Глава 10 (2/2)
— И тебя, — буркнул Перси, слишком увлечённый книгой.
— Ох, п’рости, моя до’рогая, — сочувственно всплеснула руками Флёр. — Дети слишком возбудились из-за пода’рков, а мы были уве’рены, что ты заглушила комнату.
— Не страшно, посплю днём, — немного покривила душой Гермиона и пошла на кухню. Рон последовал за ней с угрюмым видом.
— А где все?
— Джордж спит, Билл с детьми, папа ушёл что-то чинить в гараже, ну а мама мучает Джинни наверху.
— А Гарри? — спросила Гермиона, наблюдая, как ложка самостоятельно размешивает кофе в чашке.
— Спасает архив аврората, у них ночью случился потоп. Джинни, конечно, была просто не в себе с утра…
— Потоп? — воскликнула Гермиона и обернулась на Рона, чуть было не уронив чашку с горячим напитком на пол.
— Ну да, — удивился её реакции Рон. — Видимо, дежурные начали отмечать ещё вчера, вот и вызвали случайно почти что водопад… Герм, ты куда?
Но Гермиона уже решительно направилась обратно в гостиную, намереваясь воспользоваться камином. Однако дорогу ей перегородил материализовавшийся серебристый олень.
— Ну тут, конечно, просто Тихий океан, — бодро произнёс патронус голосом Гарри. — Надеюсь, что к обеду мы все нейтрализуем. Не надейтесь, что весь пудинг достанется вам!
Рон подошёл к Гермиона и аккуратно дотронулся до её плеча:
— Ты в порядке?
— Да, — отрешённо сказала Гермиона, глядя перед собой. — Просто не выспалась.
— Я хотел предложить тебе немного прогуляться в окрестностях, но ты смотри…
— Супер, — преувеличенно бодро сказала Гермиона и слегка встряхнула головой. — Но сначала завтрак.
***</p>
(точное время неизвестно)
Бартош вручную чистил изогнутый кинжал с резной ручкой, инкрустированной красными рубинами. Ещё век назад он увлёкся коллекционированием редких экземпляров старинного оружия со всего мира, что в итоге стало его серьёзным хобби. Приближаться к коллекции и, тем более прикасаться к ней, было строго запрещено; в прочем, каждому, кто был знаком с темпераментом вампира, и в голову бы не пришло играть с огнём.
Драко расположился на деревянном стуле напротив Бартоша и молча следил за процессом чистки. Вампир был первым, чьё лицо Малфой увидел после пробуждения в общине уже в новом обличии. Те отношения, которые у них сложились в начале, нельзя было и близко назвать дружественными: состояние Драко металось между крайней степенью отчаяния до ослепительной ярости, а несносный и взрывной характер Бартоша только подливал масла в огонь. Несколько раз они ожесточённо дрались, причём в каждой битве Малфою демонстративно указывали его место. Однако после того эпизода, когда Бартош забрал его с утёса после неудачной попытки ухода от бессмертия, перенёс его в свои покои и долго рассказывал то о себе, то о сотнях новичков, прошедших через подобное, отношение Малфоя к вампиру изменилось. К концу второго года пребывания в общине он неохотно признал, что часто хлёсткие и грубые фразы Бартоша были той самой пощечиной, которая возвращала его из мрачных состояний обратно. Ещё одним неоспоримым достоинством вампира было умение молчать в нужный момент.
— От твое вида скоро окислятся все клинки, — наконец прервал тишину вампири и бросил в сторону Драко тяжелый взгляд ослепительно белых глазниц. — Что, Эммануэль предложил тебе любовь à trois<span class="footnote" id="fn_28714573_0"></span>?
— Пока нет, — Драко даже вздрогнул.
— Ну это пока, — ответил Бартош и бережно отнёс кинжал на место. — Я тебе так скажу, что они те ещё затейники. Это всё, что тебя беспокоит?
Драко немного поёрзал на стуле.
— На самом деле, вообще не это, — признался он. — Я тут подумал… Ну…
— Красноречиво, — фыркнул Бартош.
— Отвали. В общем, я задумался о том, что может уже пора сознаться Грейнджер.
— И откуда взялись такие мысли? — спросил вампир и взмыл над полом.
Малфой на секунду замолчал, прикидывая, что именно стоит сказать Бартошу. Настоящая причина была предельно проста: Драко убил кучу времени, пытаясь найти в библиотеке общины информацию об обратном превращении, но все его поиски оказались безуспешными. Снейп, как назло, так и не появился за это время, ну а кто-либо из вампиров бы вряд ли поделился таким знанием с новичком. Более того, если способ вернуться в человеческое обличие и существовал, то о нём могли знать только сам Иаков и его приближённые. Так что Грейнджер теперь из наказания превратилась в хоть и слабую, но всё же надежду.
— Ну… — начал Драко. — Слишком многих касается эта история со связью, включая Поттера. А тому только дай повод меня в чём-нибудь подозревать.
— Да ладно? — усмехнулся Бартош. — Он что, когда-то был неправ в своих обвинениях?
Драко слегка дёрнулся, испытывав неконтролируемое желание дотронуться до почти выцветшей метки.
— Неважно, — хрипло сказал он. — Просто это всё зашло слишком далеко.
— Сам не верю, что говорю это, но в кои-то веки я согласен с тобой, — сказал Бартош и вновь опустился на пол. — Я тебе не рассказывал же историю про свою вторую связь с девушкой-магглой? Это было где-то примерно…
Но Драко уже не мог слушать рассказ вампира. Внутри него сначала как будто сжался тугой комок, состоящий из бешеного чувства страха, удивления и отчаяния. Затем этот комок лопнул, пустив по сухожилиями небольшие разряды.
«Грейнджер», — единственная мысль успела проскользнуть в сознании Драко, прежде чем он с громким хлопком растворился в облаке чёрного дыма.
***</p>
10:56
С каждым шагом Гермиона всё больше понимала, что идея прогуляться по небольшому холму возле дома оказалась неудачной. Во-первых, было слишком сыро и влажно, от чего окружающая температура ощущалась намного ниже, чем была на самом деле. Гермионе приходилось несколько раз обновлять согревающие чары. Во-вторых, она была в постоянном напряжении, следя за тем, чтобы случайно не выйти за пределы защиты, которую Гарри тайно установил ещё вчера. Рон, увлечённо рассказывающий о последней поездке в Перу, где они с Джорджем застряли на месяц в сентябре, практически никак не завладевал её вниманием. Наконец, заметив, что Гермиона почти не слушает, он остановился.
— Тебе неинтересно, — констатировал Рон.
— Я… — Гермиона заморгала, возвращаясь в реальность. — Почему, я слушаю.
Однако Рон грустно покачала головой и сделал шаг вперёд.
— Я скучаю, Герм, — негромко сказал он. — За это время мне пришлось обдумать многое, и знаешь, я осознал, что во многом был неправ. Ты не обязана ломать себя ради моих представлений о «настоящей женщине».
Гермиона устало вздохнула.
— Мы оба были неправы, пытаясь изменить друг друга, — сказала она. — Но дело не только в этом Рон. Мы в принципе лучше справляемся с ролью друзей, чем партнёров. Не стоит обманываться, что между нами когда-то могло получится нечто большее.
Лицо Рона моментально осунулось, а плечи поникли. Он засунул руки в карманы куртки и несколько раз поднялся на носки.
— То есть это твой окончательный вердикт? Никаких шансов? — негромко спросил он, закусив губу.
Гермиона сняла перчатку с правой руки и аккуратно смахнула снежинки с лица Рона.
— Прости, — сказала она, чувствуя, как начало щипать в уголках глаз. — Но я могу быть твоим другом.
Рон молча смотрел ей прямо в глаза, а потом аккуратно отнял руку от своего лица и слегка прикоснулся к ней губами.
— Я всегда буду рядом, — успел сказать он, прежде чем на землю совсем рядом с ними рухнули две отчаянно борющиеся фигуры. В одной Гермиона смогла опознать Маттиаса.
— Что за… — начал Рон, но Гермиона уже схватила его за руку и истошно закричала:
— Бежим!
Они рванули вперёд, пытаясь на ходу сотворить «Протего». Сзади что-то ослепительно вспыхнуло, от чего их спины обдало горячим воздухом. Раздался вскрик.
— Мы можем аппарировать отсюда? — крикнула Гермиона, продолжая бежать.
— Только ближе к… — начало было Рон, но затем обернулся. Его лицо исказила гримаса ужаса, и он толкнул Гермиону на землю, пытаясь прикрыть её своим телом. Падая, она успела заметить тёмно-фиолетовый шар, который попал точно в спину Рона, слегка задев её левый бок. Все органы внутри будто обожгло, от чего Гермиона застонала.
— Моритиум! — до неё донёсся чей-то вскрик сквозь пелену слёз и жгучую боль. Собравшись из последних сил, Гермиона выбралась из-под бесчувственного тела Рона и сжала его руки:
— Рон, нет… Пожалуйста, Рон… — шептала она в исступлении, чувствуя, как сознание медленно её покидает.
Уже на грани обморока Гермиона почувствовала, как кто-то бережно и осторожно расстегнул её куртку и слегка приподнял свитер с той стороны, куда попало странное заклинание. Затем она услышала протяжной вопль, полный отчаяния и боли, после чего перед глазами замерцали красные вспышки. Чьи-то холодные, словно сама смерть, руки дотронулись до её лица. Гермиона начала моргать, пытаясь сфокусироваться на внешности склонившегося над ней человека, но темнота уже начала подступать.
«Надо же, — вяло подумала Гермиона, погружаясь в небытие. — Как странно он выглядит. Неужели….».
В этот момент тьма окончательно заполнила всё вокруг.
***</p>
Глава 11 (тизер)</p>
Наконец, Иаков стремительно вынырнул из воспоминаний и застыл над чашей, неподвижно уставившись в точку на полу. Спустя несколько мучительных мгновений он перевёл взгляд на Драко и хрипло сказал:
— Не вздумай кому-либо проболтаться. А теперь — вон.
Едва Драко встал со стула, как мощный поток магии вышвырнул его за порог комнаты. Дверь растворилась в стене быстрее, чем он смог подняться на ноги.
«Значит, я правильно опознал нападавшего», — подумал он, предварительно закрывшись окклюменцией.