Часть 9. Дженни в Ловушке (1/2)
Дженни очнулась в светлой уютной комнате, на кровати. Первое, что она увидела, был потолок – голубой с белыми облачками, похожими на барашков. Дженни села и огляделась по сторонам, потом встала и пошла по комнате. На бледно-зеленых стенах цвели яркие цветы, летали бабочки и птицы, ниже – у пола – шмыгали кролики. Мягкий зеленый ковер тоже был весь в цветах. Кровать застелена розовым покрывалом с кружевами, кружевные занавески слегка подрагивают от теплого ветерка. Правда, за окнами нет ничего – совсем ничего, просто ровное серебристо-розовое сияние. На банкетках вдоль стен сидят куклы в нарядных платьицах и всякие забавные мягкие игрушки – когда Дженни приблизилась, куклы заморгали и вразнобой запищали: «Мам-ма, мам-ма», медвежата закряхтели, котята замурлыкали, а кролики зашевелили ушами. На туалетном столике с зеркалом – всякие флакончики, баночки и украшения в сверкающих шкатулках, на круглом столе с кружевной скатертью – фрукты, пирожные и конфеты в хрустальных вазах. В гардеробе, вделанном в стену – платья, туфельки и шляпки…
Да, это была не комната, а просто мечта любой девочки. Любой. Но не Дженни. Она терпеть не могла все эти кружева-бантики-сердечки-блестки, которыми так и переливалась комната. А куклы! У нее никогда не было кукол – Дженни гораздо больше нравились машинки и кубики, а после знакомства с Маркусом – всякие электронные штучки. А платья? Она предпочитала комбинезоны и шорты – в них так удобно лазить по деревьям и бегать наперегонки. Вдруг Дженни почувствовала, что она не одна – та самая высокая седая дама стояла посреди комнаты и смотрела на Дженни. Откуда она взялась?
– Как ты, милая? – ласково спросила дама, но глаза так и жгли ледяным огнем.
– Где я? Зачем вы меня сюда притащили? – закричала Дженни.
– Позволь, я тебе все объясню…
– Я хочу домой.
– Детка, боюсь, что ты не попадешь больше домой.
– Где моя мама?
– Послушай.
Дама повысила голос, и Дженни против собственной воли замолчала и села на стул, поджав ноги.
– Так-то лучше. Слушай, что я говорю.
Голос ее опять смягчился, став похожим на журчание ручейка, он обволакивал Дженни, погружал в странное состояние, подобное сну:
– Произошло страшное несчастье, и твоя мама погибла. Лучше, чтобы ты сразу это осознала – ты уже большая девочка.
– Мама? Мама погибла?
Дженни словно ледяной водой окатило, и сразу пропал весь сон, который на нее нагоняла дама своим журчаньем. Не может этого быть, не может. Мама. Мама…
– Теперь ты будешь жить здесь…
– А Финч? Я хочу к Финчу.
– Он тоже погиб. Не осталось никого. Ты будешь жить здесь…
– Я не хочу.
– Слушай меня. Ты будешь жить здесь. Ты будешь делать, что я говорю. Ты будешь прилежно…
Дама продолжала журчать, но Дженни не слушала – журчание как будто обтекало ее со всех сторон, не касаясь. Она врет. Она все врет. Я не хочу тут быть. Я хочу к маме… Не может быть, чтобы они погибли… Не может быть…
– Ты все поняла?
– Да.