Глава 16. Сила признания (2/2)

Ее губы были мягкими, нежными и такими родными. Невозможно было насытиться ими после такой долгой разлуки, и я целовал ее снова. И снова. И снова. Айбике пыталась поспеть за моим темпом, но это было нереально. Я слишком долго ждал, слишком долго хотел, и моя жажда заставляла терзать ее резкими движениями и наглыми касаниями моих губ. Когда мой язык проник внутрь, она издала стон, заглушенный моим ртом, и я почувствовал вибрацию ее голоса. От этого сносило крышу, и я тут же подхватил ее за бедра, заставляя ногами обвить мою талию, и направился к дивану. Терпения дойти до спальни у меня попросту не было. Айбике крепко сжала пальцами мои предплечья, оставляя жгучие следы на коже.

— О чем с тобой говорил Дорук? — еле отстранившись от ее губ, вновь спросил я.

Айбике разочарованно вздохнула, не чувствуя больше поцелуев. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться и прийти в себя. Если бы я не держал ее, она бы точно рухнула на пол.

— О том, что произошло с твоей семьей. Что ты пережил и… потерял, — Айбике продолжала осторожничать, и меня это начало выбешивать.

— Ты не договариваешь.

— Берк, пожалуйста… — умоляюще смотрела она, но я был непреклонен.

Никаких, блять, пожалуйста. Не сегодня. Я не намерен больше уступать.

Я сел на диван, заставляя Айбике устроиться на моих бедрах, удерживая руки на ее ногах. Я подтолкнул ее как можно близко к себе, и она не могла не ощутить мой затвердевший член сквозь джинсовую ткань.

— Чувствуешь? — я слегка толкнулся вперед, и Айбике прикусила нижнюю губу, громко выдыхая. — Это твое наказание, сладкая. Я планирую выебать из тебя это гребаное благородство прямо сейчас. Или ты все же готова дать полный ответ на мой вопрос?

Она ничего не ответила, только продолжила тереться об меня в попытках унять чересчур сильное возбуждение. Похоже, Айбике сама желала, чтобы я воплотил угрозу в жизнь. И эта мысль туманила мое сознание еще больше. Я едва ли мог о чем-либо думать.

Айбике быстро лишилась платья и нижнего белья, представая передо мной полностью обнаженной. Ох, как мне не хватало ее прекрасного тела: женственного, манящего, прекрасного. Я собирался облюбовать каждый его сантиметр. Но прежде:

— Допрос продолжается, госпожа Айбике, — прошептал я, удерживая руку на ее затылке и опаляя дыханием ее ухо. — Дорук рассказал о моей матери?

— Ага… — произнесла она с выдохом.

Я одарил ее поцелуем в висок.

— Что-то связанное с ее жизнью с отцом?

— Верно, — Айбике впивалась в мои плечи ногтями, прикрыв глаза.

Я прижался губами к ее хрупкой шее.

— Как она пыталась покончить с собой?

Вместо слов Айбике сама поцеловала меня, пытаясь отвлечь, но это было без толку. Я уже и так догадался. Я должен был злиться и метаться по дому как бешеный пес, но в тот момент меня спасало кипевшее в венах желание овладеть Айбике как можно скорее.

Тем не менее, эмоции все же были, однако сейчас я направлял их в другое русло.

— Это за препирательство, — я укусил кожу рядом с ключицей, Айбике вскрикнула. — Это за сговор с Доруком, — снова укус, на сгибе плеча и шеи. — Это за то, насколько сильно заставляешь желать тебя, — вновь поцеловал ее в губы, руками сжимая ее мягкую грудь.

Я не стал больше терять времени и, избавившись от остатков своей одежды, устроился на диване поудобнее, удерживая на себе Айбике.

— Кажется, Дорук нам предлагал попробовать позу наездницы? — хитро улыбаясь проговорила мне на ухо Айбике.

Я усмехнулся, вспоминая тот эпизод. Не знаю, что меня повеселило больше: то, что мы так же были на диване, или что Айбике разузнала, что это.

— Больше ни слова об этом паршивце. Точно не во время того, как мы занимаемся любовью, — это было последнее, что я сказал перед тем, как приставил член к ее лону и медленно вошел в нее, удерживая за талию.

Это был только второй раз, и Айбике могла почувствовать боль. Мне нужно было видеть ее лицо, чтобы убедиться, что все в порядке, но она прислонилась лбом к моему плечу. Я улавливал только ее тяжелое дыхание.

— Тебе нехорошо?

Айбике покачала головой, не поднимая лица.

— Посмотри на меня, — попросил я.

Она выпрямилась и перевела взгляд на мои глаза. Нет, ей не было больно. Айбике нравилось, даже слишком нравилось.

— Ощущается по-другому. Очень хорошо, — выдохнула она, попытавшись вновь прислониться куда-то к моей шее.

Я не позволил.

— Нет. Смотри на меня. Смотри, пока будешь двигаться на мне, — я показывал, что нужно делать, приподнимая и опуская ее.

Айбике была права — ощущалось совершенно по-другому. Очень влажно, очень горячо, очень тесно. Похоже, вынужденное воздержание обострило ощущения. Мне хотелось еще быстрее, более резко, но я не хотел слишком давить на Айбике. Она контролировала ситуацию. Однако иногда я не удерживал себя от мокрых поцелуев на шее, укусов на плечах или засосов на груди. Мои руки блуждали по ее предплечьям и бедрам, поглаживая бархатную кожу. Я слушал ее стоны, свои шумные выдохи и звуки соприкасающихся тел, чувствуя приближающуюся разрядку. Черт, слишком рано. Мне нужно еще время, еще несколько минут, еще немного трения. Мне нужно дольше.

Я провел рукой вверх по ноге Айбике и, дойдя до низа живота, опустился чуть ниже, надавливая двумя пальцами на ее клитор. Айбике резко втянула воздух и опустила голову.

— Смотреть на меня, — напомнил я, не двигая рукой.

Только когда я нашел ее глаза своими, я принялся тереть чувствительный бугорок, ощущая теплую влагу на своих пальцах. Меня так и соблазняло желание попробовать ее на вкус, а Айбике была уже на грани — ее ногти впивались в мою спину. Я сам не мог терпеть долго, поэтому увеличил темп, вынуждая ее кричать громче и двигаться быстрее. Мы продержались не дольше минуты, кончив практически одновременно. Ох, черт…

— Именно, — усмехнувшись, согласилась Айбике, по-прежнему сидя на мне.

Я не заметил, как озвучил свою мысль. Блять, это был самый сильный оргазм в моей жизни, хотя ради этих ощущений я не был бы готов снова расставаться с Айбике. Это было охренительно, будто восприимчивость увеличилась в несколько раз и… Твою ж мать. Только не это.

— Блять, — выругался я вслух, когда до меня дошло, почему чувствительность была сильнее. — Мы не предохранялись.

Улыбка пропала с лица Айбике, и в ее глазах промелькнул испуг. Она словно оцепенела.

— Ты принимаешь таблетки?

— Нет.

Дерьмо. Как я мог забыть про защиту? Я никогда, даже будучи в неадекватном состоянии, не забывал про презервативы. А тут я как подросток поддался своей нетерпеливости и отключил мозги нахрен. Меня дико разозлила моя беспечность. Как, как так получилось?

— Что делать? — обеспокоенно спросила Айбике, выдергивая меня в реальность.

Что делать? Так, соображай, Берк. Думай рационально. Твое эмоциональное уже достаточно накосячило.

— Я думаю, за здоровье можно не переживать. Я постоянно проверяюсь, и ты ни с кем больше не была. Не была ведь? — я задал вопрос на всякий случай.

— Берк! — возмутилась она.

— Я просто уточнил, — оправдывался я. — Но мы могли…

Почему-то было сложно произнести это вслух. Странно осознавать, что мы говорим о вероятности появления ребенка. В конце концов, нам нет и двадцати.

— Аллах, только не это, — простонала Айбике, понимая, о чем я говорю.

— Это далеко не сто процентов, но возможно. Есть таблетки экстренной контрацепции, так что все поправимо, — я поспешил успокоить ее. — Сладкая, не переживай. Выпьешь таблетку, и никаких проблем.

Она прикусила губу, задумавшись. Затем приблизила свое лицо к моему и произнесла:

— А что, если я не стану? Если… Если я не против последствий?

Айбике была не совсем уверена в своих словах, и, тем не менее, она сказала это вслух.

А что, если? Я никогда не рассматривал перспективу стать отцом до того момента, как мне исполнится тридцать. Я должен был найти подходящую партию, чтобы получить наследника. По крайней мере, это то, к чему я морально был готов. До того, как встретил Айбике. Я удивился, когда понял, что мысль о ребенке с ней меня не пугает. Ведь это был бы наш ребенок, и она была бы его матерью. Я невольно улыбнулся, воображая в голове эту картину.

— Ты уверена? — я с теплом посмотрел на Айбике, заправляя прядь волос ей за ухо.

— Я хочу довериться случаю. В смысле, это только вероятность. И я не против любого исхода.

— Сумасшедшая, — засмеялся я. — Кто полагается на случай в такой ситуации?

Айбике оставалась серьезной и немного пугливой. Я не хотел смущать ее еще больше, поэтому я перестал смеяться.

— Если ты не хочешь ребенка, тогда я…

— Я хочу, — я не дал ей закончить предложение. — Просто немного удивился.

Айбике расслабилась, и это успокоило меня. А я все еще не мог оторвать взгляда от нее, благодаря судьбу за то, что она решила вернуться ко мне.

— Боишься, что не справишься с ролью отца? — шутливо спросила она, наклонив голову набок.

— Я? Скорее ты провалишься как мать. Такая истеричка, — подколол ее я.

— Я не истеричка, — не соглашалась Айбике.

— Да? А кто полчаса назад угрожал выстрелить из пистолета?

— Я бы не выстрелила, Берк.

Я опешил. Не выстрелила бы? Как это не выстрелила бы? Тогда что это было за представление? Зачем такое проворачивать? Наверное, мои вопросы отпечатывались у меня на лице, раз Айбике поспешила добавить:

— Мне пришлось немного схитрить, чтобы ты прислушался ко мне.

У нее крыша поехала? Угрожать самоубийством это немного схитрить?

— Ты ненормальная? — наконец произнес я. — Ты знаешь, что творилось в моей голове в тот момент? Сколько раз я мысленно отрубал себя язык за те слова, что наговорил тебе? А это было шуткой?

— Не шуткой. Хитростью. Ты отказывался признаваться, Берк! Что мне оставалось делать? Наблюдать, как ты уходишь? Ты бы наблюдал, если бы уходила я?

Она была права. Я бы сделал все, чтобы вернуть ее. Тем не менее, выходка с пистолетом была жестокой. Очень жестокой, ведь Айбике знала мое прошлое. Поэтому ей это так просто с рук не сойдет.

— Что ты делаешь? — спросила она, когда я, удерживая ее за бедра, направился к лестнице.

— Ты должна искупить свою вину вторым раундом, сладкая.

***</p>

— Мне нужно, Берк.

— Нет.

— Слишком много времени.

— Нет.

— Берк!

Мы уже сполна компенсировали три недели разлуки в душе, когда Айбике собралась уходить домой. А я всячески пытался ее удержать, крепко сжимая в своих объятиях.

— Родители наверняка переживают. Время позднее, я должна была вернуться домой часа два назад.

— Позвони и скажи, что ты останешься у подруги, — я был чересчур увлечен ее шеей, чтобы придумать что-то более дельное.

— У какой подруги? Мне не у кого оставаться.

Айбике пыталась сопротивляться, но она очень слабо отталкивала меня своими прекрасными руками. Я продолжал целовать ее шею и открытую часть плеча. Зря мы оделись — все равно скоро ложиться спать. Мы вполне могли бы заснуть вместе в моей постели, как раньше.

— Я приду завтра. Обещаю, — Айбике поцеловала меня в щеку и развернулась, чтобы уйти.

Ладно. Нужно пережить всего одну ночь. Все равно она никуда не денется.

— В семь утра. Я буду ждать.

— Берк! — она заливисто засмеялась, и я тоже не сдержал улыбки. — Хотя бы в восемь.

Прежде чем уйти, она оставила легкий поцелуй на моих губах.

— Я люблю тебя.

— Люблю тебя, — я закрыл за ней дверь, окрыленный эйфорией и абсолютно счастливый.

***</p>

Заснуть после ухода Айбике было невозможно. Я прокручивал и прокручивал в голове моменты наших бурной ссоры и страстного примирения. Мне не терпелось увидеть ее вновь, чтобы прожить эти эмоции опять. Мне не хватало этого. Этой нестабильности и непредсказуемости. Настолько не хватало, что когда мне позвонил Фырат по одному делу, я дал ему полную свободу действий. Пусть все-таки учится самостоятельности.

Сна не было ни в одном глазу, и я спустился вниз в попытке найти какой-нибудь фильм по телевизору. Желательно нудный и скучный, чтобы хотя бы вздремнуть ненадолго. Не успел я взять пульт в руку, как услышал непонятный шум, доносившийся с улицы. Кто-то очень громко ругался. Настолько громко, что я мог слышать слова:

— …нужно поговорить с ним… пройти… это моя сестра…

Твою мать, что происходит?

Я накинул толстовку, чтобы не щеголять голым торсом, и вышел во двор. Мои ребята стояли словно стена, не давая пройти названному гостю.

— Братец, говорю же, моя сестра здесь. Я пришел за ней, — повторял смутно знакомый голос.

— Здесь нет никого, кого бы ты мог забрать, — прозвучал ответ от одного из парней.

Подойдя ближе, я понял, почему голос был для меня знакомым. Он принадлежал брату Айбике. Я не запомнил его имени, поэтому пришлось обойтись без приветствия.

— Что тебе здесь нужно? — задал я вопрос после того, как жестом показал солдатам разойтись.

— Ты! Ты снова ее удерживаешь? — озлобленно бросил он.

— Я никого не удерживаю. Если ты об Айбике, она уехала домой часа три назад. Поезжай и проверь.

Меня бесило, что этот человек кидался нелепыми обвинениями, но я не стал отвечать ему грубо. Все-таки это брат моей любимой девушки. Значит нужно было попытаться найти общий язык.

— Я только что из дома, и ее там нет. Она так и не вернулась, — сквозь зубы процедил он.

— Что значит не вернулась?

Блять. Блять. Блять. Почему Айбике не дома? Почему? Где она, если не там? Куда ее занесло?

— Не вернулась. После того, как ты, ублюдок, ее похитил, я установил на ее телефон программу слежения. Последняя локация — твой дом. Более поздних данных не было.

Твою ж мать. Где Айбике ходит в такой час? Где она вообще может быть?

— Я ничего не понимаю. Айбике уехала домой. Она мне так сказала. Это было пару-тройку часов назад, — пробормотал я.

Брат Айбике не успевает мне ответить: раздается звук уведомления. Я достал телефон, на котором высвечивалось сообщение:

“Кажется, ты кое-что потерял. Вернее, кое-кого, не так ли?”.

Риск потерять Айбике превратился в реальную угрозу.