-7- (2/2)

— Просто вы совсем не похожи на мага.

Мы отошли чуть в сторону, к кадкам с апельсиновыми и гранатовыми деревьями. Остановились возле перил, и я, искренне забавляясь, уточнил:

— Потому что не делаю загадочное лицо и не ношу алую мантию вкупе с длинной бородой?

— В общем-то, да, — вопреки смущению честно ответила Кристин. — Это очень по-детски, правда? Простите.

— Уверяю, вам не за что извиняться.

В конце концов, для молоденькой девушки подобное заблуждение было вполне естественным.

Мы замолчали, слушая ночь и любуясь взбирающейся на небосклон полной луной.

— Не люблю балы, — вдруг сказала Кристин. — Слишком много шума и толкотни. И ещё со всеми надо разговаривать — не понятно о чём.

— Да, у светской жизни есть определённые недостатки, — согласился я. — Но ведь осенью вы поедете в столицу, а там всё это присутствует в десятикратном объёме.

— Я понимаю, — моя собеседница непроизвольно передёрнула точёными плечами. — Иногда я жалею, что отец настолько знатного рода.

Политик во мне заговорщицки шепнул: «Вот он, удачный случай прозондировать почву», — и я последовал его совету.

— То есть суете королевского двора вы предпочли бы размеренную жизнь где-нибудь в глуши?

— Д-да, наверное, — Кристин вдруг бросила косой взгляд в сторону деревьев и, понизив голос, спросила: — Простите, князь, а то, что ваш телохранитель здесь, — это обязательно?

Рён? Надо же, я совсем про него забыл — привык, наверное, что он всегда где-то поблизости.

— Боюсь, что да. По крайней мере, пока я за пределами княжества.

— Но разве вам тут что-то угрожает? — девушка была явно разочарована. — У моего отца прекрасная охра...

Ощущение опасности буквально пронзило меня от макушки до пяток. Не рассуждая, я оттолкнул девушку от перил — и одновременно Рён стремительной тенью метнулся вперёд, закрывая нас обоих.

— Ч-что? — испуганно выдохнула Кристин, неожиданно оказавшись в моих объятиях.

— Не знаю. Уходите в залу, быстро, — отрывисто приказал я. — Давайте, ну!

Девушка перепуганным мотыльком исчезла в светлом дверном проёме, а я замер, настороженно прислушиваясь к себе и ночи. Непосредственная опасность ушла, только отчего же так неприятно тянет под ложечкой?

— Учебная стрела? — недоумевающий Рён поднял с пола деревянный снаряд. — Но какой смысл, ей ведь даже серьёзную рану не нанести?

— Смысл? — я взял у него стрелу. Обожжённое остриё неестественно блестело в призрачном лунном свете. — Смысл в яде, которым её смазали.

— Яде? — переспросил Рён и инстинктивно поднёс ладонь к лицу. — Проклятие…

Он покачнулся, и я, выронив стрелу, крепко схватил его под локоть. Вопрос «Что?» умер у меня на губах — пересекающая левую щеку Рёна глубокая царапина ярко багровела на мертвенно-бледной коже. И судя по тому, что взгляд телохранителя стремительно мутнел, а тело — всё сильнее наваливалось на меня, действовать надо было немедленно. Я аккуратно усадил полубессознательного Рёна на каменные плиты, прислонив к балконным перилам, накрыл царапину ладонью и призвал целительную силу Источника.