-5- (2/2)

— Прекрасно понимаю, откуда у вас такое заблуждение. Искристые горы действительно далеко от столицы, однако мы стараемся быть в курсе всего, что происходит при дворе его величества.

— Как и все его верные вассалы, — подхватил герцог и жестом велел стоявшему в углу лакею разлить по кубкам тёмное и оттого кажущееся густым, как патока, цилийское. — Многая лета его величеству!

— Многая лета! — нестройно присоединились к тосту герцогские домочадцы. Я тоже провозгласил «Многая лета!» и, поднимая кубок, зачем-то бросил взгляд на стоящего возле двери Рёна. Каменное изваяние: ничего не выражающее лицо, непроницаемый взгляд, полная неподвижность тела. Вот только мне вдруг подумалось: на самом деле ему глубоко безразличны и король, и королевство. Да, каждый поступивший в Академию приносил монарху присягу, которая считалась главенствующей над всеми остальными клятвами. И всё-таки я был уверен, встань перед Рёном выбор — он выберет долг телохранителя, а не подданного. Конечно, такая преданность льстила, но в то же время оставляла открытым вопрос: чем же она в итоге может обернуться?

Когда мы вернулись в гостевые покои, Рён быстро осмотрел отведённые мне комнаты. Убедившись, что всё в порядке, он уже собрался уходить, как вдруг остановился у самого выхода.

— Она слишком обыкновенная.

Расшифровка, кто именно «она», не требовалась, и я с подчёркнутой суровостью свёл брови на переносице.

— Не помню, чтобы я интересовался твоим мнением.

— Ты заслуживаешь лучшего, — с нажимом продолжил Рён, игнорируя моё демонстративное недовольство. Я насмешливо изогнул бровь:

— Лучшего, чем королевская племянница?

Рён тихо вздохнул и с лёгкой укоризной сказал:

— Ты же прекрасно меня понял.

Естественно, я его понял. Что, впрочем, ни разу не означало, будто мы станем это обсуждать.

— Доброй ночи, шевалье Моро, — прохладно напомнил я о весьма позднем времени суток.

— Доброй ночи, монсеньор, — послушно склонил голову Рён и оставил меня одного.