Minami Terano「South」 (2/2)
Когда его фривольность зашла за все возможные грани, ты поерзала бедрами, говоря почти прямо: пора заканчивать. И он спорить не стал, просто потянулся к шнурку на спортивных штанах, предварительно щелкнув по застежке твоих шорт. Ткань бесшумно сорвалась с ног на пол. Ощущение, зародившееся внутри от предвкушения, было бесценным. Терано, который подозрительно долго возился со штанами, заставил тебя обернуться, и раз — рука сомкнулась на шее и вернула ее в исходное положение. Другая же, в свою очередь, стягивала нижнее белье, избавляя Минами от импровизированного препятствия.
— Господь… — Ты зажмурила глаза, когда он вошел, будто в первый раз привыкая к размерам.
— Не поминай бога лихом, — он сказал и сделал первый толчок.
Не став ему что-либо отвечать, ты сжала руки в кулаки и прерывисто выдохнула, через нос вновь набирая полные легкие воздуха. Больно не было, но сердце все же забилось быстро, возможно, от слишком неожиданного проникновения. Положив руки на твои бедра, Саус начал в одном известном ему темпе двигаться, исподлобья следя за твоей реакцией.
Чувствовать его было странно приятно: чтобы научиться его принимать, потребовалось много времени, но после него, казалось, никто уже не смог бы доставить такой первобытной сладости. Губа так и просилась под зуб: не выдержав, ты прикусила ее, упершись лбом в деревянный корпус.
Он дышал очень грузно и прямо над ухом, и ты, повернувшись, увидела на периферии его лицо рядом с твоим. Неясно чем руководствуясь, ты прижалась своей щекой к его, осязая на удивление прохладную кожу впритык.
Эта грубость была половинчатой: секс с Саусом был определенно не таким, как в любой среднестатистической паре, однако чувствовалось, что он двигался не в полную силу, контролируя каждое свое действие. Быть может, тяжело, когда каждой клеточкой ты хочешь только одного — сорваться и больше никогда не загонять себя ни в какие рамки.
Руки дрожали от перенапряжения, и каждое поступательное движение теперь чувствовалось иначе, чем в самом начале. Просто еще немного…
Его грудь прижалась к твоей спине, пока руки без остановки блуждали по напруженному животу. Ощущение, что для того, чтобы стоять на месте, тебе нужно приложить огромные усилия, увеличивалось с каждой квадратной секундой... А затем по телу шарахнуло оно — чувство, когда голова кружится, а ноги немеют от удовольствия. Или, другими словами, оргазм.
Терано практически тут же отпрянул, и его состояние могли выдать только вспотевшие плечи и едва слипшиеся волосы. Он осмотрел антураж комнаты, подмечая, что, несмотря на… ну, любовь к тебе, это последний раз, когда его пианино подвергается такому неуважению с вашей стороны.
— Мне кажется, это должно вернуть тебе настрой заниматься, — он прошептал на ухо, восстанавливая сбитый ритм дыхания.
Глаза чуть ли не на лоб полезли от такого заявления.
— Ты… думаешь?
— Я уверен.
Ладонь прошлась по слегка мокрой поверхности корпуса, собирая остатки влаги. Ты чувствовала, что он был еще внутри, и не находила в себе сил лишний раз дернуться. И его затея уже не казалась такой… странной.
— Мы занимаемся игрой каждый день.
— И?
— Меня на каждый день не хватит.
Он закатил глаза, зная, что ты этот жест не увидишь, и выдал, на его взгляд, совершенно очевидную мысль. Да еще с такой интонацией, будто не понять это было верхом глупости:
— Через день или два устроит? Да и вообще, не кажется странным, что я с тобой советуюсь по этому поводу?
Минами наконец вышел, и ты почувствовала облегчение (в буквальном смысле этого слова). Он молча натянул на себя штаны, а потом отчалил к окну, наблюдая за твоими попытками привести себя в прежний вид.
— Это, вообще-то, твоя инициатива научить меня играть.
Его вскинутая бровь и руки на груди были достаточно красноречивы — спорить бесполезно.
— У меня короткие пальцы.
— Я соврал.
— Зачем? — Зачем?
— Твоя упертость непоколебима. Но я, кажется, знаю верный подход.
И когда он приблизился к банкетке, угрожающе нависнув и сверкнув ровным рядом зубов, ты нахмурилась и взяла в руки нотную грамоту.
— Как, говоришь, тут выглядит скрипичный ключ...