Часть 4 (2/2)

Девушка принесла на подносе два контейнера с характерными числами на крышках.

Рико открыл контейнер Жана и обнаружил в нем что-то вроде бенто, но с жидким супом, маленькой порцией салата из морепродуктов, питье в термосе и фруктовое пюре. Стало быть, с кухней кто-то связался. Вероятно, Пруст. Хоть какая-то польза от ублюдка.

Свою порцию Рико даже смотреть не стал и развернулся, чтобы уйти. По пути назад ему попалась все та же единственная в команде девушка, и он остановил ее, чтобы сказать, что Жан не посетит завтра занятия и тренировки. Если она и хотела что-то сказать, то удержалась и заверила, что обязательно донесет мысль до всех.

***</p>

Часы показывали половину девятого. Рико похлопал Жана по плечу, пробуждая. Вентиляция тихо работала, потому воздух в комнате оставался свеж. Моро сонно моргнул, поначалу в забытии не понимая, кто он и где находится, но увидев лицо Рико, мигом очнулся и замер.

— Тебе нужно поесть. Перевернись на спину.

Жан с небольшой заминкой выполнил указания Рико, и тот успел просунуть руку между его спиной и подушкой, чтобы подложить вторую, и Жан оказался в полулежачем положении. Нельзя было просить его самостоятельно встать — чревато болями.

Рико поставил поднос на его колени и открыл контейнер, стараясь не смотреть в лицо юноши.

Он разложил столовые приборы и вылил содержимое термоса в стакан, который обнаружил при инспекции полок. То оказался обычный приятно пахнущий травяной отвар.

— Ешь.

Жан взял ложку в руки и приступил к еде. Рико понимал, что Жан ему не доверяет, потому сдержался, чтобы не начать самому кормить юношу.

Он отошел к столу и сам начал быстро есть, чтобы приступить к приему лекарств Моро.

Ели они в тишине.

Только убедившись, что Моро съел и выпил все, он убрал контейнера на поднос и поставил на стол.

Жан, напрягши плечи, выпил обезбаливающее под пристальным взглядом Рико и вернул стакан.

— Сейчас проходят каникулы, — кашлянув, сказал он, — поэтому тебе не нужно посещать занятия. Но тренировки — в обязательном порядке.

— Расскажи мне про команду.

Жан недолго помолчал, выбирая слова, и начал сухо, будто зачитывая краткий очерк биографии, описывать каждого игрока.

Рико вырвал из тетради листы, чтобы все записать.

Винсент — позиция защитника, был напарником Жана. Имеет аллергию на пыль, щепетилен к запахам.

Стефания — полузащитница, играет на скрипке, факультет искусств. О ней Жан рассказывал без скрытой неприязни, из чего можно было сделать определенные выводы.

Итан — нападающий, играет только когда Рико с Кевином нужен отдых. Единственная его задача — сдерживать других нападающих и не давать пройти к полузащитникам. Блистать должны лишь первый и второй. Имеет татуировки в виде ос на плечах, которые приобрел еще в подростковом возрасте. Хозяин решил позволить ему оставить рисунки, но до тех пор, пока не появится команда с таким же названием.

Ноа — голкипер, имел интрижку с гарпией — чирлидершей группы поддержки Воронов. После приватного разговора с Рико скомканно оборвал связь с девушкой.

— Постой-постой, тут поподробнее. Команде запрещено вступать в любовные отношения даже с, ммм… ближним кругом?

— Даже так. Допускается постель, но не чувства. Причем и он только после разрешения, — Жан отвел глаза.

Ясно, чье разрешение требовалось.

Жан еще говорил, попутно описывая и экси. Рико делал пометки, чтобы потом их перечитать, и с облегчением понял, что слова Моро что-то трогают в груди и голове. Он слушал бархатистый, чуть картавый голос beau<span class="footnote" id="fn_32429968_0"></span>, и ему становилось хорошо. Из мышц потихоньку, капля за каплей исчезало напряжение, в ушах больше не стоял гул и хриплый голос, а голова приятно остужалась.

Моро переходил с темы на тему: рассказывал об истории экси, про статьи о «детях экси» — племяннике и сыне основоположников, реальные слухи узких кругов об их жизни, о скандальном побеге жены и сына правой руки отца Рико, про то, что сам стал третьим номером вместо отступника, обещания, данное Кевином Рико — и здесь он неосознанно сделал прочерк в записях, подняв взгляд на Жана.

Непонятно, то ли в глазах Рико что-то прояснилось, то ли Жан рефлекторно замолк, но Рико заставил себя сказать:

— Ничего. Продолжай, пожалуйста.

Основные правила экси и как их можно нарушить без вреда для репутации. Стратегия Воронов, виды тренировок, методы тренировок, девиз команды и все вытекающее.

Получается, что экси только кажется молодым и неопытным видом молодежного спорта. На самом деле — это настоящая спартанская арена, и слабакам здесь не место. Стало ясно, почему в нынешней команде только одна девушка — те просто не могут выдержать огромные нагрузки и моральное давление.

Возникает закономерный вопрос — почему не ушел Жан?

Ох, точно. Собственность Рико. Мальчик для битья. Однако собственность приобретают или находят. Жан — сирота или… или сирота. Его продали опекуны?

Какая мерзость.

Если ворон сможет принести пользу своей команде, читай — деньги и репутацию, то ему будут открыты все двери во все приличные профессиональные сборные.

Правда, вряд-ли он — покалеченная птичка, захочет улететь. Из намеков Жана Рико понял, что несмотря на всю работу тренера, процент перехода воронов в профессиональный спорт незначительно выше всех других университетских команд. Конечно, все из-за вторых сынов Морияма, но пока Вороны приносят прибыль, глаза руководства будут закрыты, потому что по сути своей, эта команда — родоначальник экси. Здесь разрешено все ради игры. А кто из детей рискнет пойти против патриарха?

— Подъем в пять тридцать, — тон Жана уже был уставший, и он боролся с собой, чтобы договорить. — Полчаса на душ и завтрак, после — разминка и тренировка. Общая и индивидуальная. У тебя было расписание в паре с Кевином. Если не ошибаюсь, на этой неделе была назначена фотосессия…

— Тэцудзи даст другое расписание, как я понял, — кивнул Рико. — Стой, дай я посмотрю на швы.

Жан приподнял одежду. Пруст продезинфицировал швы, которые не стал заменять, заверив, что они приличные, и поменять повязку теперь нужно будет только утром. Моро помялся, словно хотел что-то сказать, но не решался.

— Что? Всегда говори мне, если тебя что-то гложет.

Жан выдохнул:

— Мне нужно в уборную. И душ.

Рико моргнул. Моро почему-то покраснел.

— Хорошо.

Рико откинул в сторону его одеяло и поначалу отвел взгляд, чтобы не смущать, ведь Жан оказался в белье и без шорт, но потом похолодел внутри, когда увидел множество синяков — свежих и давних, на коленях, икрах и бедрах. Редко какой участок бледных ног был здоров. Даже здесь были шрамы, пусть маленькие. Пруст смазал их мазью, потому и раздел.

Жан не хочет думать о чужих руках, которые снова трогали Жана.

— Как, черт подери, ты вообще мог двигаться? — пораженно спросил Рико. — Не нужно отвечать, если не хочешь. Но я тебя проведу, даже не обсуждается. И ты пропустишь хотя бы неделю тренировок.

— Нельзя, — покачал головой в страхе Жан. — Хозяину это не понравится.

— Пусть отсосет, — раздраженно бросил Рико, и помог Жану спустить ноги на пол. Он страшно жалел, что здесь нет колясок, поскольку Жан вряд-ли сможет вот так просто дойти. — Обопрись об меня.

Жан прислушался к Рико, и поледний, к довольству, смог почти без неудобств для себя донести юношу до ванной комнаты.

— Примешь сам душ? Тебе требуется помощь?

Жан сначала на тон побледнел, а потом покраснел, заверяя, что сам справится.

Рико не стал настаивать, только предупредил, чтобы не намочил повязку на швах.

Он стоял в дверях душевой, на случай, если помощь все-таки понадобится и чутко слушал чужое дыхание.

У него было время подумать над всей ситуацией и по отдельности.

О чем он пообещал подумать позже? Ах, странную связь воронов.

Из рассказа стало ясно, что каждый в команде — раб Хозяина, который имеет полный контроль над жизнью игрока. Проблема в том, что игроками являются дети — они попадают в команду с десяти до четырнадцати лет. И, как и всем детям, им необходима любовь, которую Хозяин не дает, и более того, отнимает. Любое проявление симпатии купировали, общение с семьей сводили к минимуму, и единственная доступная связь могла быть только со своим напарником. Тот же Ноа был абсолютно один, поскольку не имел на корте напарника, потому то он и вступил в отношения с девушкой. Рико сомневался, были ли вообще у того чувства? Быть может, он просто истосковался по человеческому теплу.

Атмосфера внутри команды была жесткой, а к отдельным членам — жестокой. Жан не был первой жертвой и не станет последней. Во многом жертву определяли по ее способностям на поле: плохо играешь, не приносишь команде пользу — станешь игрушкой, на которой отводят душу, а поводов для того хватало. Получается, что из-за травм жертва не могла полноценно играть, и издевательства продолжались, и число травм увеличивались, и не было возможности их залечить и взять хотя бы день отдыха… То был замкнутый круг.

Вороны официально, демонстративно общались с собой только на корте, но на самом деле — стремились быть ближе, провести время в гостиной подольше.

Рико даже было их немного жаль.

Немного, потому что одна из причин почему он не станет им помогать сейчас пытается смыть с себя грязь и не причинить боли. Вторая же причина куда-то сбежала, оставив Рико одного.

Вода перестала литься. Послышались звуки шуршания полотенца, и Рико вернулся в слух.

— Все нормально? Жан?

— Да, все… хорошо.

Ладно. Пока Жан собирался, Рико решил поменять ему постельное белье, ведь в температуре тот потел, и, наверно, будет неприятно лежать на грязном.

Спустя некоторое время Жан, закутанный в халат и с влажными волосами, вышел, опираясь о стену. Рико без слов снова подхватил его и перенес в кровать. Жан снова удивился.

— Ты…

— Я. Ложись. Оденься. Стой, ты же не намочил повязки? Хорошо.

Рико оставил на кровати чистое белье, футболку и шорты, и забрав грязное постельное, унес в корзину. Он быстро ополоснулся и тоже вышел, боясь оставлять юношу надолго.

Жан уже был одет, но увидев, что Рико остался в тех же вещах, отвел взгляд и сказал:

— Ты можешь обратиться к Гранту, и он принесет тебе все необходимое.

— Кто это?

— Можно сказать, твой слуга, которого тебе подарил Хозяин. Он отвечает за тебя.

— Ага, стало быть… Нашел, — улыбнулся Рико, когда увидел контакт с таким же именем в телефоне. Он отправил сообщение, где написал принести ему одежду в эту комнату.

Жан лег на свою кровать и снова укрылся с головой.

Рико приглушил свет до минимума и тоже лег, считая чужое дыхание и постепенно окунаясь в тревожный сон.