Глава 8 (2/2)

— Именно это меня и пугает больше всего, — пробормотал Драко. — Но даже если не он, то наверняка меня за измену прикончит связь. Хотелось бы, чтобы это заняло не слишком много времени.

Ринита ощутимо напряглась, но её голос остался спокойным:

— Ты же помнишь, что она сама может свободно строить отношения с другими. Это правило работает в обе стороны. Пока ты готов исполнять свой долг защиты, магии связи всё равно.

Драко открыл глаза и медленно потянулся на кровати. Шёлк приятно скользил по коже, немного возвращая давно забыто ощущение уюта. Внезапно Ринита резко отстранилась от него и прикрылась широкой подушкой. Малфой удивлённо взглянул на неё, но ответ сам объявился в дверях.

— Pardonne-moi, mon amour<span class="footnote" id="fn_28597250_2"></span>, — вкрадчиво сказал Эммануэль, с интересом изучая два обнажённых тела перед собой. — Но тебя зовёт Тадеуш.

— Иду, — ответила Ринита, поднялась с кровати и быстро облачилась в мантию. Кинув подушку Драко, она поправила одежду и вышла из комнаты. Эммануэль проводил её взглядом, а затем повернулся к Малфою, судорожно пытавшемуся прикрыть наготу:

— Справился?

— С чем? — спросил Драко, наконец укрывшись пустым пододеяльником. Эммануэль хмыкнул и подошёл к кровати. Аккуратно поправив сбившуюся простыню, он абсолютно спокойно лёг рядом с потрясённым Малфоем.

— Ко всему надо привыкать, — ответил Эммануэль и заложил руки за голову. — К новым удовольствиям в том числе.

— Не уверен, что хочу это обсуждать с тобой, — ответил Драко, стараясь отодвинутся на край кровати.

— Не хочешь — не надо, — легко согласился Эммануэль. Какое-то время они провели в тишине, а затем вампир мягко сказал:

— Лишь один момент, Драко. Помни, что нас всегда будет трое. И право голоса никогда не будет принадлежать тебе.

***</p>

— МакЛаген жив, здоров и всё так же самоуверен, — объявил Гарри, накладывая в тарелку щедрую порцию рагу.

— Ты проверял? — удивилась Гермиона и приняла дымящуюся тарелку из рук друга.

— Отправил Дэвиса. Пришлось тихо наложить следящие чары, Роджер должен незаметно улучшить охранные. Никогда МакЛагену не оказывали столько чести.

— Да уж, — ответила Гермиона и приступила к ужину. Гарри присоединился к ней и до тех пор, пока не опустели тарелки, они перебрасывались односложными комментариями о вкусе блюда. После еды они переместились в гостиную дома на площади Гриммо.

— Наше сегодняшнее открытие многое объяснило, — начал Гарри. — Сейчас рабочая версия выглядит так: чужак замаскировался под человека, зашёл в Министерство и наложил «Конфундус» на дежурного волшебника. После чего спокойно отправился обычным путём на ваш этаж и начал искать тебя. Как понимаю, особого труда со таким слухом и обонянием это не составило, поэтому безумец быстро понял, где именно ты находилась. Дальше он либо наложил на себя чары невидимости и последовал за тобой, либо сначала обнаружил тебя в туалете, стал невидимым и только потом проник внутрь.

Гермиона вздрогнула, представив, что чужак мог следить за всеми её передвижениями в тот день.

— Я уже направил записку министру, кажется, нам пора устанавливать что-то наподобие «Гибели воров»<span class="footnote" id="fn_28597250_3"></span>, как в Гринготтсе. Перспектива находится в одном помещении с кучей клыкастых невидимок мне не нравится, — сказал Гарри и поморщился. — Вторая новость касается Малфоя.

— Малфоя? — переспросила Гермиона, которая уже успела забыть про ту странную встречу в коридоре.

— Про него, — кивнул Гарри. — Я зашёл к знакомым из международного отдела и сумел получить информацию о его передвижениях. Как ты думаешь, где он сейчас?

— Эээ… Ну наверное с матерью? — предположила Гермиона, вспоминая новости из газет и сплетни от коллег и знакомых. — Она же вроде уехала из страны.

— Все так считают, — ответил Гарри и в нетерпении поднялся с дивана, начав расхаживать по комнате. — Но дело в том, Герм, что он никуда не уезжал. Нет ни одного официального свидетельства об использовании порт-ключа, пересечении границ и проявлений магии в других странах. Мэнор пустует, там одни домовики, то имущество Блэков, что не было арестовано, тоже медленно покрывается плесенью. Три года назад Малфой просто исчез.

— И к чему ты ведёшь?

Гарри остановился посреди комнаты и сложил руки за спиной:

— Ты знаешь, мне в голову пришла необычная мысль. Три года его нигде не было видно, а затем он внезапно появился в Министерстве ровно в день нападения на тебя, каким-то образом обойдя дежурного и не попав в списки посетителей.

— Ты думаешь, что он причастен к этой истории? — скептически спросила Гермиона.

— Я думаю, что Малфой — вампир, — серьёзно ответил Гарри и повернулся к ней. Гермиона округлила глаза.

— Гарри, это исключено, — категорично заявила она. — Его нет в реестре. Уж поверь мне, я бы точно обратила внимание на такую знакомую фамилию.

— Значит, он либо не хочет попадать в реестр, — ответил Гарри и вновь начал ходить по комнате. — Либо он примкнул к той группе, которая выступает против учёта в твоём отделе. И это наводит меня на следующую мысль.

— Только не говори, что чужаком может быть Малфой.

— А почему нет? — резко спросил Гарри. — Он потерял практически всё после войны, статус и положение так точно. Такие, как Малфой, не могут оставаться в неудачниках, поэтому он опять решил примазаться к плохим парням и таким образом самоутвердиться.

— Гарри, он и его семья были фанатиками идей о чистоте крови, — возразила Гермиона и тоже встала. — Вампиры в его мире идут где-то рядом с грязнокровками, я никогда не поверю, что Драко Малфой мог обратиться по доброй воле, это раз. Во-вторых, он трус и никогда бы не стал угрожать кому-либо таким образом, рискуя подставиться самому, тем более, пачкаясь в чужой крови.

— Ладно, — согласился Гарри. — Может быть, он бы и не стал обращаться по доброй воле, но что, если его обратили насильно? И теперь он хочет возмездия?

— Опять не сходится. Причём тут я? Наоборот, Малфой должен был забыть о прежней вражде, стать на редкость обходительным и просто усыпать меня галлеонами, лишь бы я попробовала найти решение его проблемы.

Гарри прикусил губу, обдумывая слова Гермионы. Затем он вздохнул и сказал с упрямым видом:

— И всё равно я считаю, что он как-то связан с вампирами. Нужно только понять, как.

— Удачи, — передернула плечами Гермиона. — Я работаю с ними столько времени и до сих пор не заслужила право знать о способности становиться невидимыми. Может быть, с тобой они будут откровенными.

Произнеся эту фразу, Гермиона спохватилась и посмотрела на часы.

— Я пойду, пожалуй, — произнесла она и призвала к себе сумку. — Не хочу смущать Джинни своим присутствием.

— Она всё равно сегодня задерживается в кои-то веки, — равнодушно бросил Гарри. — Тем более, ей теперь стыдно за ту реакцию в твой адрес, поэтому вряд ли бы ты стала свидетельницей новой драмы.

— Всё равно, — уклончиво ответила Гермиона. Ей было ужасно неловко после извинений и слёз Джинни, когда та пришла к ней в спальню на следующий день после ссоры с Гарри.

— Кстати, она тебе говорила про Рождество? — сменил тему Гарри.

— Да. Но я не уверена, что…

— Рон переживёт, — перебил Гарри и последовал за ней к камину. — Меня волнует вопрос твоей безопасности, и лучше всего тебе будет остаться в «Норе» на праздники. Там буду я, на дом наложим чары, так и быть, рядом можно поставить вампиров. Молли и Артур ничего не узнают.

— Я подумаю, Гарри, — успокаивающим тоном сказала Гермиона и слегка обняла друга. — Давай вернёмся к этому вопросу позже.

— Ладно. До завтра.

Гермиона шагнула в камин и переместилась в свою квартиру. Первым делом она внимательно осмотрелась и даже с некоторым облегчением отметила про себя тёмную фигуру, застывшую на лоджии. Маттиас, который вечером заступил на «вахту», был молчаливым и тактичным вампиром, если такое слово вообще было к ним применимо. Вторым таким исключением был Томас, который иногда вообще становился невидимым, предоставляя Гермионе видимость уединения.

Живоглот мягко спрыгнул с комода и с мурлыканьем подошёл к своей хозяйке. Гермиона бережно подняла его на руки и дотронулась лицом до пушистой шерсти.

— Я дома, — прошептала она.

***</p>

Глава 9 (тизер)</p>

«Спокойно. Я обязательно выберусь отсюда», — Гермиона мысленно постаралась успокоить саму себя. Она сделала осторожные три шага вперёд, постоянно прислушиваясь, и застыла в ужасе: тишину разрезал насмешливый голос, который словно отражался от деревьев и клубов сизого тумана.

— Раз, два, три … — пропел голос. Гермиона резко обернулась, но вокруг по-прежнему никого не было видно.

— Кто здесь? — крикнула она и вскинула палочку.

— Четыре, пять, я иду … — продолжал голос.

— Покажись! — в отчаянии крикнула Грейнджер и вновь начала озираться по сторонам.

— Тебя. Искать, — опустился голос до свистящего шепота, после чего вокруг Гермионы сомкнулась темнота.