Часть 2 (2/2)
— На вот, — мужчина достал из шкафа старый тонкий свитер и протянул ей. — Всегда пожалуйста, подруга…
— Катя, — напомнила она.
— Да. Катя, погоди немного разглагольствовать, мне нужно накормить животных, и потом поговорим, очень серьезно поговорим.
Она немного стушевалась и вышла в соседнюю комнату, не произнеся больше ни одного слова. Герман же споро натянул свитер и вышел прочь из избы к зовущим уже его животным. Застоявшийся конь недовольно рыл копытом пол в деннике, пока мужчина убирался в загоне у свиньи. Кругом крутилась пара здоровенных темных то ли псов, то ли волков, ожидая, пока хозяин вынесет им по куску отличного мяса.
— Едва не забыл о вас, да пацаны! — ухмыльнулся лесник, присыпая вычищенный пол опилками.
Один из псов уселся в проходе, накрыв тяжелые лапы пушистым хвостом и вопросительно заскулил.
— Еще пара минут, Фенрир. У меня тут еще помимо вас проблемка нарисовалась. Как считаете, правильно я сделал, что не отвез ее в больницу?
Пес будто вопросительно повернул голову на бок, высунув длинный язык.
— Вот и я не знаю. Идемте, перекусим.
Псы радостно запрыгали вокруг хозяина, понимая, что сейчас им будет очень вкусно. Герман вышел из хлева и запер скотину на ночь, после чего зашел в холодный сарай, где у него в остатках ледяного угла хранились самые скоропортящиеся продукты. Достал собакам по куску мяса на кости. Хорошо обученные псы ждали очень терпеливо. Лесник повертел перед их мордами свежими сочными кусками, непрерывно следя, чтоб каждое из животных соблюдало рамки покорности. Сколько муки было в их диких желтых глазах, но животные покорно терпели.
Долго издеваться над хвостатыми друзьями мужчина не стал. Он протянул принадлежащие им куски практически одновременно. Псы взяли их очень аккуратно, практически одними губами и каждый кинулся в свой угол, в противоположных частях двора. Мужчина положил на язык тонкий кусочек сырого мяса и задумчиво начал жевать, устало глядя перед собой. После устало потянулся, заламывая руки за голову и похрустеть суставами.
— Ну, теперь поговорим. А вот завтра, — мысль возникшая внезапно заставила на секунду напрячься. Лесник посмотрел куда-то на север и шумно втянул носом воздух, — а завтра у нас будет еще один разговор. Еще менее приятный. Который позже может стать ему боком.
Герман передернулся, снова это отвратительное чувство засвирбело в груди, засунул руки в карманы и медленно поплелся в сторону избы, туда, где ожидала его напуганная, поруганная, но, кажется, очень сильная девушка.