Часть 9 (2/2)

– Я рос вместе с Изаной, и он не упоминал, что у него есть кто-то из родных... Я подслушал, как Кисаки и Изана обсуждали... план убийства. Это ужасно. Я против такого, но Изана меня слушать не станет.

Глаза Такемичи впиваются в Какучё острым взором. Он подходит к Хитто, что сидел на его кровати.

– Ты слышал упоминание даты? Места убийства?

Ханагаки пытался копаться в памяти себя-киллера, но так и не смог вспомнить дату смерти Эммы. Место – тоже.

Это раздражало. Лучше бы он помнил действительно важные вещи, а не то, как убивал врагов разными способами.

Киллер-Такемичи явно был немного поехавшим, и Такемичи не удивлён этим фактом. Друзья, сохранностью которых он был буквально одержим, умирали по одному – это просто нереально двигало крышу киллеру.

– Нет, к сожалению, – подавленно покачал головой Какучё, – прости, Такемичи.

Ханагаки огорчённо вздохнул, но всё же улыбнулся.

– Ничего, Каку-чан, я всё выясню...

Хитто со скрытым восхищением смотрит на Такемичи.

Сильный.

Какучё допустил эгоистичную мысль о том, что рад нахождению Такемичи именно в Поднебесье. Рядом.

Ханагаки ласково проводит ладонью по голове друга.

– Нужно отдохнуть. Можем разместиться в гостиной.

Какучё согласно кивает, запоминая приятные ощущения от чужого прикосновения.

Преследовало такое странное чувство, будто его погладил ангел. Такое тепло разошлось по груди – парень не помнит, когда в последний раз испытывал подобное.

Он хватает ладонь Такемичи и мягко сжимает в своей.

– Такемичи, я рад, что снова встретил тебя, – Какучё честно смотрит в синие, несколько удивлённые глаза.

Ханагаки не может сдержать нежной улыбки.

Какучё всегда был таким невинным и честным в своих словах.

Это подкупало мать Ханагаки, та всегда умилялась с маленького Хитто. Кажется, сейчас Такемичи её понимает.

Какучё выглядел грозно только в окружении членов группировки. А здесь он напоминал потерявшегося щеночка.

Такемичи прижал Хитто к себе, не зная, что делать с приливом нежности.

Помнил, что Какучё рано лишился родителей и толком не знал о таких вещах, как забота и ласка.

Его хотелось окружить теплом – Такемичи видел в Какучё того маленького ребёнка, с которым он когда-то проводил детство.

– Я тоже рад, Каку-чан. Очень.

***

Сообщение от Чифую гласило о том, что Тосва напряжена.

Инуи всё рассказал командирам. Майки пребывал в ярости.

Ребята понимали, что нельзя приходить к Ханагаки, да и вообще видиться с ним – Доракен сразу сказал об этом, строго запрещая даже подходить к нему. Рюгуджи понимал, что Такемичи может не поздоровиться, если его увидят с кем-нибудь из Тосвы.

Никто не осуждал Ханагаки – наоборот, даже зауважали сильнее, когда Инуи рассказал о том, что Такемичи ушёл, чтобы сохранить ему жизнь.

Такемичи написал, чтобы за него не волновались. Он вернётся в Тосву. Потом.

Но сначала разберётся со срочными делами.

***

– Чёрный выглядел на тебе лучше, Ханагаки, – ухмыльнулся Ран, когда Такемичи с Какучё вернулись на базу.

Красная форма сидела как влитая.

Было немного непривычно из-за плаща, но в целом удобно.

– Помнишь, как я спрашивал твоё мнение? – Такемичи ядовито улыбнулся, без капли страха смотря в лавандовые глаза. – Я тоже не помню.

Риндо, находившийся неподалёку, хрюкнул, но быстро замолчал, натыкаясь на взгляд старшего брата.

Сам же Ран ничего не ответил, с ещё большим интересом наблюдая за Ханагаки.

Парень был ниже его, но это совсем не ощущалось из-за слишком мудрого взгляда и поведения Такемичи.

Старший Хайтани чувствовал, что Ханагаки превосходит его. Если не по возрасту, то точно по опыту.

А ещё Ран был удивлён тем, как тепло относится Ханагаки к Какучё. Это не ушло от внимательных Хайтани.

Ханагаки и Хитто были давно знакомы – это точно.

Такемичи улыбался Какучё, мог погладить по голове и обнять. Смеялся с невинного выражения лица.

Интересно, Такемичи на всех друзей смотрит с такой лаской?

К Коко Ханагаки тоже относится с мягкостью, не замечая, как Хаджиме смущённо отводит взгляд.

Коко даже разговаривал с Такемичи другим тоном: если с Хайтани, Мадараме или Изаной он разговаривает холодно и с безразличием, то с Ханагаки... как с главным. Как с тем, кого уважает.

Было без слов понятно, что здесь для него авторитет совсем не Изана.

– Битва через три дня, седьмая пристань Ёкогамы, – объявил Изана посмотрев каждому в глаза, неосознанно задерживаясь на холодных синих, что так контрастировали с красной формой, – Ханагаки, останься. Всем остальным выйти.

Какучё с Коко хмуро переглянулись, выходя и кидая на Такемичи взволнованные взгляды.

Ран подмигнул Ханагаки, неожиданно получая в ответ яркую улыбку. Засмотревшись, споткнулся, покидая кабинет.

Риндо, идущий позади, налетел на него. Послышался глухой звук падения и несдержанный мат, после чего дверь закрылась.

– Весело у вас, – отозвался Такемичи, повернувшись к главе.

Изана смотрел на него странно.

– Так стало с твоим появлением, – улыбнулся Курокава. – Ты умный парень – я это сразу заметил. Поэтому ты уже наверняка думал о диверсии?

Ханагаки хмыкнул, сунув руки в карманы.

Изана был проницателен.

Такемичи и вправду подумывал о том, чтобы посреди битвы начать бить по Поднебесью, помогая Тосве.

– Просто хочу предупредить: не делай этого, если тебе дороги твои близкие, – глава подошёл к Ханагаки.

Они были почти одинакового роста. Нет, Ханагаки даже был выше.

Такемичи не отводил спокойного взгляда с глаз, в которых плескалось некое безумие.

– Только попробуй притронуться к ним, – с вызовом произнёс Ханагаки.

Изана весело улыбнулся, вообще не заметив хоть какого-нибудь опасения на лице подчинённого.

– Это угроза?

– Разве я могу угрожать главе? – иронично спросил Такемичи. – Ты позволяешь собой манипулировать какому-то тринадцатилетнему пацану. Сейчас самый подходящий момент, чтобы остановиться. И я знаю, что ты понимаешь, о чём я говорю, Изана.

Курокава молчал.

Такемичи вовсе не бесстрашный, но он должен был это сказать.

Его сейчас, возможно, прибьют, но он сказал правду. Он уверен в своих словах.

– Не забывай о том, что я тебе сказал, – только и произнёс Изана, отвернувшись к панорамному окну. – Можешь идти.

«Почему с подростками так тяжело?» – отрешённо подумал Ханагаки, оставляя главу в кабинете.

– О, ты жив, – усмехнулся Ханма, оказавшийся в холле вместе с остальными. – Скучаешь по Тосве, не так ли, Ханагаки?

Кисаки поблизости не было. А жаль... идея с прописанием хорошего леща всё ещё преследует...

– Твои слова звучат намного лучше, когда ты молчишь, Шюджи-чан, – бросил Такемичи, щёлкнув парня по носу, отчего тот потерял связь с Землёй.

Коко и Какучё сразу утащили Ханагаки с собой, в другую комнату.

Им уже не нравилось то, как смотрели Хайтани на их Такемичи. Обойдутся.