Глава 31: Да здравствует поход! (2/2)

– Мерси, – и я плюхнулась на кожаное сиденье рядом с Лео, всё ещё слыша разговор ребят через приоткрытое окно.

– Давай я тогда на переднем поеду? – всё не унимался Джо. – А то на заднем я реально не вмещусь. Не понимаю, как остальные пацаны там сидят. Куда они складывают?..

– Слушай, Джо, едь ты хоть на крыше, только отстань от нас со своим проблемным хозяйством! – взмахнул руками Гриф и пошёл к водительскому сиденью. – И вообще, мог бы не говорить о нём при Лисе...

– А что, Лису это настолько сильно смущает? – усмехнулся он, скосив глаза в мою сторону. Я ухмыльнулась и отвела глаза со значением «Вот же дурень...»

– Сейчас я сам тебя смущу, понял? Садись уже на своё место.

– Ну-ну, и чем же вы меня собрались смутить, сеньор? – паясничал Джокер.

– А тем, что так много шутят про причиндалы только девственники. Смекаешь? – снисходительно улыбнулся Гриф. На лице бедного Джо отразилось сильнейшее внутреннее негодование, от которого мне по началу стало смешно, а потом, наоборот, немного жалко парня.

– Допустим, что смекаю. И что с того?

– Палишься ты, вот что.

– Ну знаешь, Грифон... – пробормотал он, покраснев, – не очень-то по-дружески с твоей стороны было мне об этом напоминать. Тем более при девушке!

– Сдалась Лисе твоя личная жизнь.

– Ой, да тебе-то – такому крутому и взрослому – легко об этом говорить: у тебя с личной жизнью всё прекрасно...

– Да сядь уже, ёлки-палки, в машину! Конец света раздул из ничего.

– Учти, я на тебя обиделся, – сказал Джо, указывая Грифу в лицо пальцем, и с демонстративно-обиженным лицом сел на переднее сиденье.

– Ой, какие мы обидчивые. Сам же этот разговор начал... Эй, Зелёная, Кас, перекур окончен, – сказал им Гриф. – Тушите сигареты и садитесь, а то вы меня дразните.

Мы потихоньку закончили рассаживаться по местам. Радио вырубили, и вместо него заиграл диск с Королём и Шутом. В машине стало неимоверно тесно, даже без Джокерова плие, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Я попыталась посмотреть, кто где сидит и разглядела в своём ряду Дизеля с Лео, а сзади – Енота, Зелёную, Каса и Соломона. Вроде, все влезли. Гриф наконец-то тронул жигули. «Да здравствует поход!» – воскликнул Дизель, после чего мы все вместе начали подпевать играющей песне...

Пока мы ехали по лесу, нам ещё удавалось сохранять бодрость духа и некоторую возбуждённую весёлость. Но стоило в лобовом стекле показаться колдобистой трассе и полю, как мы разом, не сговариваясь, притихли. Джо перестал подпевать легендарному Горшку, Дизель перестал подтанцовывать и щёлкать пальцами в такт песням. Наши окна вдруг перестали быть окнами: они сами собой превратились в иллюминаторы, а жигули – в некрепкую и разноцветную космическую ракету. Гриф – наверное, чувствуя себя Юрием Гагариным – крутил руль, выезжая на дорогу, и неотрывно смотрел в сторону пшеничных колосьев и дикого сорняка, закутанного плотным туманом.

– Никто ещё не передумал? – спросил он у всех нас одновременно и выключил ставшую неуместной музыку. – А то я ведь ещё могу кого-то высадить.

– Никого не надо, – неожиданно серьёзно подал голос Джо. – Езжай... Куда там надо сворачивать, Полоскун?

– Ещё метров пятьдесят на восток, и там будет съезд, – звучал мне в спину голос Енота. – Думаю, машина проедет.

– Ну смотри, – невнятно отозвался Гриф, надавил на газ и переключил на коробке передач другую скорость. Мотор загудел, мы поехали быстрее. Ответственный момент. Буквально через пару минут мы окажемся в другом мире. Возможно, враждебном, возможно, в добродушном и сказочном. Напрягает, что Енот многое умалчивает о том «измерении», ну да ладно, уже ничего не сделаешь. Как я уже много раз говорила себе за эти каникулы – назад пути отрезаны. Пятьдесят метров промелькнули незаметно – ход машины замедлился, и я стала следить за происходящим внимательнее.

– Съезд, и вправду, – нервно усмехнулся Гриф. Мы глядели в лобовое стекло во все глаза.

– Я же говорил, что помню, – отозвался Енот. – Нам сюда, я уверен.

Гриф постучал пальцами по рулю.

– Ну что ж, тогда входим в стратосферу.

– «Поехали!» – сказал знаменитую фразу Джокер и взялся за поручень у самого потолка машины. Мы почему-то последовали его примеру и вцепились во всё, что было под рукой. Леопольд вообще пристегнулся на ремень и пару раз перекрестился. Капот машины накренило, и жигули быстро съехали в канаву. «Только бы ”носом” сейчас в землю не ткнуться!» – подумала я с испугом. Но съезд оказался плавным, и Гриф, чуть-чуть забуксовав, смог выехать на другой «берег». Каспер, сидевший со старшими на последнем ряду, обернулся в заднее окно.

– Надо же, – услышала я его тихий голос, – такой туман, что отсюда уже дорогу не видно!

– Тем лучше, – решительно выдохнул Гриф. – Меньше будет соблазна вернуться, верно? – салон промычал согласием. – Куда теперь, Енот?

– Пока что... вперёд, – неуверенно ответил тот. Гриф послушно тронул машину, и высоченная трава зашуршала об обшивку нашего космолёта. Жутковатое зрелище представало нашим глазам: туман, белое небо и колосья – и всё. И никакого разнообразия, и никаких ориентиров. Разве что колея, оставляемая жигулями, давала нам уверенность в том, что в случае чего мы найдём трассу. Я не знала, куда деть глаза, так как смотреть в окна было неприятно – мало ли что я могу там увидеть в любой момент? Поэтому я выбрала смотреть на Грифа, который выглядел собраннее остальных. На нём лежала ответственность за нас, он должен был довезти нас туда-не-знаю-куда живыми и желательно здоровыми. Он крепко сжимал пальцами руль, ехал вперёд через траву с равномерной скоростью, а на лбу у него снова выступила суровая вена. Никакого страха на лице, но определённо он присутствовал в душе. Джо рядом с ним, напротив, суетился, барабанил пальцами, оглядывался и составлял сильный контраст непробиваемому Грифу.

– Связь пропала, – пискнул не своим голосом Дизель. Джо обернулся на него с тревогой, Гриф же, будто профессиональный пилот гражданского самолёта, не дёрнул ни единой мускулой лица.

– Трава мельчает, вы заметили? – сказала Зелёная, облокотившись на наши спинки сидений. Все мы тут же закрутили головами в разные стороны и тоже пришли к такому выводу. Обозрение становилось лучше, а трава – короче. Туман, правда, никуда не исчез, но ехать всё равно стало удобнее. Машину покачивало на неровностях дороги, от чего я снова поблагодарила Бога за то, что он дал мне хороший вестибулярный аппарат. Нас болтало в разные стороны от каждой кочки и ямки, а в багажнике что-то жалобно звенело и булькало.

– Вы ружьё моё взяли? – вдруг спросил Гриф. Меня пробрала дрожь от этого вопроса. Он просто так поинтересовался или увидел кого-нибудь на горизонте?

– Да, я взял. Оно там, у меня за спиной, – сказал с задних рядов Соломон. – А что такое?

– Так, для подстраховки. Сейчас всё пока тихо, – и он полез правой рукой себе в карман, продолжая рулить левой. Достал – ну конечно же, – сигареты, взял одну и ловко поджог её зажигалкой.

– Не вовремя ты, – буркнул Джокер. – Тебе бы надо за дорогой следить, а ты себе обзор задымляешь.

– Ничего я не задымляю, – и Гриф выдохнул в приоткрытое окно. – Я просто нер...

– Нервничаешь, мы знаем, – перебил его Джокер. – Но всё-таки эта сигарета тебя отвлекает!

– Сейчас меня отвлекает не сигарета, а кое-кто другой, – сердито посмотрел на него Гриф.

– Давайте не будем лучше ругаться? – попросила я. – Мы одни в этом поле, и должны быть за одно.

– Мы и за одно, просто меня возмущает, что он так расслаблен! – бубнил Джокер.

– Где ты видишь, что я расслаблен? – и у Грифа опасно вспыхнул взгляд. – У меня уже глаз дёргается и руку свело, как я в этот чёртов руль впился!.. Прямо отдыхаю сижу, курорт!

– Да что вы как старые супруги друг к другу цепляетесь? – устало прогудел Леопольд. – Лиса права – нам надо успокоиться.

– Ещё скажи: «Давайте жить дружно», – проворчал Джокер, но всё же унялся. Гриф нервозно втянул в себя дым, а Зелёная, как самая зоркая, снова глядела куда-то в траву.

– Чего ты там увидела, Зелёнка? – тихо спросил Дизель.

– Трава колышется. Не хочу никого пугать, но вряд ли это ветер.

– В какой стороне? – строго прозвучал голос Грифа, отдав при этом нотками голоса Владимира Вольфовича.

– Слева, на восемь часов.

Головы повернулись в ту сторону, а Гриф притормозил.

– Зараза, это какое-то животное, – сказал он.

– Что, опасное? – спросила я.

– Не знаю насчёт опасности, но оно определённо большое. Как лось примерно.

– Да ну нет, лоси они бо... – начал было басить Соломон, но то, что случилось через секунду, его прервало.

Без предупреждения войны воздух взорвался жутким рёвом. Таким зверским и оглушительным, что, я думала, наши барабанные перепонки его не перенесут. Я зажала уши ладонями и за секунду покрылась холодным потом с ног до головы.

– Что за...?! – воскликнул Дизель, снова пропустив в эту фразу мат от страха. Цензурный вариант его вопроса: «Какого чёрта?»

– Ё-моё! – голосом ниже обычного произнёс Енот. – Это же опять оно! Гриф, Кас, Джо – вы же помните?

– Хотел бы забыть, да никак, – засуетился Гриф, выглядывая в окно в сторону. – Мы с Лисой тоже столкнулись вчера с этим чёртом.

– Что-о? – подскочила я на сиденье, как ужаленная. Этого ещё не хватало. – Гриф, это опять та зверюга с рогами? – Гриф кивнул.

– Вы нам не говорили, что оно на вас нападало, – просипел Джокер.

– Не успели.

– И что вы с ним вчера сделали? Оторвались?

– Лиса оторвалась, а мне пришлось его завалить, – говорил Гриф, всё ещё глядя на траву за окном. Кого-то из ребят передёрнуло. – Ребят, я не знаю, что сейчас делать. Или тормозить и стрелять в него, или же гнать на полной скорости куда подальше. Вот только звуком мотора мы скорее всего привлечём его внимание. Это тупик. В любом случае придётся иметь дело с этой мерзостью. Что скажете?

– Может не надо стрелять? – напугано попросил Дизель. – Я не хочу перед ним тормозить. Вдруг ты не убьёшь его с первого раза? Это опасно вообще-то.

– А отстрелять его на ходу не получится, мы не в боевике в конце концов, – напротив заявил Соломон в колпачке. – Лучше убить – и забыть, чтобы он нам не мешал.

– Но это надо делать быстро, а то мне кажется, что он нас вот-вот заметит, – Гриф отвлёкся от окна и повернулся в салон. Машина встала. – Давайте мне ружьё, скорее! Я выйду и пальну в него.

– Давайте лучше поедем, Боже мой! – проскулила я и в отчаянии обхватила руками голову. – Я не хочу опять сражаться с этим чудовищем! И не хочу, чтобы мы кого-то убивали! Это же дикость: почему вас не смущает то, что надо застрелить живое существо?

– Деваться некуда, Лисичка, – ответил Гриф. Мне кажется, что он меня ещё не называл подобным образом. – Потерпи, умоляю. Он ведь от нас по хорошему не отвяжется.

– Твою ж направо! Гриф!! – заорал Дизель, встрепенув всех нас. Он указывал руками в другую сторону – вправо, то есть в моё окно. Я повернула туда голову и также обомлела от ужаса. – Там стая! Целая стая этих придурков! Мы ото всех не отстреляемся – гони отсюда!

– Гони! Гони! Быстрее! – завопили все наперебой, шатая кресло Грифа и квадратными глазами оглядываясь на чёрную, лохматую и рогатую массу, несущуюся с запада на нашу машину.

– Да заткнитесь вы все, пожалуйста! – сквозь стиснутые зубы прорычал Гриф, ударил по педали газа, и нас всех вжало в кресла от резкого рывка машины вперёд. Шины свистели, шум шелестящий о дверцы травы превратился в жуткий, скребущийся рёв, а мотор умирал от нагрузки, которая вдруг на него свалилась. Машина ехала настолько быстро, словно её тащил за собой за верёвочку бегущий великан. Всё дребезжало и тряслось и казалось, что машина вот-вот рассыплется по деталям. Стая не отставала и всё также неслась семимильными шагами за нашим драндулетом, а мы кусали ногти и готовились к близкой смерти. Постоянно хотелось поторопить Грифа, постоянно казалось, что можно было бы ехать быстрее, вот только машина и так действовала на пределе своих хилых возможностей. Она по дороге-то еле едет, и то ломается, а о том, чтобы так, как сейчас, гонять её по полю, и речи не должно быть. Но мы едем, едем, пока выдерживают старые жигули. А что будет, когда у них откажет двигатель или отвалится колесо, лучше не думать... Лучше не думать, но я всё равно об этом думаю, чёрт побери!

Леопольд рядом со мной опять начал бормотать Отче Наш: «...да светится имя Твое, да прибудет царствие Твое, да прибудет воля Твоя на Земли яко же на Небеси...». Каспер сидел, сложившись пополам и тоже, как я, обхватив руками голову. Соломон обнимал за плечи Зелёную. Дизель и Джо сидели серые, как трупы, от страха перед карой, которая буквально дышала нам в спину. Только Гриф сейчас сражался. Только он лихорадочно думал, как нам оторваться и куда свернуть, чтобы замести наши следы. Он резко мотнул рулём влево, отчего мы все свалилась друг на друга, и погнал жигули по более густой траве. Не знаю, был ли у него план или он принимал решения спонтанно – сейчас некогда об этом спрашивать. И вообще, лучше ему сейчас не мешать, это в наших же интересах. Он снова сделал резкий разворот, только в обратную сторону – петлял, как заяц. Наши судьбы были полностью в его руках, и я, осознав это, впала в пассивное состояние - откинулась на сиденье и зажмурила глаза. В моей голове остался только рык и визг мотора, назойливая вибрация салона и редкие переговоры ребят:

– Давай, Гриф, милый, давай!.. Мы уедем, уедем от них!

– Вроде уже оторвались, да?

– Нет... Их просто... не видно... из-за травы... Ну, ну же! Да что такое?! Не смей буксовать, чёртов металлолом!!

– Ты не ругайся. Рули, рули. Это же не джип – чего ты хотел?

– Не умереть в своей машине - вот чего... Чёрт, в ноге судорога пошла...

– Терпи, терпи, Грифон. Ты сможешь, брат.

– Угу... А что с Лисой?

– Вроде просто глаза закрыла, не вырубилась. Не бойся.

– Да, Гриф, думай о дороге. А друг о друге мы сами подумаем.

– Джо, может помнёшь ему ногу? Я серьёзно – а вдруг он сейчас вести не сможет?

– Не надо мне ничего мять! Доеду уже...

– Знаешь хоть, куда мы едем?

– Откуда? Я тут первый раз, как и вы!

– Енот, куда нам ехать? Ты ещё помнишь?

– Простите, ребята, но я уже сбился. Я не знаю, что нам дальше делать. И как узнать, где Гермес, не знаю...

– Ну ты там только не реви, эй! Справимся.

– Справа, Гриф! Справа! Сворачивай!

Следом за этим воплем, прозвучавшим прямо у меня над ухом, салон огласил резанувший мне по уху мат, который неожиданно прозвучал от Грифа. Я открыла глаза и увидела, что он еле увернулся от подскочившего к нашему капоту волка. Нас сильно тряхнуло и повалило друг на друга... а затем ландшафт за окном резко изменился до неузнаваемости

– Джо, – прошептал Гриф, – где это мы?

– А чего ты меня-то спрашиваешь? Я не знаю... Но похоже на солончак.

Мы выехали на абсолютно открытую местность. Без травинки, без кустика, с белой высохшей землёй – плоское и просторное, как площадь, место, над которым висел однотонный розово-голубой туман. Грифу стало удобнее ехать, и он разогнал бедную машину ещё сильнее. Шума, похожего на шлёпанье веников, без высокой травы не стало совсем. Остался только гуд мотора.

– Терпи... Терпи же, – шептал Гриф, как я поняла, машине. В салоне ребята разделились на тех, кто смотрел назад, на монстров, и на тех, кто, напротив, предпочитал не оглядываться. Лично я смотрела вперёд и поэтому успела увидеть, как прямо перед нашим капотом пронеслась белая рослая лошадь. Красивая, изящная и... Что? С рогом во лбу?

– Лошадь!! – заверещал чей-то голос. Может быть даже мой – я не успела понять.

– Вот ч-чёрт! – воскликнул Гриф и развернул машину так сильно, что её занесло и раскрутило вокруг своей оси несколько раз. Гриф пытался вновь поставить её прямо, а когда наконец-таки выровнял её ход, перед нами нарисовалось сухое сгнившее деревце. Мы с Зелёной запищали, а парни сгруппировались, готовясь к столкновению. По итогу оно вышло не сильным, так как дерево было мёртвое – капот ткнулся в его ствол, тут же повалив развалюху, а нас встряхнуло до хруста в позвонках и суставах. Неосторожный Дизель стукнулся головой о водительское сиденье, а Кас соскользнул со своего места и упал в проход. Соломону стукнуло по затылку древком ружья, а остальные были целы. Только мы подумали, что пришла наша кончина, и звери нас догонят и порвут на мелкие клочки, как их спугнул неожиданный гудок. Очень характерный гудок, который раньше использовался на пароходах. Какого чёрта в поле делать пароходу? Звери встали на месте, буквально метрах в десяти от нас, а затем, обиженно прорычав, сбежали обратно в траву.

– И что это, чёрт возьми, было? – просипел Гриф не своим голосом, имея в виду белую лошадь с рогом.

– Единорог? – предположил Джокер, и мы всем салоном медленно переглянулись. Ни удивляться, ни смеяться от выражения наших лиц мы не могли – сил уже не осталось.

Так мы остались одни, на этом мистическом солончаке. Шокированные, уставшие и всё ещё не верящие в то, что выжили.