Глава двадцать вторая, где наш герой сталкивается с трудностями, но ничуть не падает от этого духом (2/2)
— Ладно-ладно, с красивой овцы хоть шерсти клок… не давите мне на жалость, лучше помогите материально!
По ощущениям Гектора, уровень маны внутри него явственно просел, но дело оказалось сделано: из внутреннего кармашка халата появилась тонкая пачка золотых листков, которую наш безнравственный демонолог немедленно сцапал. Впрочем, халат снова привел Гектора к первоначальной идее — рискованной, но крайне заманчивой.
— Я слышал, вам нравятся настойчивые мужчины? — сказал он, глядя Изабелле прямо в глаза. Медсестра явственно вздрогнула и прикусила губу. А волшебство-то работает, обрадованно подумал Гектор, действуя дальше почти что по наитию. — Например, я. И знаете, что мне хотелось бы сделать сейчас? На четверть часа запереть эту дурацкую дверь, пока в нее не ввалился еще кто-то, и посмотреть, что из этого выйдет.
Он резко поднялся, подошел к двери, толкнул ее — и она, слава Мерлину, послушно открылась. Гектор настороженно осмотрел коридор, проверяя, нет ли поблизости всеслышащих ушей и глаз, после чего шагнул внутрь и повернул защелку. Что же, давайте посмотрим, насколько глубока кроличья нора. Сзади послышался шорох одежды и голос Изабеллы:
— Я думаю… я могу вам это позволить.
Гектор обернулся. Девушка отступила к стене и медленно повернулась к демонологу своей прекрасной попкой. О, это великолепие женских форм, подумал Гектор; по телу пробежала сладкая судорога. Он ощущал в себе тот же самый острый зверский голод, что и во время боя под Хашамом, когда американские вертолеты поливали огнем барханы, а к месторождению рвались и рвались грузовики, которыми управляли мертвецы, навсегда вцепившиеся в баранки.
Что за женщина… Искушение было невероятным.
Он шагнул вперед, обнимая Изабеллу за талию, оценив шикарный прогиб, и принялся поглаживать ее роскошные бедра — разумеется, стараясь не переступать определенной границы. Белый халат медсестры стек на пол, словно покрывало с античной статуи. Пальцы ощутили шелковистость чулок. Изабелла тихонько охнула.
— В душе я жуткий романтик, — искренним тоном проговорил Гектор, чувствуя во всем теле дрожь нетерпения. — А у тебя такая нежная кожа… поэтому в этот раз обойдемся без плеток, наручников и прочих атрибутов веселья. Да у меня их и нет покамест, кстати…
Он стал нежно целовать шею девушки, пока она не расслабилась, откинув голову ему на плечо. Руки Гектора тем временем заползли Изабелле под форменную блузку и оказались на ее груди. Девушка снова застонала — но уже от возбуждения. Ее груди оказались в ладонях Гектора, и он явственно ощущал твердые соски. Это потрясающе!
Девушка повернула к нему лицо, ловя губы для поцелуя, и неожиданно впилась в них со страстным неистовством по уши влюбленной школьницы, получившей доступ к объекту своих ночных мечтаний. Гектор ощутил, как плавится под его пальцами ее гибкое тело, пахнущее тонкими духами, и у него сладко заныло в паху.
— Это уже никакой не гипноз… — сообразил он. — Ты и правда хочешь меня сейчас, верно?
— Я… — выдохнула девушка, — я всегда хотела, чтобы кто-то… кто-то сильный…
Демонолог слегка сдавил ее соски. Дыхание Изабеллы стало прерывистым, она снова вздрогнула, и Гектор ощутил, как начинают подгибаться ее ноги. Она оперлась руками на подоконник и, когда колени в очередной раз чуть не подвели ее, наклонилась вперед, почти ложась на него грудью. Целостность брюк Гектора оказалась под серьёзной угрозой.
— Хотела, чтобы я сделал вот так? — догадался демонолог.
Резким движением он задрал ее юбочку до самых лопаток, и через мгновение его пальцы оказались на горячей шелковистой коже. Через мгновение ее трусики слетели вниз. Гектор расстегнул брюки, и понял, что находится у самого входа во что-то очень горячее и влажное. Изабелла дышала прерывисто, почти всхлипывая, а они ведь еще не начали!
— Этого ведь не… не может быть…
— Я не расслышал — можно погромче?
— Я… не… могу…
— В самом деле? Ты должна была сообщить мне об этом раньше — и я бы никогда…
Тут девушка коснулась пальчиками его напрягшейся плоти, Гектор понял, что нужно срочно довести дело до конца, и навалился на нее всем телом. Они оба дышали тяжело и часто, изо всех сил стараясь приблизить желанный миг близости. Гектор чувствовал ее трепет, теплую влагу, ощущал, как проникает внутрь нее, чувствует разлитый в воздухе жар, зная, что теперь уже не будет остановки, не будет спасения.
— Ох… боже мой… боже мой!
— Увы, — осклабился демонолог, то ускоряясь, то замедляясь, чтобы не потерять ни капли удовольствия. В теле царила необыкновенная легкость, мысли летели и вращались, словно стеклышки в калейдоскопе, и сосредоточиться было непросто. — На ваш зов явился совершенно другой персонаж. Диаметрально.
— Я… и не думала… что…
— Но если у вас есть какие-то замечания, то их можно изложить в письменном виде и обсудить их в моем кабинете в любое время с шести утра до одиннадцати вечера… а если ты можешь только после одиннадцати — согласен и на это!
Ответ Изабеллы был не в словах. Кто бы мог подумать, что порок и нежность могут так смешаться в одном человеке? Нет, к этой женщине он будет готов в любой момент, готов продать свою вымышленную душу дьяволу и несколько десятилетий посреди свирепых венерианских смерчей ждать награды!
— Пиастры! — взревел профессор ван Карни. Он напрягся и показывал сейчас лучший результат, на который только был способен.
— Ах… а… ах… о… а… — медсестра вскрикивала каждый раз, когда он входил в нее — да, эта женщина точно знала, как показать, что ей нравится происходящее. — Я конча-а-аю!
Через несколько мгновений Изабелла издала протяжный низкий стон и выполнила обещание, ее колени мелко затряслись, девушка обмякла и без сил опустилась на стол. Секундой позже Гектор облокотился рядом, смахнув на пол бумаги и несколько лишних пробирок, и с минуту молча смотрел на умиротворенное лицо девушки. Ему было так хорошо, что, если бы сейчас кто-то вбежал в медпункт с криком «Пожар!», он бы, скорее всего, этого даже не заметил.
В голове у демонолога царило приятное тягучее опустошение: колыхались эндорфиновые волны, отраженным светом мерцал злодейский «Пандемониум», проплывали обрывки слов: «вот это да… ничего себе вот… так-то оно так., »
Гектор спохватился. Запретные удовольствия, конечно, хороши — да и деньги никогда не помешают — но над ним все еще висит темной тучей неразъясненная жалоба Агне Скульгрим. От омерзительных обвинений нужно как можно скорее очиститься, а наглую библиотекаршу — приструнить, чтобы неповадно было. Кое-какие соображения насчет способов и методов у Гектора уже имелись.
Он поднялся, наскоро привел себя в порядок. Изабелла все еще лежала с блаженной улыбкой на лице, ее волшебная грудь тихонько опускалась и поднималась, что имело явный гипнотический эффект. Демонолог одернул себя — не время, дорогой товарищ, о бабах думать! То есть, всегда время, конечно, но неплохо бы расставить приоритеты.
— Теперь, — сказал он проникновенным голосом уличного фокусника, — после того, как ты слегка приберешь здесь… ты забудешь все, что случилось. И будешь считать это… просто хорошим сном.
— Просто сном… — отозвалась Изабелла. Взгляд ее медленно приобрел осмысленность. Она и в самом деле напоминала только что проснувшуюся девицу, нежную, полногрудую, румяную и готовую к новой порции откровенного разврата… да что ж такое-то? Надо полагать, остаточные эффекты его демонической харизмы. — Здесь чересчур жарко, Гектор, не находите? И я почему-то чувствую себя вымотанной до предела…
— А я вам много раз говорил, милая Изабелла, — чопорно ответствовал наш герой, — вы слишком много работаете. Надо буквально заставлять себя расслабляться!
— Наверное, вы правы, Гектор… — вяло согласилась медсестра.
Когда Гектор покидал медпункт и вешал на дверях невесть где найденную табличку «Не входить! Идет уборка!», ему стоило немалых усилий удержаться от торжествующего вопля. Ему удалось проверить свои демонические силы на полную мощь — да еще к тому же и перепало!
Ну и везунчик же он!
***</p>
— Ну и везунчик же ты, — подтвердила Лили, владелица магазинчика «Странности и концы», глядя на стакан, который принес ей Гектор, сквозь странного вида очки. Это было громоздкое устройство с кучей разноцветных линз, вывернутыми дужками и многослойной оправой, позволявшее проводить, если верить бесине, точную диагностику на значительном расстоянии.
— Я такой, да, — подтвердил наш герой. Приятно было ощущать себя сильным и опасным лидером, командиром спецотряда «Карающий меч», проводящим дерзкие операции на враждебной территории, неизменно выходя сухим из воды. Это вселяло уверенность и чуточку возбуждало. — Так что, моя часть сделки выполнена?
Лили сняла дивные очки и отложила их от греха подальше.
— Отпечатки губ трех девушек на стакане есть, — подтвердила она. — Думаю, снять приличные образы получится уже через недельку, есть у меня один умелец… Там ведь и твои отпечатки есть, дорогой мой — не забыл? Может, какие-нибудь студентки заплатят мне чеканной монетой за возможность обнять твой милый образ, как считаешь?
— Э-э-э… — сказал Гектор. Он совершенно упустил это обстоятельство из виду.
Бесиня несколько секунд понаслаждалась его растерянностью.
— Ладно-ладно, родное сердце, не будем рушить наши столь удачно складывающиеся отношения, — смилостивилась она наконец. — Ты все сделал честно — что редкость для вашего брата — и я отвечу тем же, сотру твои отпечатки. Манометр нести?
Демонолог замер. Его осенила прекрасная мысль.
— Я не против изменить условия нашей договоренности, уважаемая Лили, — сказал он спокойно. — Можете оставлять отпечатки на стакане, но взамен дайте возможность пробежаться сквозь ваши самые интересные товары. Понимаете, о чем я?
Сам он понятия не имел, что хранится в загашниках «Странностей и концов», но надеялся, что Лили понимает его косноязычие лучше.
Бесиня немного поразмыслила.
— Ну, попробуй, родненький… Даже интересно, что приглянется твоему… непростому глазу.
Сначала, протиснувшись в кладовку магазинчика, Гектор не понял, что имела в виду Лили. А потом как понял!
Во-первых, тут работал, гудя и чихая, стационарный расширитель пространства устаревшей модели «Tardis-3000», из-за чего кладовка напоминала размерами спортзал не самого маленького университета. А во-вторых все это пространство было до потолка забито стеллажами, на которых лежали свертки, ящики, сосуды, кульки, мешки и пакеты, пронумерованные безумными индексами и бирками с написанными от руки легендами, вроде «роза сорта «Febria Blanc» с образцом ткани цвета «озеро Борнео», «касса взаимопомощи оптовой торгово-продовольственной базы по разгрузке овощей и фруктов острова «Пукаев» (5 тысяч единиц)», или даже «любовный эликсир «Шерер-Гофф» (2 шт.), гарантирующий немедленный и скоротечный менопаузальный оргазм».
Это было многообещающее начало, и Гектор принялся расхаживать среди стеллажей, приглядываясь и прицениваясь. Удачно он изменил условия сделки, или нет?
Чего здесь только не было! Кроме непонятных роз, эликсиров и касс взаимопомощи, в наличии имелись: подавляющий волю черный плащ послушника (300 монет), кожаный хлыст смирения (450), комплект из наручников, кляпа и ошейника под названием «Боль — это награда за мужество», обруч Нарцисса, батистовый платок Дориана Грея, знаменитая заколка Афродиты в виде маленького червивого яблочка, легендарные каблуки Цирцеи, эпический пояс Елены Троянской и юбочка Моники Беллуччи, дающие мощный бонус к соблазнительности (всего 700).
Далее настал черед угощений. Здесь покупателям предлагались (помимо уже известных шоколадок «Сладкий скипетр») сосательные конфеты «Конец бесконечности», сыровяленая колбаса «Конская», солоноватое мороженое «Молочко ангела» и банка, по-видимому, просроченной шоколадной пасты со стертой надписью. В разделе сексуальных игрушек Гектор обнаружил прозрачный фаллоимитатор «Dildo with it», похожий на шахматного ферзя, анальные пробки «No shit», вибратор «Good vibes», а также лубрикант «Скользкий Джим», отдаваемый всего за 100 монет.
Наконец, юным ангелам, эльфам и прочим нечеловекам было не чуждо и саморазвитие: за скромные 70-130 единиц АЗС они могли приобрести журнал «Юный себялюбец», книгу «Искусство соблазнения: от Клеопатры до Харви Вайнштейна», еженедельник «Если хочешь быть здоров — подчиняйся!» от профсоюза садистов и (в основном) мазохистов, а также нелегальный альманах «Сатанинская фута-фурри-БДСМ оргия», издающийся на латышском языке. Писалась там, конечно, полная ерунда, но любой мало-мальски практичный гражданин немедленно понимал выгоду покупки.
В поисках неведомого Гектор обошел самые дальние уголки кладовой, но обнаружил там только монографию профессора Поддубного «Пресмыкательство как осознанная необходимость», напильники-невидимки и побитый молью костюм искусственного интеллекта.
— В общем, я определился с заказом, — сообщил он, снова выходя на свет передней части лавки. От интенсивных поисков благородный лоб демонолога был весь в испарине, которую он рассеяно вытирал платком. — Мне нужна вот эта книженция.
Лили, прищурившись, оценила выбор демонолога.
— Последний оставался, лежал уже вон сколько времени… Ты латышский знаешь, надо полагать?
— Там картинки интересные, — нашелся Гектор. — А вообще язык простой, что там понимать: «олынь-болынь, кайинь-вейинь…» В общем, можно брать, или как?
— Забирай, родное сердце, — согласилась бесиня. — Его все равно покупать боятся, можно сказать, сбагрила неликвид… Но за следующую покупку уже придется платить! Или не придется — если принесешь пять девчачьих отпечатков.
— Я учту, — вежливо сказал наш герой, бережно заворачивая журнал в мокрый от пота платок. Не нести же его на виду у всех! — Чрезвычайно рад нашему сотрудничеству, уважаемая Лили.
«Ну, что ты за дебил! — мысленно упрекнул себя Гектор, шагая по направлению к Академии. — Тебе же и так бесплатно достался отличный выход из этой неприятной ситуации с демоническими обвинениями… нет, нужно было еще и платок спереть. Осталось понять, кто такой был этот самый Дориан Грей, и какими свойствами обладает его ценный артефакт!»
***</p>