Глава первая, где сплетаются робкие ростки коварного плана, а главный герой понимает, что век живи — век учись (2/2)
— Черт, это ведь должны были быть простые вопросы… А можно мне звонок другу? Нет? Это так не работает? Что за мерзкая ситуация? Пил я вчера, что ли? Ни черта не помню…
Он устало потер ладонями лицо.
— Ладно. Медицине известны случаи кратковременной потери памяти, вызванные всякими нехорошими излишествами, ударами дубиной по голове и прочими атрибутами лихой и интересной жизни. Но назло всем моим недоброжелателям, я возьму и докопаюсь до того, что тут на самом деле творится, и зачем я здесь оказался. Вы меня еще не знаете — но вы меня еще узнаете! Мамой клянусь!
Парень замолчал, прислушиваясь к тишине. Посвежевшим взглядом осмотрел парк, здания, уделив особое внимание дорожкам, и легким шагом направился по ним к главному зданию, пытаясь запомнить таблички и указатели.
— Вроде немного отпустило, — пробормотал он. — Выговорился. Ладно, поехали дальше: что же это все-таки за место? Ну, тут попроще будет — вот и вывеска, кажется… «Академия святой Ласкавии»…
Он уважительно склонил голову перед собственным умением читать.
— Что там еще… Первый корпус, средние и старшие курсы… Что еще за Ласкавия такая, никогда не слышал… И почему в ее честь назвали целую академию? То ли преподавала она здесь, то ли померла от перенапряжения на рабочем месте, надо думать.
Перед массивными деревянными дверями на входе он на секунду задержался, словно собираясь постучать, но потом просто пожал плечами и решительно рванул на себя тяжелую металлическую ручку. Дверь не стала упрямиться и открылась в темный и страшный, после солнца снаружи, вестибюль.
Парень смело ступил внутрь, поморгал немного и понял, что ничего страшного, кроме расписания занятий на стене, здесь нет. Вестибюль был квадратным помещением, с квадратными же, как надгробные памятники, колоннами, разделяющими помещение на три части: левую, где висели зеркала, расписания и объявления; правую, где располагался гардероб, пахло пылью и старостью; и центральную, где дальше по курсу виднелась лестница на второй этаж, а совсем близко ко входу стояла и дисциплинированно скучала неизвестная девушка.
Воспользовавшись тем, что сейчас прелестница изучала собственное отражение в зеркале, наш герой постарался внимательно ее рассмотреть. Винить его за это было решительно невозможно, ибо девушка это была приятная во всех отношениях! Золотистая копна волос мягко обрамляла нежное, чуточку курносое личико с широко распахнутыми голубовато-серыми глазами и замечательными ямочками на щеках, немедленно вызывавшие мысли о красоте и гармонии. Маясь ничегонеделанием, девушка то и дело прикусывала нижнюю губку, что, впрочем, ни в малейшей степени ее не портило. Одета она была в белую блузку с клетчатым серо-синим сарафаном, белые колготки и туфли на низком каблуке — все очень целомудренно, но невероятно мило. В целом, она казалась одновременно удивительно свежей и какой-то хрупкой, как молодая веточка, которую порыв ветра может сломать.
Но самое главное — над макушкой девушки медленно вращалось сияющее золотое кольцо, исписанное тайными символами и показывающее ее несомненную принадлежность к местной аристократии. Это был самый настоящий нимб, а девушка, следовательно, являлась самым настоящим ангелом!
Пока наш герой размышлял над этим открытием, а также на тем, откуда ему известны такие интересные вещи, красавица отвела наконец взгляд от зеркала и заметила гостя на пороге.
— Господин ван Карни? — с приветливой улыбкой воскликнула она. Нимб над блондинистой головкой засверкал радостным бликом. — Мы вас ждали!
Парень диковато огляделся. Скачущее по вестибюлю эхо и холодный блеск каменных полов здорово сбивали с толку. Опасное предприятие, вроде рыбалки в джунглях. Думать следовало быстро — если этого не сделать, его либо разоблачат, либо начнут хамить. Отступать было нельзя.
— А? Кто? Где?
«Хорошо выступил, на все деньги, — похвалил он себя. — Продолжай в том же духе, и дело в шляпе!»
Девушка улыбнулась чуть менее уверенно.
— Прошу прощения, я, возможно, неправильно произнесла… Если вы — господин ван Карни, то наш декан, господин Метатрон, ждет вас в своем кабинете. Третий этаж, первая дверь напра…
«Повсюду парни с не нашими именами! — не вовремя подумалось мнимому ван Карни. — А как же реликтовый патриотизм?»
— А зачем? — тупо сказал он, быстро решая, стоит ли ему играть в самозванца, или проще будет упасть на пол и симулировать эпилептический припадок. Оба варианта сулили определенные перспективы, но в будущем вели в совершенно разные стороны.
Девушка нахмурилась. Видимо, беседа протекала не совсем так, как ей ожидалось. «Господин декан, вас ожидает принц Роттердамский. — Благодарю вас, Амелия, проведите его в мой кабинет и подайте моего лучшего арманьяка. Мы обсудим состояние дел в области элитного образования».
— Что, простите?
— Зачем он меня там поджидает? — Парень решил побыть пока господином ван Карни и немедленно ощутил, что с его укутанных в рубашку плеч скатилась какая-то довольно высокая гора. Теперь он был не чужой здесь, его здесь ждали. А значит, можно было… словом, ничто не мешало самую капельку повеселиться. — Ваш декан задумал нечто ужасное? Убийство? Похищение?
Он перешел на свистящий шепот.
— Измену?!
— Я… я не знаю точно… — студентка (а кем она еще могла быть в месте под названием «Академия»?) окончательно почувствовала себя не в своей тарелке. — Вы можете зайти и сами узнать у него…
Детали окружающего мира щелкнули и окончательно стали на свое место. Парень, которого отчего-то считали господином ван Карни, горделиво задрал подбородок. Даже если через три часа окружающие раскусят в нем подделку, это не повод не проводить это время в радости и веселье. А это место, как ему смутно казалось, вполне подходило и для одного, и для другого. Если все студентки здесь так же милы, это приключение, пожалуй, обещает быть любопытным…
— Знаете что, милая девушка? — сказал наш герой решительно. Его чувственное лицо побледнело и приобрело аристократическую утонченность. Теперь его легко было представить в тюремной камере, изможденного чахоткой и слабым питанием, или на званом банкете, в сюртуке с манишкой, среди сверкающих полчищ светских красавиц, развращенных и доступных. — Пожалуй, я так и сделаю. Встречусь с этим вашим деканом, коварным чудовищем в образе человека! Но если я не вернусь до полуночи, справьте по мне кровавую тризну в своем красивом парке! Всем общежитием!
Девушка остолбенела. Плечики ее, неспособные справиться с тяжестью поступившей информации, горько поникли.
— Ч-что, простите?
— А на могиле, — мрачно продолжил фальшивый ван Карни, — поставьте памятник с надписью: «Он слишком мало знал», верхом на коне. Причем конь обязательно должен быть живым. Это важно.
Студентка затрепетала и приняла единственно верное решение.
— Можно, я пойду? Пожалуйста?
— И не оборачивайся, даже если из комнаты сейчас донесутся крики о помощи и зубовный скрежет! — подтвердил парень, тараща цветные глаза. — Беги, мой ангел, беги!
Справедливости ради, бежать она не стала — просто ушла, настолько быстро, насколько позволяли ее белые туфельки. А когда стук каблучков затих в коридорах, наш герой глубоко выдохнул и снова вернул лицу естественный румянец. Все же умение нагонять нужное настроение даже ангелам — хорошая штука.
Почему-то ему казалось, что этот момент стоит запомнить.
Он повертел головой, определил местонахождение лестницы и направил недрогнувшие стопы по гранитным ступеням на третий этаж — туда, где его ждал-дожидался неведомый покамест, но наверняка злодейский декан по имени Метатрон.
***</p>