-8- (2/2)

Даже если собравшиеся за круглым столом Совета были недовольны задержкой, на их лицах это никак не отражалось.

— Благородные нобили, прошу извинить за ожидание, — я не столько извинялся, сколько выражал уважение немногочисленным вассалам, оставшимся мне верными. — У меня есть несколько важных известий, и, для разнообразия, не все они дурные.

Однако вопреки столь оптимистичному вступлению, начал я с предполагающейся магической атаки. Члены совета заметно посмурнели — они тоже отлично понимали мизерность наших шансов удержать стену при таком раскладе.

— По словам господина д'Арно, войска уже покинули опасную зону, — закончил я с первой новостью и без промедления перешёл ко второй.

Сообщение о том, что Хранительницам удалось открыть проход сквозь Источник, моментально развеяло мрачную атмосферу. Даже у сурового Наварра разгладились вечные морщины вокруг рта, а юный маркиз де Шеро вообще засиял, как новенький золотой.

— Переход уже начат, — между тем продолжил я и коротко повторил отданные сенешалю распоряжения.

Ни тени сожаления не мелькнуло в устремлённых на меня взглядах, когда дворяне услышали, что будут уходить последними. Ещё одно подтверждение преданности, ещё один повод для гордости — и, конечно же, для вины. Если бы не я...

— Значит, нужно тянуть время, — прервал моё мысленное самобичевание Тьерсен. — Всеми доступными способами.

— Переговоры? — приподнял бровь дипломат Кератри. — Но что мы можем им предложить?

— Например, покаянную князя де Вальде, — криво усмехнулся я.

— Унизительно, — буркнул Наварр, скрещивая руки на груди.

— Простите, мессер, — мне действительно жаль было огорчать старика. — Но вы ведь сами меня учили, что интересы страны — превыше всего.

И как только я позволил себе об этом забыть, случилась беда.

— Мы можем начать торг просто с предложения сдаться, — успокаивающе заметил Кератри. — А уже потом...

В этот момент в дверь настойчиво постучали, и я, жестом попросив графа прерваться, громко разрешил:

— Войдите.

— Монсеньор, ваши превосходительства, — из-за доспехов поклон у вошедшего солдата получился весьма неуклюжим. — Глашатай неприятеля, монсеньор. Скоро будет перед воротами.

— На ловца и зверь бежит, — довольно потёр ладони Кератри. — Монсеньор, если вы позволите...

— Я выйду к нему сам, — остановил я дипломата. И, предупреждая любые возражения, добавил: — Вас же, господа, попрошу внимательно следить за действиями противника и особенно — за Ремесленниками.

— Это безумие, Геллерт, — для пущей весомости Наварр поднялся со своего кресла и тяжело опёрся ладонями на мраморную столешницу. — А если они задумали вероломство?

— Значит, они серьёзно меня недооценивают, — я мягко улыбнулся старику. — Не волнуйтесь, мессер. Я не посрамлю вас как учителя.

Судя по красноречивому взгляду Наварра, а также по каменным желвакам Тьерсена, им обоим было, что мне сказать. Однако переливчатый звук трубы, хорошо слышный даже несмотря на закрытое окно, известил нас о том, что времени на споры больше нет.

— Пусть седлают Босана, — приказал я солдату. — Сопровождение обычное.

— Слушаюсь, монсеньор, — лихо отсалютовал вояка и почти выбежал из Зала.

— Господа? — я со значением посмотрел на вассалов, и они по одному, неохотно, но всё же склонили головы.

— Как прикажете, монсеньор.