Часть 21. После урока (2/2)
— Не хочешь — и не надо, моя совесть чище будет, — улыбнулась Фаина. — А я вот прогулять хотя бы первый урок хочу…
— Прогуливай, — удивился Василий. — Я-то тут причем? Подставные [1] нам не нужны, забрать тебя не получится.
— Васюня, начальница гимназии вчера такую отборную крамолу нам рассказывала, что у меня до сих пор в голове не укладывается, — ответила Фаина.
— Фаиночка, так это тебе к папеньке, — сказал Василий. — Я же в полиции, все-таки, служу. Не совсем мое дело. А вот папенька тебе с уверенностью скажет что-нибудь по этому вопросу. И первый урок уж точно прогуляешь, пока будешь ходить.
— Папа́ не одобрит прогулы уроков ради того, чтобы сказать то, что можно сказать в другое время, — вздохнула Фаина. — Эх, не любишь ты свою сестренку.
— Сестренке нужно учиться, а не прогуливать уроки, — ответил Василий.
Решив, что делать больше нечего, а выход, если она не хочет получать ноль — только один, девушка пошла к отцу.
— Папенька, забыла вам вчера сказать, а сегодня шла на учебу и вспомнила, — начала Фаина. — Наша начальница вчера на уроке такую крамолу говорила!
— Хороший повод научиться распознавать крамолу среди правильных высказываний, — ответил Александр Евгеньевич. — Иди скорее на учебу, а то опоздаешь.
— Папенька, так крамола же чистой воды! — воскликнула Фаина. — Про обломки самовластья и чьи-то имена.
— Теперь будешь знать, что даже, казалось бы, приличные люди могут писать неприличные стихи, — произнес мужчина. — Фаина! Не с твоей успеваемостью сейчас здесь скандалить и уходить в другое заведение. Из частных не очень охотно исключают, а из нечастных гораздо легче. Ты уже опаздываешь, классная дама после уроков оставит.
Поняв, что ни прогулять урок «законным» методом, ни хотя бы обругать начальницу и получить моральное удовлетворение у нее не получится, девушка, не спеша, пошла в гимназию. В голове были такие прекрасные воспоминания о том, как Василий ее несколько раз брал статистом на опознание и она вполне легально прогуливала уроки, как потом ее угощали печеньем и поили чаем.
Посидев немного на лавочке и начав замерзать, Фаина пришла в гимназию. Умудрившись не попасть на глаза классной даме, девушка соврала учителю о том, что проспала, после чего вполне ожидаемо не была пропущена на свое место и встала возле стены в классе.
«Хотя бы стихотворение не спрашивай», — подумала Фаина.
Однако следующей учитель спросил именно ее. Сказав, что она не готова, девушка увидела, что в ее дневнике появился ноль.
«Отсидка после уроков почти что обеспечена», — с легкой грустью подумала Фаина.
Александр Евгеньевич был донельзя удивлен ситуацией, ведь столь прямолинейная крамола была явно лишней в гимназии. Недолго думая, мужчина пошел к Зое.
— Зоя Михайловна, — произнес он. — Я узнал от дочери, о чем вы говорили с гимназистками вчера. Вы уверены, что эти стихотворения должны входить в программу по эстетике?
Зоя немного растерялась и ответила:
— Цель урока — показать гимназисткам, что стихи могут охватывать самые разные темы, в том числе и недопустимые с точки зрения морали или закона. О Древней Греции им будет рассказывать учитель, я взяла немного другой блок материала, не менее важный.
— Слишком слабое объяснение, которое никого не удовлетворит, если дело дойдет до рассмотрения жандармерией, — сказал Александр Евгеньевич. — Поэтому советую подумать о своей же безопасности.
Нежданный гость ушел. Настроение было окончательно испорчено. Зоя смотрела в стену и с тоской соглашалась с доводами разума о том, что если ей дорога эта гимназия и возможность хоть немного крамольничать, нужно быть куда более сдержанной.
«Эх, вот она жизнь… — думала молодая женщина. — Вот так все и бывает… Любую хорошую идею, любое доброе начинание загубят…»
И хоть Зоя прекрасно понимала, что жандармерия это доброе начинание оценила бы как преступную деятельность, в глубине души молодая женщина мечтала, что когда-нибудь она сможет хоть что говорить своим ученицам.
«Вот бы дожить и до этого момента — стало бы совсем хорошо», — подумала Зоя.
[1] Статисты — лица, которые вместе с подозреваемыми или обвиняемыми предъявлены на опознание во время следственного эксперимента.