2. Поздно. О чём-то думать слишком поздно. (2/2)
Когда на её крики, пьяный голос прошептал: «Будет только хуже, если ты не заткнёшься», она попыталась молчать.
Когда по окончанию всего, тот же голос пригрозил убить её и мать в случае того, если кто-то узнает о случившемся, она поняла, что морально, её и так уже убили. Всю жизнь её убивали. А теперь настал момент, когда убийца, удосужился добить жертву до конца.
***
Крики Виты, слышали, кажется, все жители этого подъезда. Но значения этому никто не предал: для этой квартиры — не удивительно. Насторожилась только Рони. Различить обычные крики взрослых, пьяных голосов от девичьих, она точно смогла.
По началу ждала, пока всё само устаканится. А вышла из квартиры тогда, когда стало совсем уж тихо.
Рони окинула оценивающим взглядом Виолетту, что сжавшись в комок сидела на ледяных ступеньках. Она тихо хныкала, уткнувшись носом в колени. На светлых джинсах, виднелось красное пятно, не спеша расползающееся между ног.
Череда событий никак не складывалась в единый пазл и с большим рвением узнать о произошедшем, Рони подошла к содрогающемуся тельцу.
— Привет, — вымолвила девушка, садясь рядом, на ступеньки. Поморщившись от того, насколько холодными они были, она подняла взгляд на девочку. — У тебя всё нормально?
Вита испуганно вздрогнула и быстро отползла подальше, ближе к перилам. Из-за пелены слёз, глаза отказывались воспроизводить чёткую картинку перед собой. Упорно вглядываясь в близ сидящий силуэт, Виолетта вскоре облегченно выдохнула. Рони. Это просто Рони… Не злосчастный Вася, не мама… Рони.
— Н-нормально, — кивнула Виолетта и слишком палевно, громко всхлипнула.
— По твоему виду не скажешь. Ты, про кровь знаешь? Месячные..?
Виолетта ошарашено вскинула брови и с боязнью перевела взгляд на джинсы. Кровь… и правда.
— Не месячные, — прошептала она и окончательно сдавшись, заплакала.
Рони с ещё большим непониманием уставилась на девочку. Раз не месячные, то что? По какой ещё причине, кровь может оказаться там? А может и не кровь это вовсе?
— Ты можешь рассказать что случилось? — ладонь девушки легла на плечо Виты, крепко сжав. Никак не реагировав на действия соседки, Малышенко продолжала плакать. Просто плачь очень быстро перерос в самую настоящую истерику и у Рони, потихоньку начинала нарастать паника. Перед ней сидит ребёнок, в окровавленных штанах, бьётся в истерике и отказывается выходить на контакт: что делать? — Малыш..
Конечно, Вы могли подумать, мол: это не её дело и зачем вообще лезть? Да, дело не её, но и девочка не выглядела так, будто в силах, самостоятельно разобраться во всём. Ей нужна помощь. И это было ясно ещё давно. Просто Рони всегда оттягивала этот момент. Она видела, как Виолетта скиталась по подъезду поздними ночами. Слышала, как в её квартире происходило что-то очень и очень не хорошее. Но не торопилась идти с разборками: а вдруг, другой кто поможет?
А теперь, кажется, уже слишком поздно. Случилось что-то непоправимое.
— Меня изнасиловали..
—Блять..
Она опоздала.</p>
Прости меня, моя любовь</p>
Поздно. О чем-то думать слишком поздно</p>
Тебе, я чую, нужен воздух</p>
Лежим в такой огромной луже</p>
Прости меня, моя любовь</p>
Джинсы воды набрали и прилипли</p>
Мне кажется, мы крепко влипли</p>
Мне кажется, потухло солнце</p>
Прости меня, моя любовь</p>
Тихо. Не слышно ни часов, ни чаек</p>
Послушно сердце выключаем</p>
И ты в песке, как будто в бронзе</p>
Прости меня, моя любовь</p>
<s>Земфира — П.М.М.Л</s></p>