Часть 1 (2/2)

Ну… постою в подворотне, не страшно. Я даю детине ровно две секунды насладиться тем, что я выше него ростом.

- Мистер Редвуд… - обращается ко мне Мисти. О, блестящий хром, можно подумать, я устрою тут истерику.

- Мисти, спасибо, я передохнул. Я подожду Виктора… у клиники. Доброго вам всем дня.

Детина не успевает возмутиться, хотя я уверен, что его самолюбие я немножко царапнул. Но зато я сразу отвалил, и слышу, как мне кричат в спину:

- Бывай, защитник Готэма!

У, нахалка. Мне нравится. Всё это взаимодействие всё равно какое-то милое. У них хорошее настроение, Мисти светит свидание, зачем портить другим людям жизнь? И, пока я жду в подворотне и наблюдаю за тем, как лысый котик трётся о мои ноги, это замечание почему-то всё никак не выходит у меня из головы. Кто-то режет «мусорщиков»… И прессует их очень активно и эффективно. Это может быть интересно. А впрочем, поеду-ка я дальше. Вику немного радости видеть мою скалящуюся физиономию, тем более, когда я прихожу без работы для него.

Ну, запрос на информацию я оставил…

Несколько дней спустя нарисовался у меня один интересный заказец. Платят очень неплохо, работа плёвая, собственно, почему нет? А вот почему – я обнимаюсь со своей любимой женщиной, веду её на заброшку, и с крайним неудовольствием наблюдаю следы совсем свежего побоища – кровь свежая, тела ещё тёплые и не все убраны. Не то что я боюсь, что сейчас полиция приедет, я здесь не один. Но меня спасает абсолютно глухой шлем с технологией хрустального купола.

Я слышу кого-то, и этот кто-то слышит меня. Сразу глупость хочется сказать, что-то из разряда «я пришёл с миром», но, пожалуй, это будет идиотизмом. И за следующим поворотом я вижу… кого-то. В толстовке, в маске, с натянутым на самую физиономию капюшоном. Он или она тащит куда-то обезглавленное тело. О как. Ему или ей потребовалось две секунды, чтобы обратить на меня внимание, так как я замер. Агрессия моментальная, но оно, как бы, понятно. И из каждого кулака моментально появляются по три когтя. Вон оно что. Так вот ты какой, чистильщик мусорщиков.

Она или она делает шаг назад, а я поднимаю в мирном жесте руку, которой не держу «Сатану».

- Доброй охоты, - немного ехидно желаю я.

- Взаимно, - глухо отзываются из-под капюшона, и инстинкт подсказывает мне, что это женщина. Она делает несколько шагов назад, увеличивая безопасную дистанцию для нас обоих. Я ей глубоко киваю и прохожу мимо, как будто так и должно быть. Не уверен, что мой доспех выдержит удар этих когтей со спины, но точно выдержит выстрел.

Брошенный скан сообщает мне необходимый минимум информации – это Кристина Блэк, кем бы она не была. В бандах не состоит, на какой-то серьёзной работе тоже. Хм, Блэк… В принципе, распространённая фамилия.

Может быть, это хороший знак? Блэк меня навестила. Буду надеяться, что это хороший знак. От неё остался красивый шрам.

Работа прошла слишком чисто и быстро. Много времени это не заняло – не больше обычного, и, когда я отправляюсь на выход, все тела убраны, и больше тут никого нет. Ну, пора и мне честь знать.

Вот об этом можно подумать. Возможно, она приносит удачу. Надо дождаться информации, от этого и буду действовать.

Работа в последнее время какая-то слишком лёгкая. Не то что это плохо, но я начинаю немножко скучать. «Облака», что ли, навестить. Может, это лучший вариант…

Бист

Тьфу ты, мать твою за ногу. Как смерть свою повидала. Вряд ли, конечно, кто-то бы подослал такого заряженного типа на одиночку, который режет мусорщиков, но, к счастью, он был и не за мной. Разошлись, как в море корабли. Вот и чудненько.

Плеснув немного алкоголя на собранные доски в качестве розжига, я подожгла нехитрый костёр и перебралась в угол, где и была моя лежанка с сумкой в качестве подушки. Я прочесала всю округу, после недавних событий сюда едва ли кто-то сунется, так что можно спокойно вытянуть ноги. Расшнуровав берцы и скинув их с ног, я вытянулась, наконец, во весь рост и прикрыла глаза. В пузе сыто урчало, что только добавляло вечеру томности. Мародёрство – не преступление, а инструмент выживания, тем более, что я никогда не снимаю драгоценности и прочие… личные вещи. Даже кошельки, если у этих сволочей нахожу, оставляю им, забираю только содержимое. Может, это даже слишком человеческое отношение к тем, кто разбирает людей на запчасти и творит с ними прочие мерзости, но даже у меня есть грань. Да и светиться с чужими украшениями я не хочу. Есть наличка – хорошо, нет – переживу. В конце концов, они ж на этих своих точках и припасы хранят, а вот уже их я прячу в большей степени. Пригодятся, когда настанут времена посложнее. А так чем не жизнь – стены есть, крыша есть, тепло, ем каждый день. Котлетка «отложенных» денег пухлеет с каждым днём, ещё немного – переберусь в какой-нибудь мотель, и водопровод будет. В «милитеховских» казармах и хуже бывало. По крайней мере, в одной комнате со мной не спит в рядок на полу ещё восемь человек. А трупы я обычно стаскиваю в противоположный конец здания – обычно куда-нибудь поближе ко входу. В знак предупреждения следующим мусорщикам, которые захотят это место облюбовать. И что-то за последние три недели, с тех пор, собственно, как я и начала этим заниматься, желающих не нашлось. Что означает, что у меня есть целая собственная сеть убежищ. Искать меня там ещё как додумаются, но поди найди, в каком я… Хотя, было бы «Милитеху» до меня дело, меня бы это не спасло. Из чего можно сделать вывод, что им таки плевать. Это хорошие новости.

Подтянув к себе за краешек плед, которым меня щедро одарила одна из «жертв» недолюдей, которую спасло только моё нежданное появление, я сбила его в один плотный куль и прижала к себе обеими руками. Костра хватает, не холодно, просто… Ай, к чёрту. Это не столь важно. Главное, что мне тепло, вроде как мягко, пузо набито. День был долгий, ещё эта встряска с этим снайпером, будь он неладен. Надо поспать и желательно, чтобы сегодня кошмары меня не разбудили. Мусорщиков ещё много, а значит, дел у меня полно. А если они вдруг кончатся, то я сомневаюсь, что остальной швали в городе мало. Мне ещё на три жизни хватит, думаю.

Артур Редвуд

Ух ты, а информаторы постарались. Ну, во-первых, это замороженная котлета. Буквально. И мы с ней встречались в шестнадцатом – и это та самая Блэк, которая оставила мне шрам на ключице… Хах, мир тесен. Вот уж не думал, с кем столкнусь. Провела в криогенном сне пятьдесят четыре года, до этого работала на «Милитех», они же её и затачивали под мясорубку. Её личное дело я детальнее почитаю попозже. Там много интересного. Видимо, я жажду какой-нибудь авантюры.

Есть один заказик, который мне в одиночку тащить неохота, и не факт, что я справлюсь должным образом, а не пригласить ли мне её? Проблема только одна – найти её, а уж поделим-то мы по-честному. Мне пятьдесят три процента, ей сорок семь, три процента – налог на ноги.

Так вот, поиски у меня занимают долбанную неделю. Попробую её бортануть на пять процентов. Могла бы визитку оставить, или я не знаю… Сам понимаю, глупости. Но вот, она тут, я это чувствую, я это знаю. И я без «Сатаны», я с «Квазаром». Ну, что ж, самое время разговоры разговаривать.

Я сижу, как супержирный воробей на подоконнике. Окна тут давно уже нет. Твою ж мать, какие условия… Костёр, какие-то тряпки в качестве лежбища. Ужасно. Я в полном снаряжении на тот случай, если она окажется агрессивной, приступим.

- Блэк, - зову я. Между нами метров десять. Так безопаснее нам обоим.

- Давно эту фамилию никто не называл, - отзываются мне. Она недовольна, но оно и понятно. Впрочем, это подразумевает продолжение полемики. – Зачем пришёл?

Она даже не поднимается со своего места – как сидела перед костром, так и сидит. Разумно, что она выбрала такую объёмную комнату и всего лишь на втором этаже. И сразу понятно, что ни один идиот, если он в своём уме, сюда не сунется – тем более после всех этих трупов. Ну, то, что она напрягается – это закономерно. Голову она на меня подняла, но разглядеть её лицо я всё ещё не в состоянии. Одежда в грязи. Нет, даже не так. По ней видно, что она очень давно не меняла одежду и что вот это вот всё она проворачивала, не переодеваясь. Обувь старая, стоптанная. Этим берцам скоро придёт конец. Довольно бесславный. Волосы висят сальными сосульками. Перчатки и импланты надо бы почистить и постирать. Ох, ладно.

- Да дело к тебе есть, Блэк, - я спускаю одну ногу с подоконника и усаживаюсь на нём.

- Меня зовут Бист, - устало поправляет она меня.

- Когда мы впервые встретились, тебя звали Кристина Блэк. Ты меня, скорее всего, не помнишь. Артур Редвуд, рад знакомству. Повторно, - я стараюсь звучать, ну, хотя бы нейтрально. Я сам не уверен, зачем я пришёл, чё я хочу, чего я припёрся, чего я пытаюсь добиться, но жизнь стала пресной.

- Я тебя знать не знаю, мужик. Или говори, какое дело, или уходи, - у, злюка. Я решаю это сказать вслух.

- А ты со мной так и не справилась. Злюка. Я пришёл тебе денег предложить, есть дело одно, на сто тысяч эдди. Я хорош на дистанции, ты хороша вблизи, интересует?

- Что и сколько?

- Педофил-политик. Проникнуть на закрытую территорию. Отвести от него охрану, обнулить его. Покинуть любым удобным способом и неважно, сколько трупов там окажется. И сто тысяч – это твоя доля.

Она как-то очень интересно склоняет голову набок.

- Могу я войти, Блэк? Чтобы рассказать тебе чуть больше. Извини, я не могу идентифицировать этот жест, - я говорю практически ласково. Ну, мало ли, мне лично она пока ничего плохого не сделала.

Она встаёт, делает пару шагов назад, размещается около своей лежанки. Я медленно подхожу к костру и располагаюсь напротив неё почти на таком же расстоянии, на котором она находится от костра.

- Мило у тебя тут. Очень уютно. Касательно дела – закрытый особняк чуть вне города, направление… проще будет добраться от Чартер-Хилл. Двенадцать гектаров земли, пятьсот квадратных метров сам особняк, из защиты – головорезы, наёмников он меняет пару раз в месяц. Каких-то серьёзных раннерских защит у него нет. Камер тоже.

- Когда? – у, люблю людей, которые говорят по делу! Но я люблю людей, которые говорят по делу больше одного слова… Эх.

- Огнестрельным пользуешься? – она показывает мне пальцем на «Копперхэд», стоящий в углу. – Снаряга?

Она разводит руками.

- Ладно, исправимо, - она молчит. Потрясающая женщина. Не в том плане, что женщина. А как боевая единица. Как бы мне об этом не пожалеть. Гм. – Я его сниму, там есть хорошая точка. Но мне нужно, чтобы ты создала… шумиху. Дай контакты, я перешлю тебе карту.

Она протягивает мне свой собственный телефон. Молча. Я молча звоню с её телефона на свой собственный, записываю её у себя, себя у неё, и пересылаю ей карту. И молча протягиваю её телефон обратно. Она забирает. Всё так же молча. Ну блин!

Я что-то как-то не привык к таким немногословным персоналиям. Мх. Гм. Хм. М-хм.

- Вот, смотри, квадрат четыре. Это вся карта, там цель. Я буду в точке семь. Что думаешь?

- «Приступ киберпсихоза». Все прискачут, - ого, это больше двух слов! Это целых четыре слова! Однако, растёт. – Откуда знаешь?

- Я много знаю, - это сейчас к чему вопрос был?

- «Милитех»? – у неё плечи поднимаются. Но когтей она пока не выпускает.

- Ты на меня наступила. В шестнадцатом году.

- Давно, - она расслабляется, по крайней мере визуально. Смотрит куда-то в сторону.

- Шестьдесят один год назад. Ну, только для тебя-то это было не полвека.

- Много знаешь. Слишком, - она звучит грустной и усталой.

- Многие знания – многие печали, Блэк.

- Бист.

- Хорошо, Блэк. Я постараюсь запомнить. Ты мне оставила шрам, кстати. Самый красивый, - зачем-то делюсь я.

Общаться с ней неприятно. Ну, наверное, потому, что общаюсь я. Об неё.

- Едва задела, - она безошибочно на себе указывает то место, где у меня от неё шрам. Это вызывает у меня смешок.

- Знаешь, на этом свете не наберётся и десятка тех, кто на мне смог оставить хоть какой-то след. Едва задела, но зато глубоко, - хмыкаю я. Надо же, она меня вспомнила.

- Покажи лицо, - внезапно требует она. Надо же. Я снимаю шлем, следом за ним – балаклаву.

- Прошу прощения, надеюсь, ты не против, если я закурю? – я просто чувствую, что она меня рассматривает несколько секунд. Я изламываю папиросу и прикуриваю от костра, расценивая её молчание, как согласие. – Что, я почти не изменился с тех пор? Я пользуюсь омолаживающими имплантами. Да, я молодящийся старик. Можешь шутить, сколько влезет.

Лица её я не вижу, но знаю, что взгляд у неё осуждающий. А мне не стыдно. Вот вообще ни капли.

- Шутить не буду, - жаль, а я надеялся. И искренне верил. Манекенчик ты боевой… - Так когда идём?

- Завтра в ночь, если ты свободна, конечно, - так, мне главное не брать себе в привычку её троллить. Это некрасиво.

- Свободна, - ну, уже хорошо. Я выкидываю окурок в костёр.

- В таком случае я тебя покину. Адрес пришлю. Ориентировочное время – час ночи. Если вдруг передумаешь – напиши.

Я надеваю балаклаву, потом шлем, и ухожу.

Бист

Прокололась. Ну, сама, дура, виновата. Хотя если моя память не играет со мной в шутки, то тут даже как-то… и не стыдно за себя, что ли. Мужик ещё в шестнадцатом был крут. «Милитеховские» мерки звали его «Грим Рипером». Приходил тихо, убивал, уходил. Если сегодня обнаружился труп, и следов нет в округе километра так в полтора-два – значит, это он «навещал». Соответственно, когда я на него, лежавшего в засаде, наступила, и мы, очевидно, друг друга не поняли и сцепились, а я ещё и живой оттуда ушла – хрена лысого кто мне поверил. Надо же, шрам ему оставила. Мы как-то так очень были заняты тем, что пытались хоть что-то друг другу сделать, что на это я и толком внимания не обратила.

И выглядит так же, как и тогда. Пёс сутулый. Я только-только начинаю к мысли привыкать, что все, кого я знала, либо уже старики седые, либо мертвы давно, и тут он – молодой и красивый, будто ничего не изменилось. И не было этих, ух, ебать, шестидесяти лет… И мало того, что пришёл сясь-мась, ещё и, говорит, работа у него есть. Педофила кончить – дело общественно полезное, ещё и моя доля – сотен чистыми. Часть, конечно, уйдёт на снаряжение, но это ж… Это большие деньги. Я последний раз такие видела, только когда у «Милитеха» плац топтала. Какую-то десятину лет назад всего мне думалось, что такой куш – он один раз и навсегда, и всё, после этого можно уезжать куда-нибудь к чертям из Найт-Сити и жить припеваючи. Ага, размечталась.

Но это всё ещё очень хорошие деньги. Если он меня под танки не кинет, и если он не пиздабол. Посмотрим, в общем, что будет. Пожалуй, тогда завтра нужно будет сделать небольшой перерыв – пусть мусорщики немного расслабятся. А вообще, контакт ценный – по нему видно, он тут как рыба в воде. Узнать чего. Может, он и в «Посмертие» вхожий, а мне много не надо – всего разочек… Хорошо. Хорошо. Надо будет отоспаться, отъесться, может, по такому поводу разворошить котлету и таки снять сраный мотель. Помыться хоть. Как только месье Редвуда духан не отпугнул.

***</p>

На месте я вовремя, даже загодя – минут на двадцать где-то. Свежая, даже одежду достала из сумки оставшуюся, переоделась. Успела освежиться в мотеле неподалёку. И, когда мы закончим, меня будут ждать душ, кровать и электрический обогреватель. В этот раз на мне уже не толстовка, а чёрный свитшот. С карманом на брюхе. Не люблю, когда капюшона нет, так что пришлось натягивать вместе с маской ещё и чёрные очки. Остальное скрыто под волосами. Жить можно.

Редвуд прибывает ровно через пять минут после меня, я даже заскучать не успела. В полном обмундировании, со своим АВМ-ом трёхсотого калибра, и с сумочкой. Ну, как «сумочкой», скорее с объёмной такой сумой.

- Редвуд, - киваю я в знак приветствия.

- Блэк, - вот баран упёртый, хоть кол на голове чеши.

- Бист, - снова исправила я – уже с лёгким нажимом в голосе.

- Я помню, Блэк, - мягко ответил он. Скотина. – Я тут принёс тебе кое-что. И нам надо обговорить дело.

- Слушаю, - я тут же протягиваю руку за сумкой, и мне её без проблем отдают. В сумке обнаруживается внушительный комплект – бронежилет, тактически перчатки, налокотники, наколенники… И милитеховский «Аякс». Ха. Видать, ещё с тех времён либо ничего лучше не придумали, либо остались верны классике. Но он новый. Это хорошо. И в комплекте мне приятным бонусом достаётся голографический прицел. Совсем хорошо. Вряд ли он мне понадобится, да и я больше как-то по ближнему бою, но отказываться точно не буду. И спрашивать, сколько он на это добро потратил, не буду тоже – если мне после этого осталось хотя бы тысяч десять, я всё равно в шоколаде.

- Так вот, если я буду в квадрате семь, а ты начнёшь бучу в квадрате три, то, когда будешь отступать, не отступай в сторону четвёртого, - он достал телефон и, открыв карту, тычет в метки пальцами. Я киваю. Есть шанс, что отступать не придётся, но я понятия не имею, насколько эти головорезы хрупкие. Если как мусорщики – им будет плохо. Если на уровне… не знаю, меня – то плохо будет мне. – Можно продолжать до второго и шестого квадрата, а уже вне территории стоят три арендованных машины. «Хэлла» около первого квадрата. «Колби» около третьего. И около шестого «Колби Бьютт».

Хорошо подготовился. И хвала всему, в чё этот мужик верит, что он не решил угарнуть и не взял макигай. В этом миниатюрном гробе на колёсиках и я-то с трудом помещаюсь, что уж о нём говорить. И, надо заметить, он не экономит. Это либо очень плохо, либо очень хорошо.

- Я не уверен, сколько будет охраны, пересменки у них частые, но вот покидают ли они территорию, я не видел. Нам на них, в общем-то, наплевать, главное не уходи в квадраты четыре и пять. Четвёртый вовсе не просматривается с моей точки, а пятый просматривается хреново.

Я хмыкаю. Заботливый какой. Ну, по крайней мере, под танки он меня сознательно бросать не хочет… Что совершенно не обозначает, что я туда не полезу. Хотя нет, пока рано. Сначала я хочу увидеть, как Бестию в ядерную пыль размотает, а потом можно и подыхать спокойно.

- Я иду сейчас, как только устроюсь, я сброшу тебе СМС о начале операции, - я киваю ему, подтверждая, что информация принята-понята, после чего начала облачаться во всё то, что он мне притащил. И, к слову, оно всё по размеру, а «Аякс», кажется, даже и не простой. Заказной, что ли? Да нет. Но явно доработанный. «Про»-версия, так сказать.

СМСка мне падает в начале третьего ночи. Ну, а мне дали задачу «пошуметь», значит, шуметь и будем. Я кошусь на ворота особняка, где так уютно расположился наш «любитель помладше», а после окидываю задумчивым взглядом парковку. Долго не думаю – всего через пару минут «шума» не слышал только что глухой, потому что ближайшим мотоциклом им воротца-то переебло. И знатно.

«Киберпсихоз» я имитирую очень качественно. На меня выкатываются посмотреть двадцать рыл, часть из них между собой многозначительно переглядывается, и после пролетевшего в опасной близости от них сраного «макигая», дружно решают, что стрелять по мне они точно не хотят. И, пока грохочут и металлически скрежещут те машины, которые я буквально разделываю под орех, никто даже не обращает внимания на один-единственный выстрел. И, пока я продолжаю буянить, их снимают по одному. Ровно, чётко, точно по головам. Я готова поспорить, что он им ещё спецом целится так, чтобы попадать только в правую глазницу. Или в левую. Там такая дура, что, в целом, разницы особо нет – после такой дырки ни один рипер не соберёт.

Телефон вжикает в кармане уведомлением. Пора сматывать удочки. Я задерживаюсь, чтобы убедиться, что снайпера никто не видел и преследовать не будет, после чего, издавая злобные звуки (как будто их кто-то ещё слышит), удаляюсь туда, где стоит тот «тортик», который побольше.

Отъехав от рандеву на пару километров, я таки решаю срулить ненадолго на обочину и проверить звонилку. Но нет, словоохотливый мерк ограничился простым «уходим». С одной стороны, мне бы за ним податься да душу из него вытряхивать, пока деньги не отдаст, а с другой… ну мне оно сейчас, например, вообще не улыбается. Я хочу в мотель. Я хочу откиснуть под душем, лечь на кровать и радостно пялиться в потолок ближайшие несколько часов, потому что кошмары решили, что сон не нужен. Нужен, вообще-то, но кто я такая, чтоб с ними спорить.