29. Бросай семена, пожинай плоды (2/2)
- Я устал от тебя, - вздохнул Фэн Шэнли.
- Слишком ты задрал нос, - проговорил Сун Ванцзы.
- Кобель! – Взвизгнула Цютун.
Вокруг собиралась тьма народу. Кого-то привлекло любопытство, кто-то застрял из-за образовавшейся пробки. Чу Ваньнина оттеснили к стене, подальше от эпицентра. Шепотки и негромкий говор студентов прибоем окатывали вставшую посреди коридора четверку. Желая избежать никому не нужной сцены, Мо Жань попятился, но уперся в стену зевак. Ходу не было.
- Если у вас ко мне претензии, для начала разберитесь с придурками из зеркала, - возвысил голос Мо Жань.
- О, посмотрите, он опять строит из себя босса, - издевательски пропел Дэмин. – Цютун, кого ты видишь в зеркале?
- Богатую леди.
- А я – наследника корпорации. А ты, Мо Жань, видишь кусок дерьма? Или паршивую псину? У-у, с кем же мамка-сучка была на случке?
Сун Ванцзы среди них был поумнее, и именно он оборвал Дэмина:
- Заткнись, придурок!
Это вызвало возмущение Дэмина, но он замолчал. Ванцзы продолжил фальшиво примирительным тоном:
- Ты давно не тусил с нами. Мы просто скучали по тебе, Мо Жань. А тут вдруг собрались, и поняли, что без тебя даже веселее. Разговорились и выяснили, что ты каждому успел насолить. Ну, как так, Мо Жань? Мы же считали тебя лучшим другом.
- Насолил – это вы про то, как я вам вечеринки из своего кармана оплачивал? Или как вашу дурь сдерживал, чтобы папаши наследства не лишили?
Сун Цютун снова залилась слезами. Фэн Дэмин разозлился так, что выкрикнул что-то нечленораздельное. К счастью, никто не понял что.
- А с тачкой ты что устроил? – напомнил Шэнли.
- Я вам крутейший кабриолет, считай, подарил. И даже оплатить обслуживание обещал.
- Мы тоже так считали, - кивнул Шэнли. – А потом Ванцзы показал нам все со стороны. Ты поставил Цютун на кон, будто она вещь. И разыграл машину, которая ни одному из нас не по карману.
- Ну, не подумал. Для меня же деньги не проблема. Вы-то почему сразу играть не отказались? А теперь на меня валите.
Задетый ремаркой про деньги, Дэмин потемнел и зашипел еще злее. Шэнли тоже пошел пятнами. Ванцзы отступил в тень и явно был недоволен тем, что его сдали как зачинщика.
- Я считаю, ты должен разрулить ситуацию, в которую нас втянул, и возместить ущерб, - подчеркнуто сдержанно проговорил Шэнли. – Ты должен Цютун предложить что-то взамен машины, которой она не может воспользоваться, и компенсацию за моральный ущерб. Мы с Дэмином тоже имеем право на компенсацию. Это ты заставил нас передраться. Это из-за тебя отец урезал нам карманные.
- Прям уж из-за меня? – рассмеялся Мо Жань. – Я стоял у него над душой и требовал лишить сладкого? А вас заставлял обзывать друг друга гадкими словами? Слыхали?.. – Мо Жань обернулся к толпе. – Я для них все равно что бог.
В толпе раздались смешки. Братьев Фэн не любили. Мо Жань, правда, сомневался, что и его хоть кто-то любит, но он хотя бы вел себя все эти годы не так свински.
- Ты знаешь Фэнов. Ты создал им условия для ссоры, - наконец, подал голос Сун Ванцзы.
- А они и повелись? – с насмешкой спросил девичий голос со стороны.
- Цютун не заслужила такого отношения. Ты обошелся с ней, как с вещью! – снова заладил Шэнли.
- Ну, разве она не сама на это напрашивается? – пробормотал другой невидимка.
- Ценника разве что на лбу нет, - высказался третий.
- Пипец жертву из себя строит.
Мо Жань слушал голоса, вырастающие подпирающей стеной за его спиной. Слово за слово, капля за каплей, всеобщее недовольство вылилось в реку негодования. На каждое свое слово Сун и Фэн получали десять не в свою пользу. Кто-то из парней погорячее даже попробовал было наехать с кулаками, но Чу Ваньнин пресек драку парой слов, за что Мо Жань был ему безмерно благодарен. Он и так уже чувствовал, что упустил контроль над ситуацией и ему это еще аукнется головомойкой от Наньгун Лю.
Сун Ванцзы, загнанный в угол и ощущающий себя вожаком неуправляемой стаи («Дождался власти? Поздравляю», - внутренне посмеялся Мо Жань), попробовал переключить внимание толпы. Он ткнул пальцем в Мо Жаня и выкрикнул:
- Для него девушки – шлюхи! Использует для своего удовольствия, шантажирует компроматом, подсаживает на красивую жизнь, а потом выбрасывает!
- Так шантажирует или подкупает? Я что-то не поняла.
- Ну, не знаю, у меня претензий нет, - пожала плечами миниатюрная брюнетка с каре.
Мо Жань пересекся с ней взглядом, и она отвернулась. Он встречался с ней недолго и расстался мягко. Просто не сошлись вкусами на юмор и фильмы.
- А где встать в очередь, чтобы он меня пошантажировал и подкупил?
- За профессором Чу.
- Не, там вроде табличка «не занимать».
- А Профессора он шантажирует или подкупает?
- Я думаю, в данном случае он сам в ожидании потоптался.
«Да заткнитесь! Не при Ваньнине же!», - мысленно взмолился Мо Жань. Но краем сознания все равно был приятно удивлен тем, что получил внезапную поддержку. Конечно, нашлись и те, кто обвинил его в стандартных пороках богачей, но большинство стояло на его стороне. Зато Сун и Фэн припомнили все.
- Дэмин обдолбался и угрожал моей сестре. Слышали?
- А Шэнли ходит за братиком и сопли подтирает. Отказала девушка? У-тю-тю! Давай вдвоем ее в угол загоним!
- Эта сука Цютун кинула нас на общем проекте. Мы делали всю работу, а на стажировку пригласили ее.
- Ванцзы в постели ничего толком не может, еще и обвиняет, что это ты, уродина, не постаралась.
- Он пытался купить мой проект. Я его два года делал! С хера ли отдавать? Так на комиссии мне потом низкие оценки поставили. Потому что его дядя на приемке сидит!
У Сун Ванцзы слишком быстро сдали нервы. Сказалась неподготовленность: он никогда не противостоял ни насмешкам, ни открытому порицанию. Он попятился, стремясь убраться, попутно возмущаясь:
- Да почему вы его защищаете? Вы-то куда лезете? Что в нем хорошего? Нихера про него не знаете, а все туда же! Кто из вас хоть что-то о нем знает?
- Я знаю! – раздался звонкий выкрик.
Толпа освободила место для девушки в безразмерной худи и с длинными волосами, клубком свернувшимися в капюшоне.
- Мне он помог в безнадежной ситуации.
Девушка показалась Мо Жаню смутно знакомой, но он не помнил, чтобы ходил с ней на свидания. Да она и не в его вкусе была: широколицая и, судя по жестам, явно холеричная. Он так бы и тупил, пытаясь вспомнить и все больше увязая в перепалке, но оказавшийся, наконец, рядом Чу Ваньнин за руку потянул за собой в образовавшийся проход. Чу Ваньнин уводил его прочь, а за ними смыкалась толпа и продолжалась травля осточертевших всем золотых деток.
Когда они выбрались на свежий воздух перед главным входом Университета, Мо Жань сдавленно улыбнулся:
- Спасибо, что спас, пока меня тоже не разорвали.
Чу Ваньнин приподнял бровь.
- Тебя не обвиняли.
- Это пока. Толпе все равно, кого ненавидеть.
- Не в этом случае. Ты разве не слышал? Про тебя хорошее говорили.
- Только одна девчонка, да и то, хоть убей, я не помню, что такого прекрасного ей сделал.
Чу Ваньнин взял его ладонь в свою еще на территории кампуса, пока они шагали к воротам. Мо Жань сжал руку покрепче, грея его тонкие пальцы. Так они и вышли плечом к плечу за пределы университетской территории и продолжили шагать по пешеходной аллее.
- А ты ее не помнишь? – спустя продолжительное время спросил Чу Ваньнин.
- Нет, а кто она?
- Студентка с архитектурного. Ты помогал ей с чертежами когда-то давно.
Не сразу, но все же всплыло воспоминание о долгой трудной ночи в читальном зале, когда он, залившись кофе, с тахикардией и закрывающимися глазами, чертил от руки под всхлипы маленькой плаксы.
- О-о. Воспоминание не из лучших.
- Для тебя – наверное. А она, как видишь, осталась благодарна. Вот и другие также.
- Да за что? Из хорошего я им сделал только то, что не делал плохого.
- Мне кажется, ты недооцениваешь то, что кажется тебе мелочами. А мелочи забываешь.
- Ну, конечно, у меня и так голова кругом – еще фигню всякую помнить!..
- Для кого-то это не фигня, - вздохнул Чу Ваньнин. – Тебе многое дано, и потому ты не понимаешь, какие проблемы бывают у обычных людей, и как много значит самая простая помощь.
Мо Жань прикусил щеку изнутри. Почему-то его смущал этот разговор. При том, что он искренне верил: Чу Ваньнин преувеличивает. И все же приятно было допустить на миг, что какой-то его случайный жест в этом мире остался добрым следом. Сама идея казалась исцеляющей. Быть может, Мо Жань не только разорял компании, сталкивал лбами дураков и играл на нервах истериков. Может быть, он и что-то хорошее сотворил? Хотя, конечно, дурное на чаше весов перевешивало.
Мо Жань скосил глаза на Чу Ваньнина. Что хорошего и что плохого Мо Жань сделал ему? Он припомнил первые дни, когда решился завоевать неприступного Профессора. Каким же идиотом он тогда был!.. Просто невероятным! Сравнивал Чу Ваньнина с сочным стейком и всерьез рассчитывал, за сколько свиданий падет оборона крепости. Относился к нему как к челленджу, хотя уже тогда в потаенных глубинах знал, что Чу Ваньнин – огонек его души. Какое счастье, что дурацкое поведение казановы быстро выветрились, и Чу Ваньнин не успел им в полной мере «насладиться».
- Давно хотел спросить. Почему ты остался делать чертежи для той девушки? Не проще было дать денег?
Мо Жаню неприятно было отвечать честно, но он это сделал, пусть и после борьбы с внутренним сопротивлением.
- Ей еще несколько лет оставалось учиться. Она должна была сама сохранить свое место. Я не всегда буду рядом с кредиткой наготове.
- Я так и думал, - кивнул Чу Ваньнин.
- Ты, наверное, считаешь, мне стоило оплатить долги ее семьи?
- Лечение бабушки, - поправил Чу Ваньнин.
- Тем более. Но если я оплачу ей, то почему не другому? Рано или поздно кому-то в очереди нуждающихся придется сказать нет. Если честно, я ненавижу, когда на меня надеются люди, которых я не сам выбирал.
- Что ты имеешь в виду?
- Для тебя или Е Ванси, например, я сделаю все. Но меня не хватит на всех. Я хочу, чтобы нуждающиеся держались от меня подальше. Не хочу никого жалеть. Если каждый будет отщипывать по кусочку, что от меня останется?
Чу Ваньнин поудобнее перехватил его пальцы и запихал их руки в теплый карман куртки.
- Ты как будто не рассматриваешь возможность обмена. Даже Е Ванси тебе не подруга.
- В смысле? – насторожился Мо Жань.
- Не подруга, а подопечная. Вокруг тебя сотни, о ком надо позаботиться. И ты ходишь как по минному полю, боясь взвалить на себя слишком много. И все равно взваливаешь. А взамен почти ничего не берешь. Ты не даешь о себе позаботиться. Не принимаешь дары. Не позволяешь приблизиться. Ты хоть раз потом здоровался с той девушкой с архитектурного?
Мо Жань опешил.
- Нет, зачем?
- А вдруг бы вы подружились. И она чем-нибудь помогла бы тебе.
- Да чем она может мне помочь?
Чу Ваньнин пожал плечами.
- Я этого не знаю. И ты не узнаешь, потому что не дал дружбе шанса. А иногда даже бумажный стаканчик с чаем может подбодрить.
- И это говорит мне человек-отшельник!
Свое несовершенство Чу Ваньнин признал с достоинством.
- Да, я мало с кем общаюсь, и друзей у меня нет. Рядом с тобой я многое впервые испытал. А пока у меня этого не было, даже не осознавал, как это важно. Ты общительный, и мне казалось, уж у тебя-то нет моих проблем. Но это внешнее впечатление. Ты тоже не умеешь дружить.
- Со мной мало кто хочет знаться. Как видишь, золотая молодежь только и ждет повода скинуть с вершины. А у простых студентов я никогда не стану своим.
- Я думаю, тебе кажется. Сегодня многие открыто проявили симпатию. У тебя было множество друзей в той толпе. Но ты опять пропустил все мимо ушей.
Мо Жань примолк, переваривая сказанное. Может, он и правда чего-то не заметил? У него тогда шумело в ушах и темнело в глазах от гнева. Он следил только за отвратительными словами Сун и Фэн, чтобы вовремя парировать. Собравшихся вокруг студентов он воспринимал как заградительный заслон, мешающий уйти. И пусть часть поддерживающих выкриков достигла его, он все равно не воспринял их всерьез. Думал, это не его защищают, а стараются его именем уколоть Сун и Фэн посильнее.
Как так вышло? Почему он не знает имен и лиц друзей, а те, с кем он проводил все свое время – теперь враги?
В ступоре Мо Жань шагал по прямой и едва не врезался в фонарный столб. Чу Ваньнин вовремя дернул его в сторону. Дорожка стала узкой, пришлось расцепить руки и идти практически гуськом. Мо Жань развернулся и пошел спиной назад. Набрал в легкие освежающего морозного воздуха и выпалил:
- Чего хотел Ши Мэй?
- Я как раз хотел с тобой поговорить об этом. Но давай сначала доберемся в тепло.
- В отель? – улыбнулся Мо Жань.
- Давай. Возможно, нам стоит взять по дороге чего-нибудь выпить.
Мо Жань нахмурился.
- К черту, в отеле закажем. Ши Мэй наговорил неприятного?
- Просто принес новости. Не знаю: со знаком плюс или минус?
- Интригуешь. А интриги Ши Мэя ничем хорошим не заканчиваются.
Чу Ваньнин шмыгнул носом.
- Просто давай разделаемся с этим раз и навсегда.
- Ну, если ты не о расставании, то я готов.
Чу Ваньнин резко выпростал из кармана руку вперед и поймал за рукав, прежде чем Мо Жань споткнулся о бордюр вильнувшего в сторону тротуара. Пришлось развернуться и идти нормально. Мо Жань ощущал присутствие Чу Ваньнина за спиной и его внимательный взгляд, но не оборачивался. Чу Ваньнин и так уже сегодня дважды спас его от падения. А может, и больше. Остаток дня Мо Жань собирался смотреть себе под ноги и не впутываться в глупости.