнёс он. — Полное отсутствие манер. Мисс Грейнджер, я обязуюсь не тревожить ваш покой по пустякам и помнить про то, через что вам пришлось пройти. Использовать телепатию на людях — это настолько дурной тон, что я не понимаю, как Бартошу это всё сошло с рук, вам надо было пожаловаться Иакову сразу. Ну а что насчёт последнего…
На краткий момент на лице Эммануэля появилось плохо скрытое злорадство, но затем он быстро совладал с собой:
— Если у меня появятся претензии к Малфою, то я смогу найти способ, как их выразить один на один, без привлечения посторонних. Договорились?
— Да, — кивнула Гермиона и пожала протянутую ладонь.
***</p>
— Вы уже разговаривали? — Северус окинул Малфоя тяжелым взглядом, наблюдая, как бывший студент бесцельно ходит по комнате. Ответа не последовало, поэтому Снейп слегка поднял голос:
— Драко.
Малфой наконец остановился и рассеянно произнёс:
— Да? А, с того раза нет.
— И что же произошло в тот раз? — едко поинтересовался Снейп. Малфой поколебался секунду, но затем всё-таки с неохотой протянул:
— Ну… Она обвинила меня в бездействии. Приписала и мне ответственность за увечья Финнигана и Уизли, обозвала трусом и выгнала вон. Как-то так.
— Мисс Грейнджер всегда отличалась избыточной резкостью, — не удивился Снейп. — Ну а что она сказала в аврорате? В общине?
— Мы не виделись, как-то было не до душевных разговоров, — огрызнулся Драко. Собрание в аврорате после предложения Тадеуша вновь превратилось в шумный балаган: Поттер практически кричал, что больше не допустит вампиров к Грейнджер, зачем-то вызванная целительница (которая оказалась ещё и их общей сокурсницей) обвиняла всех в откровенно наплевательском отношении, Тадеуш в ответ гневно доказывал, что пока община является единственным местом, чью защиту ещё никто не пробивал на протяжении столетий. Как и всегда, спор прекратила сама Грейнджер, согласившаяся с доводами Тадеуша и вполне открыто намекнувшая Поттеру на то, что в общине она будет полезней для дела, чем в больнице. На этом роль вампиров в собрании была окончена, и, оставив людей спорить друг с другом, Иаков аппарировал всех обратно в общину. Ответ от Грейнджер и Поттера пришёл спустя несколько часов, и в эти же сутки Гермиона должна была занять специально отведённое для неё крыло и стать первым человеком, получившим право остаться в общине. Драко понимал необходимость поговорить, но до сих пор не мог собраться с духом.
— Зря. Она может тебе помочь.
— Вы опять про эти сказки, что якобы вампиры могут вернуть себе человеческий облик? — Драко остановился посреди комнаты и недоверчиво уставился на портрет Снейпа. — Откуда вы вообще это взяли? Я ничего не слышал про подобные истории, в библиотеке же нет ни одной книги, ни одного источника на эту тему.
— Слышал, — туманно ответил Снейп и нахмурил брови. — Неудивительно, что ты ничего не нашёл — не забывай про иерархию и магию поместья. Тебе просто могли не открыть доступ.
Драко чертыхнулся. Про эту грёбанную систему привилегий он и забыл.
— И с какой стати Иаков что-то откроет Грейнджер? — в свою защиту возразил Драко.
— Чтобы сгладить вину, — невозмутимо ответил Снейп. — Ваша община крупно провинилась лично перед ней, вовремя не догадавшись об истинной причине нападений, утаив часть правды и особенно не обеспечив должную ей защиту. Если Иакову важно сотрудничество с людьми — а оно ему, конечно, важно, что бы он там ни утверждал — то сейчас всё будут лезть из кожи вон, лишь бы мисс Грейнджер не завернула все проекты. Не забывай и про импульсивного Поттера, который всегда действует, прежде чем подумать. В школе это могло ограничиться наказаниями и снятием очков, но сейчас в его руках гораздо больше ресурса, чем раньше.
Драко покачал головой и непроизвольно зашипел.
— Я попробую, но сомневаюсь, что она…
Его реплику прервал громкий хлопок аппарации с появившимся клубком чёрного тумана.
— Предлагаю прогуляться до теплиц, — просипел туман голосом Бартоша. — Прямо сейчас.
— Да что такое, — пробормотал Драко и покосился на Снейпа. — Вы сегодня здесь?
— Да, — кивнул Снейп и демонстративно раскрыл книгу. Драко прикрыл глаза и сосредоточился на аппарации.
Едва он оказался на месте, как тут же из темных очертаний кустов выпрыгнул Бартош и молниеносно затащил Малфоя в ближайшую теплицу. Тщательно заглушив помещение, проверив каждый дюйм площади внутри и применив заклинание, скрывающее их фигуры от посторонних, Бартош повернулся к Драко лицом и скрестил руки на груди:
— Мне кажется, что у нас завелась крыса. И я не про животное сейчас.
Внутри у Малфоя всё похолодело.
— С чего ты решил?
— Никаких явных доказательств и никаких подозреваемых, — с сожалением сказал Бартош. — Но посуди сам: мы уже который месяц не можем найти стоянку чужаков, хотя свободных земель, где могут прятаться вампиры, не так много. К тому же, мы всегда чувствуем чужака, это на уровне физиологии. Не может быть, что произошло столько нападений за короткий срок, и никого при этом не обнаружили.
Если бы у Драко была спокойная и мирная юность, то он бы вряд ли придал большое значение идее Бартоша и списал всё на приступ паранойи. Но, увы, соседство с Пожирателями смерти научило его смотреть на подобные предположения по-другому.
— Ты думаешь, что кто-то заранее предупреждает чужаков о маршруте наших вампиров?
— Да, — кивнул Бартош. — Другого объяснения у меня нет. Ну либо Иаков уже не шарит и отправил на поиски группу совсем уж идиотов, с уровнем интеллекта как у оборотней.
— Слышал бы он сейчас твои слова, — пробормотал Драко.
Бартош хмыкнул и резко сменил тему:
— А Эммануэль, походу, перекрыл все доступы к Грейнджер.
— Что?
— Поместье не открывает её крыло, если ты попытаешься пройти в ту сторону, тебя вернёт окружным путём в главный холл. Томас спросил, сохраняем ли мы дежурства и внутри общины, на что наш Ману снисходительно бросил, что увидеться с мисс Грейнджер могут ли те, кого она сама захочет увидеть. А пока всё необходимое для человеческой жизни типа доставляет он, праведник наш.
Драко нахмурился. Хотя Эммануэль никогда ему не нравился, смысл слов Бартоша оставался всё равно непонятным.
— Я ничего не понял, — честно признался он. — В смысле он «перекрыл доступ»? Причём здесь поместье и его странная магия?
Бартош раздражённо стукнул кулаком по полке с растениями и резко ответил:
— Напряги мозги, Малфой. Управляют поместьем в первую очередь Иаков и Тадеуш, именно они решают, какие его части будут открыты посторонним. Есть ещё несколько дедов с подобными привилегиями, но им глубоко насрать на окружающий мир, один из них так вообще уже десятилетие находится в вампирическом сне. Потом на ступень ниже спускаются Эммануэль с Ринитой, и вот они последние, кто может управлять поместьем. Я, например, могу только закрыть своё крыло, когда вы меня все бесите, но на другие части у меня нет влияния.
До Малфоя наконец-то дошёл смысл сказанного.
— Он, что… Он её запер? Против её воли?
— Ну, конечно, нет, Иаков потом бы ему устроил. Ману точно что-то ей наплёл или предложил покой и умиротворение, на что она, естественно согласилась, а он ловко всё обернул в свою пользу.
— И какая у него польза от возможности единоличного общения с Грейнджер? Что-то до этого он не выказывал своего расположения, — зло произнёс Малфой, чувствуя, как клыки царапнули нижнюю губу.
— Малфой, kim jesteś, idiotą<span class="footnote" id="fn_29172253_0"></span>? — Бартош постучал по лбу и недобро ухмыльнулся. — Ты трахался с Ринитой и надеялся, что это всё сойдёт тебе с рук?
— Она сама предложила и сказала, что Эммануэль будет не против, — возмутился Драко, где-то в глубине души помнимая, что фраза прозвучала слишком по-детски.
— Ну, точно. Они оба — жуткие манипуляторы, которые развлекаются тем, что сначала изводят друг друга, а потом остальных. То, что Ману закрывал глаза на вашу возню, не значит, что он оставил это просто так.
— Мерлин, Бартош, — воскликнул Малфой и сделал шаг вперёд. — Какого хрена ты не предупредил меня раньше?
Но Бартош лишь невозмутимо приподнял плечи:
— Ответственность, Малфой. Её нужно уметь нести за свои действия.
***</p>
Глава 16 (тизер)</p>
Перевернув очередную страницу, Гермиона застыла: на жёлтом тонком пергаменте была изображена наглядная иллюстрация вампира, скорчившегося в беззвучном крике и явно бьющегося в конвульсиях. Над иллюстрацией расположился заголовок, набранный старинным готическим шрифтом:
«Возвращение в людской облик».
— Я надеюсь, вы понимаете, мисс Грейнджер, — прошептал Эммануэль совсем рядом, от чего по телу пошли мурашки, — что некоторые вещи не должны выйти за пределы этой библиотеки.