Часть 22 (2/2)

— Ну, судя по тому, что мы из одной петли в другую сразу же попадаем, Бог нас не любит.

***</p>

Шаги его гулким эхом отдаются от каменных стен. Величественные своды библиотеки действительно поражают воображение даже бессмертных. В огромной зале вместо потолка расстилается лишь бескрайнее ночное небо, усыпанное множеством созвездий. Тёмную гладь небосвода порой расчерчивают энергетические молнии и вспышки, и это поистине завораживает, ибо кажется, будто магия везде: в малейшем дуновении ветра, в ярком свете звёзд, в холодных плитах, в едва заметной трещинке. Магические потоки изумрудно-золотым невесомым туманом обволакивают стены и пол, ласковыми касаниями проходятся по полкам, подсвечникам, витиеватым лестницам. Многочисленные шкафы уставлены книгами, свитками, исписанными пергаментами, даже древними артефактами, что скорее используются для защиты. Если прислушаться, то можно уловить сдавленный шёпот, бормотание, и это нисколько не удивляет, ибо многие книги, собранные здесь, обладают собственной волей, даже разумом. Порой и одного прикосновения достаточно, чтобы сойти с ума, поэтому и использовать их может только Верховный маг.

Рядом со стеллажами стоят небольшие столы, полностью уставленные различными колбами, пробирками, хрустальными блюдцами и бокалами, заваленные раскрытыми книгами, на страницах которых можно заметить подробно расписанные инструкции по приготовлению сильных зелий. Над столами медленно порхают причудливые огоньки, отбрасывая на ветхие страницы тусклый свет.

В библиотеке также есть отдельные секции, хранящие древние могущественные артефакты, таящие в себе тёмную магию столь разрушительной силы, что её постоянно приходится сдерживать и контролировать. На помещения эти наложена целая сеть сложных заклинаний, которые призваны охранять вход от посторонних и излишне любопытных посетителей.

Соннелон ближе подходит, но даже на таком расстоянии чувствует защитный плотный магический купол, который буквально пышет обжигающим жаром, до костей пробирающим. Демон криво усмехается, пытаясь пробиться сквозь пелену, но магия, срывающаяся с ладоней, при малейшем соприкосновении с наложенными Ноэ чарами с громким треском в воздухе рассеивается. Соннелон едва сдерживается от досадливого гулкого рычания, зарождающегося в груди, ведь у него даже не получается уловить след нужного ему предмета.

Внезапно демон замирает на месте, настороженно задерживая дыхание. Он чуть голову в сторону поворачивает, замечая, как темнота в углах зала становится гораздо плотнее, более ощутимой, словно бы живой. Соннелон предвкушающее скалится. Он знает, кто там таится.

Тьма всё сильнее сгущается, клубится по полу, угрожающе протягивая когтистые лапы к демону, но тот не двигается с места, наблюдая за тем, как смоляной туман приобретает едва различимые очертания мужской фигуры. Влад ступает размеренно, уверенно, буквально выходя из образовавшейся тёмной воронки. От привычного строгого костюма теперь и следа нет. Вместо него сейчас тяжёлые доспехи, покрывающие каждый дюйм тела плотной бронёй. На массивных плечевых пластинах виднеются удлинённые шипы, на металлических перчатках — острые когти. К набедренным ножнам пристёгнут меч с искусной рукоятью в виде разинутой пасти дракона. Тени, всё это время клубящиеся за спиной Влада, теперь осторожно подбираются как можно ближе к нему, обнимая за плечи, опускаясь плащом, сотканным самой тьмой.

Соннелон поднимает взгляд, встречаясь с багровым пламенем в глазах напротив, и приветственно улыбается, обнажая заострённые клыки.

— Тёмный Король, какая честь, — Соннелон кажется слишком расслабленным, но глаза за каждым движением Влада следят, цепляют малейшую эмоцию, мелькнувшую на лице. Он знает, что Правитель Лимба сейчас делает то же самое.

— Сам пришёл, побоялся своего пса отправлять, — голос Влада сейчас больше рычание напоминает, словно ему приходится заново вспоминать обычные слова.

Соннелон ничего не отвечает, но Владу ответ и не требуется. Он с самого начала знал, кто именно придёт искать заклинание. Навряд ли Мастер уже оправился после последнего призыва Всадника, да и отправлять его к Владу, помня о том, что в последнюю их встречу Мастер остался относится целым только благодаря своему позорному побегу, было бы слишком недальновидно. Нет, он бы не смог убить его, но полностью ослабить, истощить — вполне, а Мастер был ещё нужен Тёмным.

— А меня тебе мало, Басараб? — Влад знает, что тот специально обратился к нему так, показывая своё глубокое презрение к его человеческой природе, будто бы говоря, что, даже обретя немыслимую силу и величие, так и не смог стать по-настоящему Тёмным.

Внезапно Соннелон замолкает, когда слух его улавливает едва различимые лёгкие шаги. Демон оборачивается, и губы его растягиваются в омерзительной ухмылке, когда он видит Аннабель за своей спиной совсем рядом с главным выходом из библиотеки. Он окидывает её долгим взглядом, и на глубине его глаз загорается голод и жажда крови, но Аннабель на это отвечает лишь чуть приподнятой бровью и стальной улыбкой.

— Вот даже как, — протягивает Соннелон, снова поворачиваясь к Владу. — Знаешь, я никогда не понимал одного. Ты правил в Тёмном мире на протяжении долгих веков, знаешь, как никто другой, насколько на самом деле ничтожен мир людей. Они ведь в прошлом столько раз тебя предавали, даже твою семью убить пытались, а ты продолжаешь их защищать. Почему? Почему борешься за этот мир?

— Потому что я часть этого мира, — просто отвечает Влад, и Соннелон лишь коротко кивает головой. Он не удивлён, ибо с самого начала знал, что их открытое столкновение — лишь дело времени.

— Знаешь, наверное, я должен даже поблагодарить тебя, — демон делает шаг вперёд, незаметно кладя ладонь на эфес меча. — Я знал, что заклинание напрямую связано с Верховным магом. Всё думал, спрятано ли оно здесь или нет. Но вы, придя сюда, дали чёткий ответ. В библиотеке я ничего не найду, потому что нужную информацию хранит сам Локид, верно?

Аннабель чувствует, как острый укол тревоги и паники пронзает сердце, на секунду выбивая весь воздух из лёгких.

Ловушка.

Всё это изначально было ловушкой, готовящейся для них.

Аннабель украдкой смотрит сторону Влада, но у того даже ни единый мускул не дрогнул, словно её Король изначально предполагал такой исход. Влад ловит встревоженный взгляд золотых глаз и едва заметно кивает. И для Аннабель этого достаточно.

В следующее мгновение они одновременно, словно давно отлаженный механизм, бросаются вперёд, атакуя Соннелона.

***</p>

Аннабель помнит, как в прошлом, когда она более уверенно чувствовала себя, держа в руках боевой меч, Влад устроил ей что-то вроде усиленной серии тренировок. Если раньше в тренировочных сражениях она билась только с ним, то в те дни к ним присоединялся Ноэ. Аннабель встретила тогда эту затею с заядлой долей скептицизма, но вскоре изменила своё мнение, потому что Локид, на самом деле, оказался неплохим фехтовальщиком и терпеливым учителем. Те тренировки были интересными, но очень сложными, ибо Аннабель приходилось отбивать атаки сразу с разных сторон, думать и принимать решения в несколько раз быстрее, а учитывая, что Ноэ любил чередовать удары мечом с магическими заклинаниями, к концу тренировки Аннабель совсем выбивалась из сил.

И сейчас, наблюдая за тем, как легко и грациозно Соннелон блокирует любые её выпады, успевая при этом наносить собственные удары, Аннабель чувствует едкое прикосновение зависти и страха. Они с Владом практически сразу смогли настроиться на такое ведение боя, которое устраивало бы их обоих. Влад атакует чаще всего магией и силой теней, в то время как Аннабель прикрывает его, нанося удары с помощью мечей, пользуясь моментами, когда Соннелон отвлекается на защиту от магических атак. Она знает, что жезл всё это время находится у Влада, и тот выгадывает подходящий момент, когда сможет воспользоваться им, но в таком ближнем бою у него это пока не выходит, ибо приходится успевать выставлять щит и для себя, и для Аннабель, уворачиваясь от прямых атак демона. И чем дольше они тянут, тем больше загоняют себя в довольно опасное положение.

В какой-то момент Соннелон, видимо, решив, что пора всё заканчивать, наносит мощный удар мечом, и Аннабель, пытаясь защититься, слишком резко бросается в сторону, тут же натыкаясь на коварное лезвие. Демон, почти играясь, отбрасывает её к дальним шкафам. Пользуясь выигранным преимуществом, Соннелон быстро разворачивается, сразу же выставляя ладони вперёд, и невидимый поток силы со всей мощи ударяет Влада в грудь, проникая под кожу, ломая кости. Тёмный Король от накатившей слабости падает на колени, жадно ловя ртом воздух. Он тяжело сплёвывает густую кровь, пузырившуюся на губах, и кидает быстрый взгляд в сторону Аннабель. Внутри тут же вспыхивает ярость и волнение, когда Влад видит, как та изо всех сил пытается подняться, но у неё не получается, ибо тело тут же скручивает очередная волна боли. Он понимает, что, скорее всего, лезвие меча отравлено.

— Как же ты не понимаешь, — Соннелон покрепче рукоять перехватывает, подходя к Владу. Он сжимает его шею в удушающем захвате, приподнимая над полом так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Пришло время перемен, мой упрямый друг. Тысячи лет мы прозябали в этой огненной бездне, со стороны наблюдая за тем, как крылатые ублюдки вершили историю, как человечество меняло мир под себя, используя мощь демонов. Мы вынуждены служить людям, чтобы выживать, чтобы черпать энергию для поддержания собственных сил. Всё это время Высшие Тёмные рабами были у жалких тварей, ценность чьих гнилых душонок сравнима с грязью на ботинках. И теперь мы можем всё изменить, построить новый идеальный мир, в котором демоны, наконец, обретут своё подлинное место, власть, принадлежащую им по праву.

В ответ Влад лишь растягивает окровавленные губы в презрительной улыбке:

— Идиот, — сипло шепчет он, откровенно смеясь в лицо Соннелону. — Такой же идиот, как и твоя цепная шавка, как остальные Правители. Люцифер вас разорвёт на части, а потом на ваших костях возведёт для себя трон, с которого будет наблюдать за закатом этой вселенной.

Влад незаметно ведёт запястьем, чувствуя в ладони холод деревянной рукояти жезла, и выставляет руку вперёд в молниеносном ударе, который Соннелон успевает перехватить, и заточенный конец жезла скользяще проходится по его шее, оставляя лишь лёгкую царапину. Соннелон тут же ослабляет хватку, и Влад падает на пол, но сразу поднимается на ноги, выхватывая из-за спины ещё один меч. Король быстрый взгляд бросает по сторонам, с досадой замечая, что из-за слишком сильного удара жезл был отброшен в противоположный конец зала. Демон истошно кричит, ибо даже такое едва ощутимое прикосновение священного дерева, окаймлённого металлом, оставило незначительную, на первый взгляд, рану, которая кровавым ожогом теперь расползается на коже.

Тёмный Король разводит руки в стороны, чуть глаза прикрывая, успокаивая дыхание. Он тянется ко внутренней магии, что заинтересованно голову приподнимает, предвкушающее скалясь, отвечая на зов своего хозяина. Сгустки тьмы привычно запястья обнимают, собираясь на ладонях, кутая фигуру своего Повелителя в защитных объятиях. Влад чуть пальцами ведёт, и тьма, повинуясь его воле, формируется во множество острых стрел. Король Лимба вытягивает ладони вперёд, направляя всю их мощь в сторону Соннелона. Тот изо всех сил пытается увернуться от них, но ничего не получается, и стрелы, проникая в тело, тут же начинают все жизненные силы из него вытягивать, вгрызаясь в плоть, разрывая внутренности.

Соннелон падает на колени, задушенно рыча сквозь стиснутые зубы. Он пытается сопротивляться, атаковать в ответ, но древняя тёмная магия гораздо сильнее, обладает собственной волей и слишком голодна, чтобы ослаблять свою хватку. Демон чуть приподнимает голову, сталкиваясь с абсолютной тьмой во взгляде Влада, и смутно осознаёт, что, скорее всего, в этом и заключалось всегда его преимущество перед остальными Правителями.

В то время как они, сами того не ведая, оказались рабами Тьмы, Влад стал её верным спутником и истинным Повелителем.

И мысль эта разгоняет обжигающую волну ярости по телу. Ярости, что придаёт ему ещё больше сил. Соннелон стискивает челюсти, поднимаясь с колен, резко вытягивая ладони перед собой, прикладывая все возможные усилия, тем самым останавливая непрерывный поток тёмной энергии. Влад чуть взволнованно хмурится, усиливая атаку, но Соннелон едва заметно запястьем ведёт, превращая силу теней в яростное адское пламя. И Влад не успевает выставить защиту, попадая под прямой удар, чувствуя, как огонь уничтожает броню, пробираясь к оголённым участкам тела.

Соннелон вновь пытается создать очередную атаку, но в этот момент краем глаза ловит серебряную вспышку света, и в следующий миг всю руку пронизывает режущая невыносимая боль. Стоящая рядом с ним Аннабель сжимает в ладони эфес меча, лезвие которого окроплено его кровью.

— Неужели ты, падаль, думаешь, что я с одной рукой не смогу справиться с тобой?

Соннелон вытягивает уцелевшую руку, призывая свой меч, и между ним и Аннабель тут же завязывается ближний тяжёлый бой. Аннабель старается отбивать каждый удар, но малейшее движение ноющей болью во всём теле отдаётся, а пелена перед глазами становится лишь темнее. Она до сих пор не понимает, как вообще на ноги смогла подняться, ибо яд, коим отравлено лезвие Соннелона, слишком сильный, распространяется довольно быстро с потоком крови по телу. Наверное, действует она сейчас лишь на чистом упрямстве и желании уберечь своего Короля. В какой-то момент очередная волна боли оказывается столь сильной, что выбивает дыхание из лёгких, заставляя отвлечься от противника, и Соннелон тут же пользуется этим, нанося очередной удар, вонзая лезвие меча в бедро Аннабель. Она тут же поражённо выдыхает, сгибаясь пополам от выжигающего нестерпимого жара, распространяющегося от места ранения по всему телу, и демон хватает её за волосы, чуть приподнимая голову.

— Жалкая сука, — презрительно выплёвывает ей в лицо, откидывая безвольное тело в сторону с такой силой, что Аннабель не успевает ухватиться за что-либо и скатывается по ступеням, оказываясь за пределами библиотеки, больно ударяясь о твёрдую землю, всю покрытую острыми камнями.

Аннабель встревоженно приподнимает голову, с ужасом замечая, что магические потоки, защищающие библиотеку, на секунду замирают, будто бы почувствовав присутствие чужака, а потом тут же устремляются к ней, протягивая свои цепкие лапы, окутывая, нашёптывая на ухо строки древних заклинаний. Аннабель закрывает голову ладонями, пытаясь избавиться от сотен тысяч голосов, но они лишь издевательски громче становятся. Она чувствует, как магия проникает в её разум, осторожно подбирается ближе, словно бы проверяет, окажут ли ей сопротивление, и Аннабель в любой другой момент так бы и поступила, но сейчас тело слишком ослаблено, морально она измотана, и сил сражаться ещё и с таким невидимым врагом у неё просто нет.

Поэтому она уступает.

Сдаётся.

И в ответ получает победный раскатистый смех.

Мир одночасье меркнет, погружая всё вокруг в беспросветную тьму. Аннабель жалко обнимает себя за плечи руками, приподнимая голову и тут же вздрагивая, словно от пощёчины, когда видит перед собой мягкую улыбку и голубые глаза.

Авейра. Её близкая подруга.

Где-то на задворках сознания мелькает ярким всполохом мысль, что это всё нереально, лишь искусно созданная ловушка, но Аннабель тут же отгоняет её прочь, ибо Авейра, стоящая напротив, откидывает белокурые локоны таким привычным небрежно-грациозным движением, растягивая алые губы в широкой ухмылке. Аннабель беспомощно руку протягивает, но иллюзия тут же меркнет, растворяясь в белёсой дымке, и теперь вместо Авейры появляется молодой мужчина.

Адальберт.

Прекрасный Адальберт, чья сила, внутренняя воля и искренняя преданность своей родине всегда восхищали Аннабель. Рядом с Адальбертом она замечает Даниэля, и сердце её сжимается от боли, потому что даже здесь он с Адальбертом вместе, стоит привычно рядом за его левым плечом и улыбается так развязно, но в то же время тепло и искренне.

И снова всё исчезает, растворяясь во тьме, но только теперь перед Аннабель появляется тот, кого она больше всех боялась и жаждала увидеть.

Себастьян. Её Себастьян.

Русые волосы привычно небрежными прядями лицо обрамляют, из-за чего ему постоянно приходится их заправлять за уши или зачёсывать назад. У этого Себастьяна на губах покоится такая родная шаловливая улыбка, а глаза буквально сияют внутренним светом и жаждой жизни. Он опускается рядом с ней на колени, ладонями обнимая лицо Аннабель, прислоняясь своим лбом к её. И она цепляется за его пальцы, запястья, предплечья, разбито всхлипывая, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— Не уходи. Я так много не сказала тебе. Не оставляй меня, — бессвязно шепчет Аннабель, вглядываясь в серые глаза напротив. Себастьян лишь мягко улыбается, холодными губами прикасаясь к её лбу, ведя дорожку поцелуев к виску, скуле, замирая напротив окровавленных губ.

— Ты можешь уйти со мной, — выдыхает он, и Аннабель тут же настороженно отстраняется. — Разве ты не хочешь этого?

Аннабель чувствует, как тепло от прикосновений Себастьяна тут же сменяется ослепляющей болью, заострённым лезвием проходящей по сердцу, разрывающей душу в клочья. И теперь она понимает. Искусные иллюзии, что она видит, как раз и созданы для того, чтобы последние силы у неё забрать. И, осознав этого, Аннабель кричит. Кричит даже не столько от физической, сколько от душевной боли.

Внезапно всё прекращается, и магия, рвущая пространство на части, пытающаяся свести её с ума, отступает. Аннабель судорожно по сторонам оглядывается и тут же замирает, когда замечает Ноэ, стоящего рядом с высоко поднятыми руками, возведёнными к небу. Маг лишь силой мысли удерживает беснующиеся потоки энергии, сдерживая их ярость и голод, разводя ладони в стороны, заставляя магию следовать его движениям. Аннабель встречается взглядом с каре-голубыми глазами, замечая, как в них тут же загорается невероятное облегчение лишь от одного осознания, что с ней всё в порядке, что жива, что он успел. Но Локид сразу отворачивается, всё своё внимание обращая к магическим потокам, что заключают его фигуру в непроницаемый купол. Ноэ медленно сводит ладони вместе, и магия, на удивление, медленно рассеивается, собираясь в искрящиеся сферы вокруг его рук. Демон выжидает несколько секунд, пока точно не будет уверен, что сила находится полностью под его контролем, а потом тут же вскидывает руки к небу, и магические потоки растворяются во тьме ночного небосвода, лишь громом и яркой молнией отдаваясь где-то вдали.

— Я уже говорила, но повторю: нахрен тебя и твою магию, Ноэ, — выдыхает Аннабель, но вопреки своим же словам подходит вплотную к магу, притягивая его к себе, лицом утыкаясь в шею, пальцами вцепляясь в плечи. И Локид не заставляет себя ждать, тут же сжимая её в крепких объятиях, горячими и сухими губами прикасаясь к щеке, и Аннабель изо всех сил отгоняет недавнее видение с Себастьяном, всё ещё горечью и едким пеплом на сердце оседающее.

— Где Влад?

Аннабель в ответ лишь кивает в сторону библиотеки, и они с Ноэ тут же бросаются к главному входу.

Ноэ на мгновение замирает на месте, видя, в какой ожесточённой схватке сошлись Влад и Соннелон. Высший демон, разгорячённый битвой, наносит рваные, мощные удары, в клочья разрывая броню Влада, оставляя глубокие рваные раны, так сильно кровоточащие, что Ноэ даже удивляется, как его друг всё ещё на ногах стоит. Влад пытается блокировать рубящие атаки, но видно, что он истощён не только физически, но и морально, что также слишком сильно влияет на его ответные удары. Если в начале магические атаки Тёмного Короля были мощными, точными, бьющими резко в цель, то сейчас они больше напоминают слабые вспышки, отвлекающие внимание, но не призванные уничтожить противника.

Маг приподнимает руки, и на запястьях его тут же загорается изумрудная сетка рун. Ноэ чуть ладонями ведёт, и на высоких стенах библиотеки загораются такие же символы. Они изначально с Владом знали, что так всё и выйдет, что если Соннелон заметит отсутствие Ноэ, то сразу поймёт, где именно хранится заклинание. Именно поэтому заранее нанесли скрытые руны, и активировать их должен был Влад. Но когда маг заметил бушующие защитные магические потоки вокруг библиотеки, обрушивающиеся на Аннабель, он понял, что всё пошло далеко не так, как планировалось. И, по-хорошему, Ноэ не должен быть здесь. Лишь одно присутствие рядом с Соннелоном ставит под удар не только его собственную жизнь, но и судьбы миллионов людей. Но иначе никак. Наверное, это и есть тот самый выбор, после которого ты неизбежно меняешься. Жизнь его лучшего друга и возлюбленной или безопасность всего мира? Ноэ для себя уже давно решил.

Соннелон в панике оборачивается, и когда он видит перед собой Верховного мага, глаза застилает кровавая пелена ярости, а в голове бьётся лишь одна мысль: это его единственная возможность. Влад сразу понимает, что тот собирается сделать.

— Ноэ, уходи отсюда! — и в крике этом смешивается сразу всё: волнение и тревога, забота и страх. Влад отчаянно рычит, когда маг даже не думает покидать библиотеку, и пытается подняться, но его тут же сбивает с ног мощнейшая волна силы. Влад чувствуется, как столкновение с каменной стеной выбивает весь кислород из лёгких, добавляя несколько новых переломов к уже имеющимся. Он пытается дотянуться хотя бы до крупицы своей силы, но внутри пусто, и от бессилия хочется выть.

Но тут Влад замечает Аннабель, стоящую у противоположной стены. Он видит, как тяжело и рвано она дышит, как судорожно прижимает ладонь к раненому бедру, как всё её тело бьёт дрожь из-за яда, затуманивающего сознание. Но, несмотря на это, взгляд кристально-чистый, осознанный, напряжённый. Аннабель не замечает Влада, наблюдающего за ней. Всё её внимание приковано к жезлу, что находится в нескольких метрах от неё.

В какой-то момент она тянется к набедренным ножнам, словно что-то достать хочет, и Влад понимает, что она ищет револьвер, заряженный освещёнными пулями. Аннабель понимает, что, скорее всего, выронила его во время падения, и досадливо морщится. Она переводит взгляд на Ноэ и Соннелона, потом снова на древний артефакт, и в глазах загорается отчаянная идея, больше на последнюю надежду похожая. Влад уверен, ему не понравится то, что собирается сделать Аннабель.

Соннелон в самый последний момент успевает возвести вокруг себя защитный купол, и ровно в этот же миг сила рун высшего порядка обрушивается на него сокрушительной волной. Даже возведённая защита не выдерживает такого натиска, но Соннелону и не нужно слишком много времени. За эти жалкие секунды он успевает подойти вплотную к Ноэ, собираясь завязать ближний бой, но тот сразу пресекает его попытку, выхватывая из воздуха массивный боевой меч, лезвие которого окаймлено магическими всполохами. Столь сложное заклинание забрало слишком много сил, но тем не менее удары Ноэ резкие, отточенные долгими тренировками.

Вот только если Локиду потребовалось потратить слишком много магии для создания рунической ловушки и её поддержания, то у Соннелона было время, чтобы немного восстановиться, чем он сейчас и пользуется. Высший демон проводит обманчивую атаку сбоку, и Ноэ слишком поздно понимает это, натыкаясь правым плечом на острое отравленное лезвие. И Соннелон тут же притягивает его к себе ближе, когтями впиваясь в открытую рану, позволяя магии непрерывным потоком стекать с кончиков пальцев, впитываясь в кровь мага, проникая в тело.

И Ноэ кричит, задыхаясь от боли и чужеродной магии, словно раздирающей изнутри. Он чувствует, как Соннелон всё ближе подбирается к его разуму, воспоминаниям, и возводит непроницаемую гранитную стену, пытаясь хоть как-то дать ему отпор. Локид концентрирует энергию на ладонях, направляя её в сторону Соннелона, но тот даже не обращает внимания, и лишь стиснутые челюсти и кровь, толчками бьющая из появляющихся ран, говорит о том, какие муки он испытывает сейчас.

Высший демон хватает Ноэ за воротник его плаща и слишком жёстко ударяет спиной о каменные стены, заставляя того захлёбываться воздухом. Маг не успевает прийти в себя, когда Соннелон уже сжимает лезвие меча, со всей силы вонзая его в живот демона, и в этот миг весь окружающий мир меркнет и теряет чёткие очертания для Ноэ, погружаясь во тьму. Ослабленное тело даже не пытается сопротивляться отравляющему яду, и кажется, что с кровью, непрерывным поток бьющей из раны, вытекают оставшиеся жизненные силы. Ноэ стискивает челюсти, пытаясь поддерживать ментальную защиту вокруг своего разума, но у него ничего не получается, и когда он закрывает глаза, последнее, что чувствует Локид, — это оглушительный победный смех Соннелона и цепкие лапы, разрывающие сознание в клочья.

И когда Ноэ кажется, что для него всё кончено, раздаётся оглушительный выстрел, эхом от стен отдающийся. Он чуть глаза приоткрывает, борясь с невыносимой слабостью. Маг замечает Аннабель с вытянутой рукой, в которой зажат револьвер, и в груди вспыхивает какая-то отчаянная, болезненная надежда.

Соннелон не сдерживает короткого шумного больше удивлённого, чем болезненного, и медленно разворачивается к Аннабель, отпуская Локида.

— Ты ведь не думаешь, что обычные освящённые пули могут убить меня?

— Нет.

Короткий ответ, полный холода и ненависти, а потом в следующий миг Аннабель срывается с места, в несколько широких шагов преодолевая расстояние между ними. Она в прыжке отталкивается ногами от стены, что придает её атаке ещё большей силы, и обрушивает свой удар в голову демона, ломая челюсть, раздрабливая кости. Соннелон от неожиданности падает на колени, сплёвывая густую вязкую кровь. Он едко усмехается, вытягивая руку вперёд, словно пытаясь атаковать, но ничего не происходит.

Освящённые пули блокируют его и так ослабленную магию.

И мысль эта пускает дрожь настоящего паники по телу. Соннелон приподнимает голову, и Аннабель тут же обрушивает на него удар за ударом, желая скорее выплеснуть собственную злость. Она разбивает кулаки в кровь, чувствует, как горят костяшки пальцев от обжигающей боли. Но демон на это лишь презрительно смеётся, и смех этот срывает все оставшиеся триггеры, позволяя ослепляющей ярости алой пеленой на глаза опуститься. Аннабель тянется за спину, покрепче перехватывая рукоять жезла, и когда глаза Соннелона расширяются от чистого и первобытного ужаса, она вонзает остриё в грудь демона. И тут же всё тело Высшего демона медленно обволакивают всполохи небесного света, в пламени которого он сгорает, захлёбываясь криком, полным невыносимой агонии. Аннабель, стоящая рядом, с равнодушием и усталостью наблюдает за тем, как белые языки огня разрывают тело Соннелона на части, оставляя после него лишь прах и пепел.

Внезапно тяжёлую тишину, повисшую в зале, прерывают протяжные, издевательские аплодисменты. Аннабель растерянно оглядывается по сторонам, поднимает взгляд вверх, и в груди тут же зарождается утробное рычание, когда она замечает Эйвон, стоящую на лестнице второго этажа и патетично хлопающую в ладоши.

— Неплохое представление.