sixteen (2/2)

— Джи, но Луи-

— Мне плевать. Ты не будешь подводить под риск своё имя и компанию. Не сейчас, Гарри. Мы скоро объявим о сделке, пресса не спустит с тебя глаз, а конкуренты захотят что-то на тебя найти. Нет. Нет, и это моё последнее слово.

— А что ещё мне делать?!

— Любой законный вариант! — вдруг зло отрезает она, а потом с громким стуком ставит свою чашку на кофейный столик и поднимается на ноги. — Только посмей, Стайлс, — она предупреждающе качает головой и указывает на него пальцем, — только посмей, и обо всём узнает твой отец. Я не поленюсь и свяжусь с ним.

— Джи, мне тридцать шесть лет, ты не можешь запугивать меня моим отцом. Спустя всё это время я теперь гораздо сильнее и могущественнее его.

— Да? Тогда ты не против, что я сообщу ему, как ты рискуешь семейным бизнесом и своим именем ради какого-то щенка?

Гарри повторяет её действия, отставляя собственный кофе, и тоже поднимается на ноги, играя скулами и глядя на супругу:

— Не смей, — шипит он зло. — Я сказал, чтобы ты так его не звала. Не лезь в мою жизнь, Йе Джи.

— В нашу жизнь. И все вопросы бизнеса касаются нашей семьи, Гарри. Черта с два я позволю какому-то мальчишке с улицы всё испортить! И ты тоже будешь сидеть смирно и не посмеешь сделать что-то, что я не одобрю.

Гарри делает к ней шаг, возвышаясь над женщиной, и цедит сквозь зубы:

— Занимайся своим бизнесом. А со “Стайлс Девелопмент” и его репутацией я разберусь сам, Йе Джи.

Джи фыркает, хватая его за челюсти, и легонько приподнимается на носках, приближаясь к лицу супруга совсем вплотную:

— Ты развлекаешься со своим щенком, потому что я это позволяю, Гарри. Не нужно меня злить. И тогда всё останется как прежде.

— Да? — Гарри кривит губы, точно так же хватая за челюсти её, но не настолько, чтобы сделать больно. — Может, мне тоже проявить немного внимания к твоей личной жизни? Как супруг. Хочешь об этом поговорить?

— Ты услышал меня, Гарри. Сиди и не привлекай к своему имени внимания, пока мы не получим все подписи. Иначе я собственноручно тебя уничтожу.

Холодная ухмылка скользит по губам мужчины, и он рывком сбрасывает руку супруги с собственного лица:

— Будь внимательнее, чтобы я не сделал этого первым. Не переходи обозначенные границы, Йе Джи.

— Я буду переходить любые границы, если ты рискуешь нашим семейным бизнесом и репутацией ради своей паршивой игрушки. Уясни это, mon amour, чтобы мне не приходилось объяснять доступнее.

— Следи за своей жизнью, Йе Джи. И за своими словами.

— Как я могу? — она натягивает безэмоциональную, абсолютно фальшивую улыбку. — Ты же мой дорогой муж. Твоя жизнь это моя жизнь, дорогой.

— Покинь мою квартиру. Ради всего святого, покинь мою чертову квартиру, Йе Джи, пока мы не поругались.

— Лучше поухаживай за своим щенком, — всё так же холодно бросает женщина, подходя к дивану, и забирает тонкий лэптоп вместе со своей сумочкой, а потом вновь смотрит на супруга. — В конце концов, это же ты его подобрал. Я не собираюсь быть ему мамочкой. Ну, разве что пока ты достаточно меня не разозлишь.

— Езжай, — Гарри вздыхает, сжимая пальцами переносицу. — И не смей, блять, звать его так!

— Я сама решу, как мне его звать. И следи за языком впредь, когда говоришь со мной, — напоследок холодно бросает она, и когда Гарри от злости почти рычит, женщина лишь гордой походкой покидает комнату, разрушая повисшее напряжение стуком своих каблуков.

Он так и стоит на месте, мысленно считая про себя, чтобы успокоиться, и только звук закрывающихся за женой дверей лифта вырывает его из этого вакуума. Гарри ненавидит, когда между ними всё доходит до такой стадии.

— Блядство, — шумно выдыхает мужчина, наконец вновь открывая глаза, и качает головой. Гарри ненавидит всё это.

А потом, делая ещё один глубокий вдох, он забирает со столика чашки и уносит их в кухню.

***</p>

Вновь выбираясь из сна, когда не слишком удачно поворачивается в кровати, Луи морщится и немного хмурит брови, с трудом разлепляя глаза. А потом трёт их пальцами и пытается проморгаться, когда вдруг видит на другой половине кровати мистера Стайлса в одних брюках и рубашке, читающего книгу.

— С-сэр? — нерешительно и тихо зовёт Луи, немного приподнимаясь, и чувствует, как свинцом наливается голова, пытаясь утянуть его обратно на подушку.

Гарри отрывается от книги, поворачивая к нему голову с тонкой улыбкой на губах:

— Да, детка? Всё в порядке? Тебе нужно что-нибудь?

— Что... что вы тут делаете?

— В своей постели? — мужчина устало смеётся. — Наверное, отдыхаю.

— Нет, вы... эм... сейчас день.

— Да, думаю так, — он кивает, будто показательно бросая взгляд в окно, чтобы в этом убедиться.

— Вы разве не должны быть на работе?

— Разве я могу оставить тебя здесь одного? — он вновь улыбается, поворачиваясь обратно и в очередной раз разглядывая Луи. — Я должен за тобой присмотреть.

— В-вам... вам не нужно на работу?

— Нужно, но я изменил своё расписание. Так что не волнуйся. Лучше отдыхай.

— Мне как-то... немного неудобно, когда вы рядом, — бормочет Луи, нерешительно опуская тяжёлую голову обратно на подушку. — В смысле, как бы... вы просто сидите рядом, пока я сплю, это по-маньячески, сэр. И ещё я могу вас заразить.

— Ничего страшного не случится, если ты меня заразишь, — смеётся Гарри, что только что вернулся к своей книге, и перелистывает страницу. — Так что отдыхай, сколько нужно. Я нашёл рекомендации, которые оставил врач, — как бы между делом продолжает мужчина, — так что через пару часов дам тебе ещё лекарства. И надо бы, наверное, снова измерить твою температуру, — он хмурится, опять отрываясь от книги, и касается лба мальчика, заставляя Луи замереть от неожиданности. Ладонь Гарри покоится на нём несколько долгих секунд, и мужчина прикусывает губу. — Хм, не особо понятно.

И едва Томлинсон успевает что-то сообразить, Гарри вдруг наклоняется, касаясь его лба губами. А у Луи внутри на секунду останавливается сердце от неожиданного и слишком близкого контакта. Он задерживает дыхание, ощущая губы мужчины на своей коже, и слышит, как сердечный ритм вдруг продолжается, резко ускоряясь.

— Нет, точно нужно измерить, — бормочет Стайлс, слезая с постели, и обходит её, вставая рядом с Луи и забирая с тумбы термометр.

— Я бы сам мог взять, не нужно было подниматься, — тихо протестует Луи, но Гарри только качает головой, а потом наклоняется к нему, ухмыляясь уголком губ:

— Откроешь ротик для меня, малыш?

— Фу, прекратите! — Луи фыркает. — Вот вы когда держите свои грязные разговорчики при себе, то вас даже можно терпеть, мистер Стайлс, — недовольно бормочет он, хмурясь и складывая руки на груди, а Гарри только закатывает глаза, не сдерживая улыбки, а потом вставляет градусник ему в рот.

— Вот и умница, — чмокнув его в лоб, он выходит из комнаты, бросая лишь короткое “Сейчас вернусь”.

Луи сидит, потупив взгляд ему вслед. Может, у него действительно сильный жар? Иначе что, черт возьми, происходит? И почему грёбанный Гарри Стайлс теперь ухаживает за ним во время болезни? Нет, думает Луи, его жизнь точно начинает походить на артхаусное кино.

Но не успевает термометр издать писк, когда мистер Стайлс возвращается в комнату, держа в руке небольшую пластиковую коробочку, которую отставляет на тумбочку, а сам сразу же тянется к лицу мальчика, забирая градусник, и смотрит на результат. Брови мужчины немного хмурятся:

— Всё ещё высокая, — вздыхает он.

— Сколько там? — тихо интересуется Луи, вытягивая голову, и Гарри только убирает прибор обратно в чехол, отмахиваясь от мальчика:

— Тридцать восемь и один. Тебе рано давать таблетки, после предыдущих прошло мало времени, — недовольно, потому что не может ничего сделать с этим, заявляет мужчина. — Но я кое-что принёс. Ты, наверное, не сильно голоден, но... — он разводит руками, вновь улыбается Луи уголками губ, и забирает с тумбы ту самую коробочку. — Здесь десерт. Хочешь?

— Десерт? — Луи в удивлении поднимает брови, а потом слабо улыбается, отвечая нерешительным кивком.

Гарри расплывается в улыбке, внутренне радуясь, что хоть от чего-то из его рук Луи не отказывается, и мужчина вновь возвращается на своё место на кровати, снимая крышку с коробки и протягивая Томлинсону десерт вместе с маленькой ложечкой.

— Он бананово-карамельный, — решает озвучить Гарри, и Луи улыбается совсем чуть более явно, когда неосознанно кивает.

— Спасибо, — чуть хрипловато отвечает мальчик, зачерпывая немного на ложку, и отправляет её в рот, пережёвывая. — М-м-м, — он в блаженстве прикрывает глаза. — Мистер Стайлс, так вкусно! — он с искренней радостью вдруг смотрит на мужчину. — Правда! Вау, я такого ни разу не пробовал.

— Вкусно? — Гарри по-доброму смеётся, поднимая брови, и Луи активно кивает, охотно отправляя в рот ещё одну ложку.

— Очень! И крем такой... я не знаю, как объяснить, — он тихо смеётся, облизывая губы, покрытые сладкими остатками крема. — Он такой мягкий и сливочный? И он обволакивает горло. Мне кажется, я даже меньше чувствую, как оно саднит.

— Я рад, что тебе нравится, детка, — Гарри улыбается, вновь притягивая его к себе, чтобы коротко поцеловать в макушку, и Луи игнорирует первый порыв вырваться из касания его руки, когда мужчина придерживает его голову, покрытую капюшоном. И вместо этого вновь отвлекается на десерт, а Гарри не спешит разрывать прикосновение. — И мне очень жаль, что ты заболел, — чуть тише и более серьёзно добавляет Стайлс. — Я знаю, это не моя вина, но теперь я думаю, что мне не стоило оставлять тебя утром, чтобы ты не просыпался больным в одиночестве.

— Я... — Луи прочищает горло, сглатывая небольшую порцию десерта, и всё ещё чувствует привкус от кусочка прожеванного банана с кремом, — когда я проснулся, то не очень хорошо соображал. Голова была очень тяжёлой. И в-вас... вас не было рядом, сэр, так что я... я даже не сразу вспомнил, что уже просыпался, когда утром вы встали с постели. Потом прочитал записку, которую вы оставили, но... не знаю, мне было так нехорошо, что я снова уснул почти сразу же. Хотя в кровати было холодно.

Вау. Луи хочет оправдать свою неожиданную искренность высокой температурой, и прячет взгляд в коробочке с десертом, ковыряя его ложкой.

— Тебе было холодно в постели без меня? — довольно воркует Гарри, наконец отстраняясь, и немного наклоняется, заглядывая ему в глаза. — Правда, малыш? Что, не хватало меня рядом? Уверен, тебе хотелось снова ко мне прижаться, да, Малыш Лу?

— Заткнитесь, — Луи фыркает, и Гарри мурчит что-то непонятное, а потом тихо смеётся:

— Мой мальчик по мне скучал, ах, так значит, есть всё же что-то приятное в этом дне.

— Заткнитесь пожалуйста, сэр, — зло бормочет Луи, вдруг впихивая ложку с десертом ему в рот, и Гарри на секунду даже замирает от неожиданности, а потом, собирая с неё десерт губами, улыбается, отстраняясь, и Луи не успевает заметить, когда палец мужчины вдруг зачерпывает немного крема из коробочки, в следующую уже пачкая его щеку. — Эй! Что вы делаете?! — недовольно вскрикивает (насколько это возможно с осевшим голосом) Луи, морщась.

— Ты не можешь говорить, чтобы я заткнулся. Это неуважительно, Луи.

— Будто вы ведёте себя уважительно! — с обидой возмущается он. — Я с вами, вообще-то, поделился десертом! А вы меня пачкаете?

— Ты не “поделился со мной десертом”, Луи, ты буквально заткнул меня ложкой.

— Я поделился!

— Правда? — Гарри изгибает бровь, вдруг ухмыляясь, и Луи замирает, глядя на него с недоверием. — Что же, тогда, может, дашь мне ещё? Крем такой вкусный, Малыш Лу.

— О чём вы го-

Луи не успевает договорить, когда Гарри, вдруг обхватывая его лицо, притягивает Луи к себе, слизывая крем с его щеки.

— Господин Стайлс! — Луи визжит, пытаясь сдержать смех, потому что это оказывается неожиданно щекотно, и предпринимает неудачные попытки вырваться. — Нет! Ну хватит! Хва- хватит! — почти задыхаясь от смеха, смешанного с кашлем, он вновь вырывается.

— Что такое? Ты не можешь быть таким жадным со мной, Луи, — нарочито строго воркует Стайлс, ухмыляясь, и Луи, хитро хмыкнув, вдруг снова зачерпывает немного десерта ложкой, уже собираясь размазать всё её содержимое по лицу Гарри, но тот вдруг перехватывает его запястье, из-за чего ложка выпадает из пальцев мальчика, и заваливает его на подушку, нависая сверху. — Не будь таким жадным со мной, Луи, — вдруг низким шёпотом повторяет мужчина почти в самые его губы, и Луи тяжело дышит. То ли от того, что в его лёгких инфекция, то ли от этого слишком близкого контакта с Гарри.

— С-сэр, я... я уронил ложку... — Луи хочется стукнуть себя по лбу. Каким образом это первое, что пришло ему на ум, чтобы он решил сказать это вслух?

— Мне так плевать, — Гарри качает головой, продолжая пристально смотреть в его глаза.

— И... вы очень близко, сэр, — юноша тяжело сглатывает. — Я... я вас заражу. Н-не стоит так делать.

Гарри качает головой, и его взгляд скользит вниз, к губам мальчика, всё ещё немного блестящим от того, как Луи облизывал их после крема.

— Знал бы ты, как мне на это плевать, — всё так же низко шепчет Гарри, возвращаясь к его голубым глазам. Таким чистым и невинным, что хочется заскулить, а взгляду вновь спуститься к губам.

— Господин Стайлс, — грудь Луи высоко вздымается от тяжёлого дыхания, и он громко сглатывает, вновь облизывая губы, — ч-что вы делаете?..

Гарри неразличимо пожимает плечами, пытаясь игнорировать головокружение от одной только мысли, что Луи лежит в его постели, и Гарри нависает прямо над ним, держа расстояние лишь в десяток жалких сантиметров. И всем его фантазиям об этом мальчике игнорировать этот факт ещё сложнее, чем ему самому.

— Я? — голос мужчины становится совсем хриплым. — Просто думаю о том, как много куда более приятных вещей мог бы заставить тебя почувствовать в моей постели. Гораздо приятнее, чем болезнь или банановый десерт.

Луи едва не ахает от услышанного, и ему кажется, что его взгляд плывёт, когда он всё ещё смотрит в потемневшие глаза мужчины. Что-то в животе незнакомо скручивается.

— С-сэр, — шепчет мальчик, — я... м-можно... можно мне в-воды, пожалуйста? Тяжело дышать.

Гарри прикрывает глаза, вдруг шумно выдыхая в самые его губы. Он делает несколько глубоких вдохов и полных выдохов, пытаясь успокоить жар внизу его живота, и Луи так тихо и покорно ждёт, что на какое-то мгновение Гарри даже кажется, что всё это — его больная и одержимая фантазия. И никакого Луи под ним.

Но Гарри ведь всё ещё чувствует, как сжимает запястье мальчика, другой рукой упираясь в подушку рядом с его головой, и он всё ещё ощущает дыхание Луи на своих губах. Всё это совсем не фантазия. Но поэтому заскулить от досады хочется даже сильнее.

— Если бы ты только не был болен... — разочарованно шепчет мужчина, наконец вновь раскрывая глаза, и смотрит в голубые глаза мальчика. — Если бы только, Луи-

— Господин Стайлс, пожалуйста, я очень хочу пить.

Гарри вновь вздыхает.

— Секунду.

Он аккуратно слезает с мальчика, встряхивая головой, чтобы выбросить из неё все эти ненужные картинки, и вновь выбирается из кровати, чтобы принести оставленную на столе в кухне бутылку воды.

Как только мужчина исчезает из комнаты, Луи испускает шумный выдох, прикрывая глаза сгибом локтя, и почти беззвучно стонет.

— Блять, и что это, чёрт возьми, было? — бормочет он себе под нос, пытаясь понять, почему его сердце бьётся так громко, что удары отдаются в ушах, и почему в районе паха всё так горит после слов мужчины о том, как он мог бы “заставить Луи почувствовать много куда более приятных вещей в его постели”.

Луи тяжело сглатывает, пытаясь успокоить собственное тело, и слышит шаги, когда никто иной, как Гарри Стайлс возвращается в комнату.

— Ты в порядке? — непривычно хриплым и осевшим голосом спрашивает Гарри, но Луи так и не убирает руки с лица. Только неуверенно кивает:

— Эм... ага. Д-да, просто... эм... немного кружится голова. Н-наверное, это из-за температуры.

Луи никогда не умел лгать. Но, к счастью или к сожалению, Гарри ощущает себя в таком беспорядке сейчас, что едва ли это улавливает.

— Твоя вода, — выдыхает мужчина, открывая для него крышку на бутылке, и, отставив её на тумбу, забирает с кровати баночку с десертом, чтобы её убрать, а потом достаёт из небольшой баночки таблетку от головной боли. — Малыш, — он прочищает горло, слыша, каким звучит его собственный голос, и вплотную подходит к кровати со стороны Луи, — выпей таблетку, пожалуйста. Она... она снимет твою боль.

Луи обессиленно вздыхает, кивая, и протягивает свободную руку. Но так и не чувствует на ней ничего.

— Просто открой рот, — устало бормочет Гарри, стоя над ним, и его сердце пропускает удар, когда Луи, всё ещё пряча собственные глаза за рукавом толстовки, вдруг послушно раскрывает рот, немного высовывая язык. У Гарри пересыхает в горле.

Мужчина сам не замечает, как в следующее мгновение, склоняясь ещё немного, вновь нависает над ним, и касается пальцами языка мальчика, опуская на него небольшую таблетку. Становится тяжелее дышать, когда Луи, пряча язык, ненамеренно облизывает самые кончики.

— Блядство, малыш, пожалуйста, — Гарри опускает голову, зажмуриваясь. — Прекрати так делать, мне и так стоило больших усилий тебя отпустить.

— Дайте воды, мистер Стайлс, — тихо шепчет Луи, всё ещё держа таблетку где-то у щеки и чувствуя, как расходится горечь по мере того, как медикамент начинает растворяться. — Пожалуйста.

— Ты доведёшь меня до смерти, Луи, клянусь, — устало бормочет мужчина, поднимаясь, и вновь забирает с тумбы бутылку. — Привстань немного.

Луи не хочется. Не хочется двигаться и уж тем более не хочется раскрывать глаза, но он заставляет себя, когда горечь на языке становится сильнее, и всё же убирает руку с лица. Яркий свет после нескольких мгновений темноты бьёт по глазам, и он немного морщится, а потом принимает воду из рук мужчины, делая несколько жадных глотков.

Луи отставляет бутылку на прикроватный столик, всё так же тяжело дыша, и вдруг натыкается взглядом на пятно на своих штанах, оставленное десертом с упавшей на них ложки.

— Чёрт! — он обиженно восклицает, убирая ложку, и недовольно хмурит бровки.

— Хм?

— Я... когда ложка упала, я... эм... я испачкал новые штаны, которые привезла для меня госпожа Стайлс, сэр.

Луи прикусывает губу, рассматривая небольшое пятно.

— Наверное, нужно... я... мне лучше... — он вновь превращается в беспорядок, бормоча сбито и растерянно, и нерешительно поднимается с постели. — Нужно застирать.

Луи замирает, когда, встав, вдруг сталкивается с Гарри, утыкаясь кончиком носа в его шею.

— Оу. Из-звините, сэр. Я просто... вы позволите мне пройти в ванную?

— Хочешь снять штаны? — Гарри издаёт смешок.

— М-мне нужно застирать, чтобы не осталось пятна. В креме наверняка есть масло. Не хочу испортить подарок от миссис Стайлс.

— Вообще-то, — Гарри аккуратно касается его подбородка, заставляя мальчика поднять голову, и смотрит в его глаза, — это мой подарок. Не миссис Стайлс. Она просто его привезла.

— Ну, она сказала, что сама купила его для меня.

— Она купила его, потому что я её об этом попросил. Это я захотел купить тебе новые вещи, Луи.

— После того, как выбросили мои? — Луи прищуривается, глядя на него снизу вверх. — Вот это благородство, мистер Стайлс, — шепчет он чуть тише, тушуясь под этим пристальным взглядом, но старается всё ещё не сдавать позиций. — Если вы ждёте благодарности, то её не будет. Я всё ещё злюсь, что вы поступили так.

Гарри незаметно качает головой, большим пальцем поглаживая его подбородок, и время от времени задевает кончиком нижнюю губу:

— Хочешь, я куплю тебе ещё что-нибудь, чтобы загладить вину?

— Хочу, чтобы вы пропустили меня в ванную, чтобы я смог застирать пятно на штанах.

— Так давай я помогу?

— Что? Ах! — Луи вскрикивает, когда Гарри неожиданно легко толкает его на кровать, и в испуге приподнимается на локтях. — Мистер Стайлс, что вы де... мистер Стайлс!

Гарри ухмыляется, немного наклоняясь, и касается резинки на штанах, вдруг рывком стягивая их с мальчика.

— Мистер Стайлс! Прекратите! — Луи брыкается, недовольно мяукая осевшим голосом. — Я сам в состоянии снять штаны! Уберите от меня свои лапы! Эй!

Но Гарри игнорирует, смеясь, и всё же снимает его штаны, вешая их на сгиб своего локтя.

— Ну что ты, малыш, отдыхай. Сегодня же я о тебе забочусь.

— Вы! Придурок! — Луи возмущается, вновь падая на спину, раскидывает руки в стороны и устремляет взгляд в потолок, вновь тяжело и хрипло дыша. — Скорее бы выздороветь и свалить подальше от вас, мистер Говнюк.

Гарри тихо смеётся, наблюдая за этой обидой на его лице, и вдруг замолкает, когда его взгляд скользит ниже. У самого подола бледно-голубой толстовки и торчащей из-под неё футболки, там, где на Луи всё ещё надеты его белоснежные боксеры, мужчина видит нечто отчётливое и весьма однозначное. И улыбка в уголке его губ сменяется ухмылкой.

— Надо же, малыш, — мужчина тихо усмехается, беззвучно бросая его штаны на постель рядом, и вновь нависает над мальчиком, упираясь в мягкую кровать рукой, — а в какой момент это произошло?

— Ч-Что? — Луи замирает, и в глазах скользит испуг, прежде чем перед взглядом вновь слишком близко появляется лицо мужчины.

— Ну, знаешь? — Гарри с насмешкой играет бровью, легко кивая вниз. — Это случилось, когда я завалил тебя на постель в первый раз? Или когда ты стоял передо мной? Просто интересно, тебя завело, когда я схватил тебя за запястье или когда держал за подбородок?

— Завело?.. — Луи хмурит бровки, и, громко сглатывая, что не ускользает даже от Стайлса, вдруг в испуге опускает взгляд вниз. А потом зажмуривается. — Блять. Нет, сэр, нет, это...

— Да брось, — Гарри мурлычет, наклоняясь к его ушку. — Мне даже приятно. В этом нет ничего такого, малыш.

— Мистер Стайлс...

— Впервые вижу, как ты возбуждаешься не в одном из своих танцевальных нарядов, — продолжает довольно мурлыкать Гарри, проходясь кончиком носа у него за ухом. — Удивительно, что это кажется мне даже горячее, — шепчет он, а следом прикусывает мочку. Луи шумно выдыхает, приоткрывая рот, и не контролирует, как его тело поддаётся мистеру Стайлсу, заставляя Луи откинуть голову и дать мужчине свободу над своей шеей.

Гарри проходится языком по тонкой и нежной коже, и его рука лениво оглаживает голое бедро мальчика.

— М-мистер Стайлс... — потерянно шепчет Луи, всё ещё не открывая глаза, и Гарри мычит что-то неразборчивое, целуя его под челюстью. — М-мистер Ст... Стайлс! — позорный стон вдруг слетает с губ Луи, и Гарри прикусывает уголок его челюсти, лишь бы сдержаться, как только слышит это. — П-прекратите...

— Прекратить? — Гарри тянет звуки, словно мёд, и будто невзначай проходится рукой по члену мальчика сквозь натянувшуюся ткань.

Луи чувствует, как дрожат его собственные бедра. И Гарри тоже это чувствует.

Он довольно ухмыляется, продолжая медленно зацеловывать горящую шею мальчика, и вновь касается его через боксеры.

— Так мне прекратить, малыш? — шепчет Гарри. — Мне кажется, тебе нужно немного внимания.

— П-пожалуйста.

— “Пожалуйста” прекратить или “пожалуйста” продолжать, детка? — Гарри усмехается, проходясь языком по выпирающему кадыку, когда Луи ещё сильнее запрокидывает голову назад. — Всего два слова, малыш, и я сделаю так, как ты скажешь.

“Прекратить-прекратить-прекратить” — кричит мозг Луи, напоминая ему, что вот он, шанс, когда мистер Стайлс позволяет Луи его остановить.

Но его тело так обречённо умоляет его “продолжать-продолжать-продолжать”.

— А г-где миссис Стайлс? — изнывая, умудряется спросить Луи, и запинается на вдохе, ощущая тяжёлую руку мужчины на своём члене.

Гарри довольно ухмыляется:

— Переживаешь, что моя жена может тебя услышать? Не нужно, малыш, её давно здесь нет. А я всё ещё жду свой ответ.

Луи отрицательно качает головой, пытаясь остановить эту внутреннюю борьбу, но когда Гарри сжимает его член, бёдра Луи предательски дрожат, пытаясь толкнуться навстречу.

— Продолжать! — выкрикивает он раньше, чем даёт себе на это разрешение, и Луи чувствует, как ещё сильнее вспыхивают его щёки. От возбуждения или от температуры — он уже даже не надеется понять. — Пожалуйста, продолжайте, мистер Стайлс, пожалуйста. Прошу. П-пожалуйста.

Гарри улыбается так удовлетворенно, что на какие-то мгновения он думает, что украсть Луи у целого мира и навсегда оставить в своей постели — совсем не преступление.

— Мне нравится, когда ты соглашаешься, — довольно шепчет он, вновь целуя его шею, и немного оттягивает боксеры мальчика, ловко проскальзывая пальцами за ткань и наконец касаясь его.

С губ Луи срывается хриплый стон, и он даже не чувствует, как на самом деле всё ещё болит его горло. Не чувствует вообще ничего, кроме руки мужчины.

Гарри удивительно нежно обхватывает его напряжённый член, чуть сжимая, и Луи тут же отзывается ещё одним стоном.

— Твой голос когда-нибудь сведёт меня с ума, — мужчина издаёт низкий смешок, принимаясь медленно двигаться. — Я люблю, когда ты нуждаешься во мне.

— М-мистер Стайлс, — хнычет Луи, снова пытаясь толкнуться бёдрами навстречу, и Гарри качает головой:

— Совсем, совсем нетерпеливый. Неужели я всё ещё не воспитал тебя правильно? — довольно спрашивает он, продолжая медленно двигаться, и Луи разочарованно хнычет:

— Прошу, сэр, быстрее. Умоляю.

— Не знаю. Ты так грубо вёл себя со мной сегодня. Говорил заткнуться. Не хотел принимать мою заботу. Я не люблю, когда ты такой непослушный.

Гарри любит. Гарри слетает с катушек из-за этого, если честно.

— Сэр, — Луи мурлычет, с болезненным трепетом в животе заставляя собственные бёдра прижаться к постели, и его голова мечется по мягкому смятому одеялу, — сэр, прошу, быстрее. Мистер Стайлс...

Гарри покусывает его шею, двигаясь всё так же размеренно, будто не слышит этого. Может быть, ему нравится мучить его, думает Луи. И, может быть, решает Луи в мыслях, мистер Стайлс хочет, чтобы Луи был сексуальнее.

К счастью, миссис Стайлс дала ему подсказку на этот счёт.

— Господин Стайлс? — высоким голосом и слишком наивным тоном зовёт Луи, прикусывая губу. Медленные раздразнивающие движения делают всё сложнее, ему слишком тяжело соображать и держать себя в руках.

— Да, малыш?

Луи сбито выдыхает, раскрывая глаза, и нерешительно касается щеки мужчины, заставляя его посмотреть на себя:

— Мистер Стайлс, к-купите мне новую обувь, пожалуйста. Я хочу новую обувь. Купите мне, пожалуйста.

Гарри замирает. Лишь на секунду, но он замирает, с подозрением прищуриваясь, когда смотрит в глаза мальчика.

— Что? — ухмылка скользит по губам мужчины.

— Купите мне новую обувь, пожалуйста, — мяукает Томлинсон, вновь кусая губу. — И... куртку. Хочу новую куртку, мистер Стайлс. Купите?

— Ты хочешь, чтобы я купил тебе новые вещи, малыш? — Гарри ухмыляется чуть боле явно, и Луи почти задыхается, ощущая, как его пальцы сильнее сжимаются на члене.

— Д-да! — стонет он, зажмуриваясь, но тут же вновь заставляет себя раскрыть глаза, глядя на мужчину. — Купите мне что-нибудь. Пожалуйста, мистер Стайлс? — хнычет он всё с той же наивностью в голосе. Но наигранная ли она до сих пор? Луи уже не уверен. — Пожалуйста, купите мне что-нибудь. Так хочу какой-нибудь подарок от вас, сэр. Хочу, чтобы вы купили мне что-то краси... Ах! Блять! Блять, да, пожалуйста!

Луи теряется в стонах, не договаривая, когда движения мужчины ускоряются, а Гарри сам толкается в него бёдрами.

— Не знаю, кто тебя этому научил, но догадываюсь, — сквозь зубы шепчет мужчина, прильнув к его ушку, и полностью опускается на Луи, свободной рукой теперь обхватывая его бедро и заводя ногу мальчика себе за спину. — Поблагодарю её позже, — смешок слетает с губ мужчины, когда в такт движений собственной руки он продолжает толкаться в мальчика бёдрами. — Она так хорошо помогает мне с твоим воспитанием, — довольно шепчет Стайлс, вновь и вновь оставляя поцелуи на его нежной коже, и Луи скулит, сжимая зубы, когда ощущает оргазм где-то настолько близко. — Наконец-то ты ведёшь себя, как мне нравится.

— Мистер Стайлс! Ах! Чёрт, так близко! Я так близко, мистер Стайлс. Пожалуйста-пожалуйста, быстрее!

— Останешься здесь? — сбито спрашивает Гарри, шумно дыша над его ухом, и утыкается носом куда-то между шеей и его волосами.

— Ч-что?

— Останься здесь, пока не выздоровеешь, — быстро проговаривает Гарри, ускоряясь. — Останься у меня. Со мной. Хочу заботиться о тебе.

— Д-да, — Луи активно кивает, теряясь в его голосе и особо даже не разбирая, что слышит. — Да, да-да-да, да, сэр, всё, что пожелаете, — стонет мальчик, больше не сдерживаясь, и вновь толкается бёдрами, на удивление идеально попадая в ритм движений мужчины. — Да, пожалуйста!

— Чёрт! — Гарри почти рычит, двигаясь ещё активнее, и сжимает руку на члене мальчика, а рваные движения граничат с болью.

Луи скулит, смешивая это с хриплыми стонами, и он не знает, в какой момент обеими руками крепко обнимает мужчину за шею, пытаясь притянуть его ближе.

— Пожалуйста, мистер Стайлс, пожалуйста. Так хочу кончить, — разбито шепчет он, нерешительно прикусывая мочку его уха, и ещё одно рычание слетает с губ мужчины, прежде чем следом за ещё несколькими рывками Луи изливается в его кулак, громко крича прямо над ухом Гарри. — Да! Блять! Блять, да! Мистер Стайлс!

Луи скулит так громко и жалко, кончая, и Гарри толкается ещё всего несколько раз, следом вдруг тоже изливаясь в собственное бельё.

Их шумное дыхание сливается в унисон, когда мужчина обессиленно опадает на Луи, пытаясь прийти в себя. Тёмные пятна плывут у обоих перед глазами, и Гарри думает, что он впервые, черт возьми, кончил, просто ублажая кого-то. Что этот чёртов мальчишка с ним делает?