thirteen (2/2)
— Да, сэр, — лишь кратко кивает мужчина. Гарри ещё раз с долей беспокойства смотрит на закрытую дверь, прежде чем уходит обратно в зал. Да где этот чёртов управляющий?
***</p>
Проходит ещё чуть больше получаса, прежде чем Стив слышит странные звуки, доносящиеся из кабинета. Нечто среднее между плачем и неразборчивыми ругательствами заставляет мужчину слегка напрячься, и он приоткрывает дверь, заглядывая в тёмную комнату. Охранник видит дрожащее тело Луи на диване, и его плач теперь кажется слишком громким, но он, видимо, всё ещё спит.
Прикрывая дверь обратно, он тут же достаёт из кармана телефон, набирая номер шефа.
Гарри, тем временем, как раз отдаёт прибывшему управляющему последние приказы, и уже направляется обратно в кабинет, когда телефон в кармане вибрирует, а на экране загорается имя его подчинённого. Мужчина ускоряет шаг.
— Что случилось? — на ходу обеспокоенно бросает он, преодолевая пространство коридора, когда видит Стива у дверей.
— Он… мистер Стайлс, я просто услышал, как он плачет, и заглянул внутрь, но он всё ещё спит. Подумал, что всё равно должен вам сообщить.
— Конечно ты должен, — раздражённо бросает Гарри, уже ухватившись за ручку двери, когда вновь смотрит на парня. — Пойди в гримерную, возьми его вещи и отнеси в мою машину. Сейчас же.
— Да, сэр.
Вдохнув полной грудью, Гарри вновь входит в кабинет, тут же прикрывая за собой дверь, и идёт к дивану, на котором продолжает сквозь сон хныкать Луи.
— Малыш, Лу, давай, посмотри на меня, — тихо просит мужчина, касаясь его щеки. — Давай, детка, проснись.
Но Луи качает головой, продолжая всхлипывать, и вяло пытается убрать его руку.
— Нет… нет, отпусти меня.
— Луи, — голос мужчины становится немного жёстче. — Луи, проснись. Луи!
Луи вскрикивает, резко поднимаясь, и тут же попадает в руки мистера Стайлса, обхватывающие его плечи.
— Что… что происходит? — Томлинсон испуганно оглядывается, наконец понимая, что находится в кабинете Стайлса, и только потом замечает самого мужчину. — Что я здесь делаю?
— Это я тебя сюда принёс, чтобы ты не спал в гримерной, — спокойно объясняет Гарри, продолжая растирать его плечи. — А потом… у тебя, видимо, был кошмар, потому что ты начал плакать, так что я решил, что лучше тебя разбудить, — Луи замирает, разглядывая его лицо. Он впервые видит мистера Стайлса таким обеспокоенным, и что-то неожиданно вздрагивает внутри, когда он чувствует, как мужчина поднимает руку и касается его лица, большим пальцем вытирая слёзы. — Что с тобой произошло?
Луи неуверенно отворачивается, разрывая прикосновение, и отводит взгляд в сторону:
— Ничего.
— Луи.
— Я сказал ничего!
Гарри вздыхает, качая головой:
— А с лицом что? Нет, постой, я угадаю… — мужчина наигранно задумывается. — А, точно! Наверное, ты упал?
— Идите нахуй.
Гарри сжимает челюсти, играя скулами, и цокает языком:
— Да, я так и подумал. В любом случае, это лучше обработать.
— Я, кажется, попросил, чтобы вы отстали от меня, — бурчит Луи, скидывая с себя плед, и устало поднимается с дивана. — Сколько можно, мистер Стайлс? — он смотрит на мужчину, который всё ещё сидит на корточках около дивана и только глядит на него снизу вверх. — Сколько ещё вы будете продолжать лезть в мою жизнь? Вас не касается ничего из того, что в ней происходит, ясно? Ничего.
— Ты на меня работаешь.
— Да? И что? — Луи издаёт смешок, наблюдая, как мужчина всё-таки поднимается и складывает руки на груди, уверенно вставая перед ним.
— Когда ты здесь, я отвечаю за тебя. По закону.
И Луи вдруг мрачно смеётся, запрокидывая назад голову, а потом вновь смотрит на мужчину каким-то пустым взглядом, и его глаза затянуты непонятной мутной плёнкой, словно на вскипевшем молоке.
— По закону? А вы давно соблюдаете закон, господин Стайлс? Я просто… — Луи почёсывает подбородок, будто пытается вспомнить, — знаете… не припоминаю, чтобы вы думали о законе, когда пытались купить у меня секс. О, и когда приставали ко мне. Или закон работает только тогда, когда вам это нужно?
— Прекрати ёрничать. Я пытаюсь о тебе заботиться.
— А я вас не просил! Никогда, блять, вас об этом не просил! И работой прикрываться не надо!
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Гарри хмурится, повышая голос. — Что я просто переживаю о тебе? Что я не хочу видеть побои на твоём лице и слышать какие-то неправдоподобные слова о том, как ты их получил?
— Вас это не касается, мистер Стайлс, — Луи фыркает, качая головой. — Вас ничего из моей жизни не касается.
Гарри в несколько шагов подходит к нему почти вплотную, не слишком сильно перехватывая за локоть, и пристально смотрит в голубые глаза мальчика, возвышаясь над ним.
— Но что, если я хочу, чтобы касалось?
— Ч-что?..
— Ты прекрасно знаешь, что интересен мне, Луи, — Гарри понижает тон. — И я хочу, чтобы ты знал, что это не ограничивается твоими танцами. Я хочу… я хочу, чтобы ты мне доверял.
Луи молчит, изучая его взглядом пару мгновений. Проходит несколько секунд или минут — никто из них не понимает, но он вдруг издаёт холодный, жалкий смешок:
— Снова пытаетесь строить из себя принца? Уже наскучило, мистер Стайлс. Вы не такой, так что прекратите притворяться.
— Кое в чём ты всё-таки ошибаешься, малыш, — Гарри усмехается уголком губ, приближаясь к нему ещё немного, и кончиками пальцев касается края его челюстей. — Я никогда и не говорил, что я принц. И вести себя так ни разу не обещал.
— Т-тогда что, по-вашему, вы делаете? — шепчет Луи, ощущая, как все его органы сжимаются внутри от этой близости.
— Я? — ухмылка Гарри расплывается чуть больше и он наклоняется к лицу мальчика. — Я просто очень бережно отношусь к тому, что принадлежит мне.
— Принадлежит? — Луи усмехается, изгибая бровь. — Вы что-то перепутали, сэр. Я никогда вам не принадлежал и никогда не буду.
— Может, я выразился слишком грубо, — кивает Гарри. — Я не отношусь к тебе как к вещи, Луи, но ты мой и должен это понимать. И принимать мою заботу.
— Я не ваш, мистер Стайлс.
— Ты думаешь так.
Мальчик скидывает с себя его руку и качает головой:
— Вы никогда не слышите никого, кроме себя, да? — устало вздыхает он. — Просто оставьте меня в покое. Хотя бы раз, сэр, оставьте меня в покое.
Он разворачивается, бредя к двери, и вновь слышит хриплый глубокий голос за спиной.
— И куда ты пойдёшь, Луи?
Томлинсон замирает, тяжело сглатывая. На самом деле, идти ему и правда некуда. Ну, разве что… может, всё же удастся напроситься к Зейну? Если повезёт. Всё лучше, чем мёрзнуть на улице декабрьской ночью.
— Вам какое дело? — он хмыкает, оглядываясь на него. — Вы думаете, мне некуда пойти?
Гарри убирает руки в карманы брюк, расслабляясь:
— Да, думаю, что некуда. По какой-то причине домой ты не едешь, следовательно, мог поехать только к друзьям или сюда. И если ты здесь, предполагаю, других вариантов у тебя уже не оставалось. Так куда ты пойдёшь, Луи?
— Не ваше дело, — обиженно бросает мальчик.
— На улице холодно. А на тебе даже нет носков. Замёрзнуть решил?
— Я… я просто дождусь Бриану, ясно? — стараясь не выдать дрожи в голосе, отвечает Луи. Слова Гарри такие простые, но почему задевают его так сильно? Господи, он даже не ощущал себя настолько жалким, насколько предстаёт сейчас на самом деле. — Погуляю где-нибудь и дождусь, когда она вернётся. И мы поедем домой.
— Вы вместе живёте? — не столько удивляясь, сколько просто уточняя, вдруг спрашивает Гарри. — Что же, тогда… думаю, сегодня ты её не дождёшься. Она уехала с Лиамом, и час назад он мне написал, что сегодня они уже не приедут.
Луи хмурится, наконец полностью к нему оборачиваясь:
— С Лиамом? — неуверенно, будто ему послышалось, переспрашивает он.
— С Лиамом.
— С нашим Лиамом? — но, улавливая скучающий взгляд мистера Стайлса, прочищает горло и отрицательно качает головой. — Не-а. Вы мне врёте. Бриана Лиама терпеть не может, никуда бы она с ним не поехала. Думаете, можно мне любую лапшу на уши вешать и я поверю?
Гарри вздыхает, играя бровями, и тут же вынимает из кармана телефон, быстро в нём что-то ищет, а потом поворачивает экраном к мальчику. Луи прищуривается, пытаясь разглядеть, и делает навстречу нерешительный шаг, вглядываясь в содержимое. А там — действительно сообщение от Лиама. Пишет о Бриане и о том, что кое-что произошло и они не смогут вернуться на работу сегодня. Ниже, конечно, ещё с десяток сообщений, где он умоляет его не увольнять и обещает всё объяснить позже, но это уже другое.
— Убедился? — мужчина хмыкает, убирая телефон обратно. — Мне тебе незачем врать, если ты вдруг думаешь, что я делаю это специально.
— Н-неважно, — Луи неуверенно пожимает плечами. — Всё равно. Я просто найду другое место, где побыть.
— Луи…
— Отстаньте от меня! Вас не касается, ясно?! Вы, мистер Стайлс, вместе с вашей мнимой заботой можете идти на-
Он не успевает договорить, когда в кармане его куртки вдруг звонит телефон. Луи замирает, и его щёки вдруг вспыхивают, а Гарри, хмыкая, с тенью усмешки кивает:
— Ответь, я подожду. Потом договоришь, куда там я должен пойти.
Томлинсон фыркает, вынимая телефон из кармана, и что-то внутри холодеет, когда он видит «Деррик» на экране. С чего бы соседу ему звонить? Мальчик отвечает на звонок, немного отворачиваясь от Стайлса.
— Д-да?
— Эй, бимбо, — слегка заторможенный голос звучит на том конце провода, — а че этот алкаш у нас на кухне в крови валяется? Тут его пойлом на всю квартиру несёт, да и от него самого тоже.
— Н-на полу? — дрожащим голосом переспрашивает Луи, ощущая, как ком встаёт в горле. Если Мозес всё ещё на полу, значит ли это, что… — Он… он жив, да? — неуверенно спрашивает мальчик, пытаясь отвернуться ещё больше, будто это поможет не дать мистеру Стайлсу услышать.
А Гарри, стоя всего в нескольких метрах от него, напрягается, прислушиваясь к словам юноши.
— А я ебу? — Деррик издаёт какой-то непонятный смешок. — Я не собираюсь проверять, меня тошнит от одного только вида на эту свинью. Это ты его грохнул что ли? — пьяно смеётся тот; снова под наркотой, думает Луи. — Слушай, бимбо, ну ты бы хоть убрал за собой.
— Не г-говори никому, — тяжело сглатывая, просит Луи. — П-пожалуйста.
— Хах? — парень вновь усмехается. — Так ты реально что ли…
— Это была самооборона, ясно? Я… я ничего не делал, — дрожа, сквозь зубы цедит Луи.
Гарри не на шутку настораживается, хмурясь, когда слышит эти слова. Да что, ради всего святого, произошло с Луи этой ночью?
— Слушай, да мне плевать так-то, за что ты его хлопнул. Просто убери это. Я тут ничего трогать не собираюсь и следы оставлять не хочу.
Луи глотает ком, стоящий в горле, и ему снова хочется заплакать. Господи, он… он правда… он что, убил человека? Даже если это был такой конченый урод, как Мозес, Луи… никогда не хотел совершать нечто подобное.
Деррик кладёт трубку, и Луи, дрожа, опускает руку, продолжая глядеть на потухший экран телефона.
— Луи? — неуверенно зовёт Гарри после нескольких мгновений тишины. — Луи, — увереннее повторяет мужчина, — давай, хватит шуток. Расскажи мне, что произошло. Это ведь явно что-то серьёзное.
Но Луи всё смотрит на свой телефон. О Господи, он убил человека. Он убил Мозеса.
Чёрт возьми, он убил Мозеса. Теперь… теперь его посадят, да? Как скоро полиция арестует его? Ему стоит вызвать их самостоятельно? Луи ведь слышал где-то, что за сотрудничество наказание могут смягчить. А ещё… если это была самозащита, может, его не накажут так сильно? Это же называется убийство по неосторожности или как-то так? Господи, кажется, ему стоило почаще смотреть вместе с мамой судебные шоу по телевизору, когда он учился в школе.
— Луи, — вновь зовёт Гарри, а его голос звучит слишком жёстко. Ему совсем не нравится складывающаяся ситуация. — Ну же, ты должен мне всё рассказать. Я тебе помогу.
— Я… — растерянно бормочет мальчик, так и не отрывая взгляда от чёрного экрана, и сглатывает, ощущая, как во рту пересыхает от волнения. — Я пойду… я… мне пора, — только шепчет он. — Мне надо д-домой.
— Луи.
— Мне надо домой, — повторяет мальчик, словно заворожённый, и касается ручки двери, когда вдруг чувствует, как Гарри вновь перехватывает его за локоть.
— Луи. Я, кажется, с тобой говорю.
— Мне надо домой, сэр, мне… мне надо домой, — обрывисто дыша, будто вот-вот заплачет, продолжает он.
— Малыш, ну же, — Гарри старается успокоить голос, чтобы не пугать Луи, и аккуратно подходит сзади, теперь обеими руками держа его за плечи, — давай-ка, что случилось?
— Мне надо домой! — не выдерживая, всхлипывает Луи, и мужчина прикрывает глаза, делая глубокий вдох. — Отпустите, пожалуйста, сэр! Мне очень надо домой!
— Ты никуда один не поедешь.
— Мне надо домой, господин Стайлс, умоляю, мне надо домой! — плачет он, обрывисто дыша. — Пожалуйста! Пожалуйста, сэр, отпустите! — Луи плачет сильнее, начиная вырываться, чтобы дотянуться до двери. — Мне надо домой! Мне надо до-
— Луи! — не выдерживая, Гарри рычит, резко разворачивая его к себе, и встряхивает за плечи, глядя в полные ужаса наивные голубые глаза. — Я сказал, что ты никуда не поедешь один в таком состоянии! Я не знаю, что там произошло, и ты мне ничего не говоришь, но если ты так рвёшься домой — хорошо.
— Ч-что? — всхлипывая, шепчет замерший от испуга Луи. — Вы от-тпустите меня?
— Нет, — мужчина качает головой. — Я говорю, что если тебе нужно домой, то ты поедешь домой. Но только со мной.
Сердце Луи начинает биться быстрее, когда до него доходит смысл услышанного.
— Нет! — вскрикивает он, стоит только представить, как мистер Стайлс видит… труп, оставленный по вине Луи. О Господи. Ну почему, почему это происходит именно с ним?! — Нет, сэр, пожалуйста, пожалуйста, не надо! — Луи плачет, хватаясь за ткань его бадлона, и молящим взглядом смотрит снизу вверх на растерянное лицо Гарри. Стайлс никогда ещё не видел этого мальчика в таком состоянии. — Пожалуйста, не надо со мной ехать! Я что угодно сделаю, сэр, пожалуйста, только не нужно ехать со мной!
Гарри качает головой, обхватывая его лицо руками, и заставляет Луи посмотреть на себя:
— Луи. Луи, малыш, остановись, — удивительно мягко просит он. — Смотри на меня, хорошо? Сделай вдох. Давай, малыш, сделай вдох для меня, — мальчик всхлипывает, делая рваный вдох, и Гарри кивает. — Вот так, и ещё один. Давай, детка, дыши глубоко. Тебе нужно перестать плакать.
— П-пожалуйста, — всхлипывает Луи, глотая слёзы, — прошу, отпустите… отпустите меня домой, сэр.
Гарри закрывает глаза, мягко поглаживая его плечи, и притягивает Луи к себе. Он гладит его по спине, проходясь ладонью по жёсткой ткани джинсовой куртки, и гладит по мягким и немного спутанным волосам.
— Всё в порядке, тише… — шепчет мужчина. — Что бы там ни произошло, ты же понимаешь, что я тебя защищу, да? — Луи снова всхлипывает вместо ответа, утыкаясь лицом в грудь мужчины. — Но ты должен мне доверять, малыш. Я знаю, ты этого не хочешь, но тебе нужно постараться, чтобы я смог тебе помочь. Хорошо? — Гарри наклоняет голову, стараясь заглянуть в его лицо, но Луи только продолжает плакать, уткнувшись в ткань его чёрного бадлона. — Малыш? — рука мужчины мягко касается его подбородка, безмолвно прося Луи поднять глаза. — Как думаешь, ты можешь попробовать довериться мне разок?
Луи моргает, сгоняя ещё несколько слезинок вниз по щекам, и неуверенно кивает, зажмуриваясь. Гарри выдыхает с долей облегчения. Что же, одной проблемой уже меньше.
— Идём. Идём, твои вещи уже в машине, — успокаивающе шепчет Гарри, вновь вытирая его слёзы, и вынимает из кармана пиджака платок. — Возьми-ка вот это и вытри лицо.
Луи благодарно принимает мягкую ткань, тут же вытираясь, и от стыда за устроенное даже не поднимает взгляда, когда Гарри отходит. Мужчина же, всего на мгновение оставляя Луи, отходит к столу, чтобы забрать со спинки кресла своё пальто.
Голова идёт кругом. Почему слёзы этого мальчика на него так действуют? Стоило ему заметить побои на юном лице, и уже хотелось вырвать руки тому, кто оставил их. Стоило увидеть слёзы и страх в глазах — и Гарри сам готов уничтожить любого, кто посмел довести Луи до этого.
Блядство. Слишком давно он себя так не чувствовал.
— Идём, — стараясь звучать спокойно, мужчина касается его талии и открывает для них дверь. — Я поеду с тобой.
***</p>
Когда чёрный автомобиль мужчины останавливается у разваливающегося на вид многоквартирника, Гарри слегка наклоняется, с нескрываемым отвращением на лице разглядывая дом из окна заднего сидения.
— Мы на месте? — спрашивает он, будто ещё есть какая-то вероятность, что Луи не живёт здесь.
— Я следовал навигатору, сэр, — отзывается Стив с водительского сидения. — Это адрес, который назвал мистер Луи.
Луи краснеет, когда слышит это непривычное и такое чужое «мистер». А «мистер Луи» звучит ещё страннее. Никогда и никто не обращался к нему хоть немного уважительно, и теперь, пусть даже это всего лишь охранник господина Стайлса, не знающий его фамилию (ну или Луи не должен знать, что тому она известна), он обращается к нему… так.
Гарри поворачивается к мальчику, отрываясь от окна, и Томлинсон сжимается под его взглядом вновь.
— Мы приехали правильно? — снова с ноткой надежды переспрашивает мужчина.
— Д-да. Это здесь, сэр.
Стайлс вздыхает.
— Ну хорошо, — кивает он, играя скулами, — идём.
Мужчина открывает дверь, выбираясь из высокого автомобиля, и подаёт Луи руку. Юноша смотрит на неё долю секунды, в сомнении хмурясь, но потом всё же принимает помощь, спрыгивая на асфальт. Его кеды хлюпают прямо по растаявшему снегу на обочине, и Луи в раздражении хмурится, когда чувствует, как сквозь тонкую ткань к его голым ногам пробирается холодная влага. Пальцы ног уже отмёрзли, и теперь Луи на сто процентов уверен, что точно сляжет с простудой.
— Вы что, со мной пойдёте? — изгибая бровь, робко уточняет он. Гарри закатывает глаза, шумно вздыхая, и ничего не говорит. Луи цокает языком. — Ладно. Но не говорите ничего и никуда не лезьте, ясно? — мальчик встаёт прямо перед ним, упираясь руками в бёдра, когда вновь не получает ответа. — Вы услышали меня, мистер Стайлс? Не смейте влезать. Я не знаю, зачем вы хотите пойти со мной, но не смейте влезать. Вас это не касается.
Гарри смотрит на него молчаливым и бесстрастным взглядом.
— Отвечайте мне! — слишком нервно вскрикивает Луи, вдруг шлёпая его по плечу, покрытому шерстяной тканью чёрного пальто. Брови Гарри в удивлении поднимаются вверх от неожиданного жеста, а мальчик испуганно отскакивает, прикрывая рот ладошкой. — Я не… сэр, я… это как-то… само. Из-звините.
Гарри делает ещё один глубокий вдох, качая головой, и на несколько секунд они теряются в зрительном контакте, прежде чем мужчина делает к Луи шаг:
— Я буду делать то, что посчитаю нужным, — слишком уверенно, даже говоря так тихо, звучит он. — Я иду туда не глазеть, как ты снова впадаешь в истерику, а исправить то, что там произошло.
«Вряд ли вы можете как-то исправить то, что я теперь убийца» — проносится в голове Луи, и он прикусывает язык, когда где-то в солнечном сплетении вновь начинает чесаться тревога за содеянное. Господи, а он вообще не навредит мистеру Стайлсу, приведя его на место своего преступления? Это сделает его босса соучастником?
Потому что Луи вряд ли хочет садиться в тюрьму вместе с ним. Ну уж нет.
— М-мистер Стайлс? — вдруг неуверенно зовёт он.
— Да?
— А у вас… есть адвокат?
— А мне нужен адвокат? — Гарри издаёт смешок, услышав слишком наивный вопрос. Луи правда не уверен в том, есть ли у него юридическая защита, не так ли?
— Просто ответьте, пожалуйста, — ещё чуть более смущённо просит тот, опуская взгляд и разглядывая свои мокрые кеды.
Гарри делает к нему несколько шагов, бережно поправляя чёлку мальчика, спавшую на лицо:
— Луи, — выдыхает он, произнося его имя слишком мягко, и наклоняется к уху Томлинсона, — у моей жены целая сеть юридических фирм. Уж адвокат там точно найдётся, можешь не волноваться.
Томлинсон прикусывает губу: интересно, а если бы его шеф попросил госпожу Стайлс, она бы смогла спасти Луи от тюрьмы?
— Так мы идём или нет? — вновь заговаривает мужчина, вырывая Луи из собственных мыслей, и мальчик вздрагивает, тут же кивая.
— П-пожалуйста… просто попытайтесь не влезать без необходимости, ладно? Я сам со всем справлюсь.
— Да-да, как скажешь, — соглашается Стайлс, будто отмахиваясь, и Луи делает вдох полной грудью, поправляя на плече забранный из машины мужчины рюкзак (он всё ещё зол, что босс приказал отнести его туда, даже не спросив), и нерешительно идёт в сторону подъезда.
— Следуйте за мной, — нехотя бормочет Луи, приглашая Гарри, и тот, хмыкнув, убирает руки в карманы брюк и неспешно идёт по пятам, с нескрываемым отторжением оглядывая окрестности. А телохранитель остаётся ждать в машине. Что же… Гарри просто надеется, что его участие им не понадобится.
— Итак, — начинает мужчина, поднимаясь за Луи по ступенькам на третий этаж и стараясь не вдыхать слишком глубоко — в подъезде просто отвратительный запах, — ты живёшь здесь, — то ли спрашивая, то ли утверждая, говорит он.
— Не нравится что-то? — Луи оборачивается на него через плечо, бросая быстрый взгляд. — Так вас никто не звал, — обиженно добавляет он, а потом вновь отворачивает голову, продолжая глядеть под ноги. Хочется, чтобы мгновения, пока они поднимаются по ступенькам, тянулись вечно, лишь бы больше не заходить в его долбанную квартирку.
— Не нравится, — соглашается Гарри. — И ещё больше не нравится, что тебе приходится здесь жить.
— Ну не всем же быть пресытившимися гадами вроде вас, — бормочет мальчик себе под нос, но в тишине подъезда от Гарри это не ускользает. Тот издаёт смешок:
— А если бы ты согласился на моё предложение спать за деньги, смог бы переехать в место получше, — будто бы невзначай напоминает он. Луи хочется зарычать, но в его состоянии это скорее будет походить на фырканье подбитого котёнка.
— Я всё ещё могу столкнуть вас со ступенек, — бросается он, скользя по пролёту к следующей лестнице. — Вы бы держали мысли при себе, сэр.
— Я бы посмотрел, как ты приложишь все силы, чтобы меня столкнуть, — усмехается мужчина.
Луи вздыхает, наконец останавливаясь перед дверью своей лачуги. Он дожидается, когда через несколько секунд мистер Стайлс поднимается следом за ним, вставая рядом.
Взгляд мужчины пробегается по лестничной клетке, прежде чем утыкается в старенькую дверь с изжившим себя номером «3В».
— Здесь?
— Ага.
— И чего ждём тогда?
— Я… пытаюсь собраться.
— С каких пор нужно собираться, чтобы войти к себе домой?
— Вы обещали молчать, — Луи стреляет в него озлобленным взглядом. — Так молчите и не мешайте.
Гарри показательно отворачивает голову, продолжая осматриваться, и лишь бурчит «Не было такого обещания» себе под нос. Томлинсон вынимает из кармана рюкзака ключи, вставляя их в замок, и делает глубокий вдох, когда они оба слышат, как срабатывает механизм.
Луи зажмуривается. Что же, видимо, это его последний момент до того, как он будет вынужден признаться, что убил человека.
— Г-господин Стайлс? — вдруг окликает он, когда уже держится за ручку.
— М? — Гарри с тенью расслабленной улыбки вновь поворачивает к нему голову. — Что, хочешь заранее извиниться за беспорядок или что-то в этом роде? Не волнуйся, в дыре вроде этой меня едва ли такое удивит.
— Ну вы и мудак, сэр, — обиженно фыркает Луи, но потом тяжёлый ком, вставший в горле, напоминает, что он находится на грани момента, когда навсегда будет вынужден признать себя убийцей. — Я просто… я хотел сказать… эм… я надеюсь, что вы не пострадаете из-за того, что связались со мной.
— Да хватит уже, — Гарри вздыхает. — Что я там увидеть должен, чтобы пострадать? Трупы у себя скрываешь или что? — хмыкает он, но когда лицо мальчика бледнеет за считанные секунды, что-то скручивается в животе. — Луи? — он с намёком изгибает бровь.
Но Луи, сглатывая, разрывает зрительный контакт и со скрипом всё же открывает дверь.
Он нерешительно проходит внутрь собственной квартиры, будто крадётся, и Гарри без особой охоты следует за ним. В нос ударяет явный запах перегара, сырости и ещё чего-то, что сложно объяснить. Он морщится, откашливаясь в руку, когда ощущает рвотные позывы.
К чему угодно, но к таким ароматам он точно не привык.
Гарри проходит за мальчиком через нечто, что, видимо, является гостиной, по коридору. Местами ободранные и отсыревшие обои, прожжённый и оцарапанный старый линолеум, пятна от протёков на потолке — всё это вызывает только желание поскорее уйти. И у мужчины в голове не укладывается, как такой юный, такой нежный и чистый во всех смыслах Луи может жить в месте вроде этого. Он бы без стеснения назвал эту дыру самой настоящей помойкой, если бы кто-то спросил его мнение.
Засмотревшись на окружение, он едва ли не сталкивается со спиной мальчика, когда тот встаёт в проходе в комнату. Поворачиваясь, Гарри хватает секундного взгляда, чтобы понять, что там находится кухня.
— И чего ты застыл? — немного наклоняясь и заглядывая в его лицо, спрашивает мужчина. Но когда он видит страх, поселившийся на лице Луи, и взглядом следит за тем, куда направлен взгляд мальчика, тошнота в очередной раз подкатывает к горлу.
На полу крохотной старой кухни мужское тело. Дряблое, с лишним весом, тело, у которого пробита голова. Мужчина замечает следы крови, растёкшиеся по полу рядом.
— Луи?.. — Гарри зовёт его тихо, но Луи, словно заворожённый, продолжает смотреть на мужчину, что лежит на полу. Стайлс видит, как дрожит его нижняя губа. — Ясно, — вздыхает он, кивая, и ловким движением руки вынимает из кармана джинсовой куртки Луи свой же платок, который мальчик туда засунул.
Гарри слегка отталкивает его в сторону, пробираясь внутрь, и старается не вдыхать слишком глубоко, чтобы не слышать местные ароматы. Вся кухня наполнена тошнотворным запахом дешёвого алкоголя и перегара от лежащего здесь тела.
Мужчина старается ступать аккуратно, выбирая наиболее, на его взгляд, чистые места на полу, и, поправляя распахнутое пальто, опускается на корточки рядом с телом.
Накрыв руку дорогим платком (его ценность в любом случае уже не имеет значения, знает он), Стайлс брезгливо касается шеи незнакомца. Он хмурится, слегка прощупывая, и наконец ощущает под пальцами чужой пульс.
Шумно выдыхая, он поправляет платок на руке и несколько раз сильно бьёт просто отвратительной наружности мужика по щекам. Тот что-то мычит, и Гарри издаёт полный омерзения смешок:
— Жив твой покойничек, — он бросает взгляд на Луи, когда тот громко всхлипывает, закрывая рот ладошкой. Гарри качает головой, отвешивая мужчине ещё несколько сильных пощёчин, и голос контрастно грубеет, чем секунду назад, когда он обращался к своему мальчику. — Эй! Подъём!
Мужчина хмурится, мыча ещё громче, и когда рука тянется к виску, Гарри поднимается, оглядываясь вокруг, и с брезгливостью бросает платок на стол. Больше он к нему прикасаться всё равно не желает, и плевать, сколько стоила эта мелочь.
Незнакомец же, продолжая мычать то ли от опьянения, то ли от боли, держится за голову и наконец открывает глаза. Гарри слышит всхлип Луи, выражающий пугающее облегчение, где-то рядом, но не сводит взгляда с этого куска дерьма (иначе он не может его назвать).
У Мозеса, наконец сообразившего, что он видит перед собой потолок собственной кухни, вдруг проносятся все события, что были перед тем, как он получил пару ударов по голове, и он вдруг подрывается на ноги, огладываясь вокруг.
В следующую секунду озверевший взгляд натыкается на Луи, а через мгновение он набрасывается на мальчика, хватая его за грудки и встряхивая, словно тряпичную куклу:
— Ты! Ты, шлюха паршивая! — кричит он прямо в его лицо, и Луи скулит от страха, тут же зажмуриваясь, а внутри все органы сжимаются, ровно как часы назад, когда Моз нагнул его над тумбой в этой же комнате и пытался стянуть с него одежду. — Тебе не жить, педик, ясно? — разъярённо орёт он, продолжая впиваться в одежду мальчика так, что слышится треск. — Да я из тебя всю дурь вытрахаю за то, что ты меня вырубил! А порву твою пидорскую задницу, натянув на свой ч-
Гарри рывком оттаскивает его, схватив сзади за горловину футболки, из-за чего та рвётся, впиваясь в шею ненавистного Томлинсону соседа, и едва тот успевает что-то понять — кулак Стайлса проходится по лицу, а по кухне пробегается неприятный хруст сломанного носа.
Мозес вскрикивает от боли, хватаясь за нос, из которого тут же хлынула кровь, и взвизгивает, словно паршивая свинья, когда Гарри теперь хватает его за грудки так же, как тот схватил Луи.
— А теперь слушай сюда, — стальной голос мужчины, совсем не такой, каким Луи слышал его прежде, звучит пугающе. — Я сам из тебя всю дурь вытрахаю, если посмеешь ещё раз даже взглянуть на него, не то что прикоснуться, понял? — Гарри тяжело дышит, с отвращением глядя на то, что язык не поворачивается назвать человеком после увиденного, но всхлипы Луи, прорезающие слух, только сильнее распаляют в нём злость. — Ты понял?! — повторяет он, встряхивая дряхлое тело, и тот скулит ещё громче, ощущая, как это болью отдаётся в разбитом носу.
Стайлс с отвращением отбрасывает его от себя, слыша, как с глухим ударом тело сталкивается с кухонной тумбой, и испепеляющим взглядом продолжает прожигать незнакомца.
Тот, мыча от боли, продолжает держаться за нос, пока по руке стекают струйки бордово-красной жидкости, и сплёвывает несколько сгустков крови на пол. Мозес, пошатываясь, отталкивается от тумбы и под таким же пристальным взглядом Стайлса шаркает ногами прочь из кухни, пока не останавливается перед Луи, прижавшимся к раме дверного проёма и беззвучно всхлипывающим.
— Останься со мной наедине ещё хоть раз, шлюха ёбаная, и ходить больше никогда не сможешь, — сквозь зубы цедит он, вновь сплёвывая кровь прямо на него, и Луи взвизгивает, закрывая рот рукой, и зажмуривается, а по щекам стремительно сбегают слёзы.
— Ты меня услышал плохо? — рычит Стайлс позади, и Моз вздрагивает. — Проваливай отсюда, пока сам ходить можешь.
Моз, напоследок стрельнув в мальчика полным ненависти взглядом, исчезает из кухни, и только когда спустя мгновения слышится хлопок двери, Луи громко всхлипывает, обессиленно съезжая по стене на пол. Гарри в один широкий шаг приближается к нему, уже внизу успевая подхватит под руки. Коленки Луи подгибаются, отказываясь больше его держать, и мальчик надрывисто плачет.
— Тише-тише, — от пугающего голоса мужчины не остаётся и следа, сменяясь заботливым и успокаивающим, и он прижимает Луи к себе, поглаживая мальчика по голове и дрожащей от плача спине. — Всё хорошо, малыш, всё хорошо, — шепчет он ему на ухо, когда Луи, прячась в его груди, продолжает громко плакать до удушающей боли в горле. — Слышишь? Луи, ты меня слышишь? Я здесь, ты в безопасности. Он тебя больше не тронет.
— Он… он… — всхлипывая, пытается сказать мальчик, но давится собственными слезами. — Он пытался… м-мистер Стайлс, он пытался меня из…
Гарри сжимает челюсти и прикрывает глаза:
— Я уже понял, малыш. Но, пожалуйста, не говори этого вслух, иначе я точно решу его догнать.
Луи снова всхлипывает, когда ощущает ещё одну подкатывающую волну рыданий, и на чёрном бадлоне мужчины уже разрастается мокрое от его слёз пятно.
— С-спасибо вам, — хрипло шепчет мальчик, не прекращая дрожать. — Спасибо, мистер Стайлс. Если бы вы не поехали со мной, он… он бы… мне так страшно.
Гарри продолжает успокаивающе гладить его по голове, слегка покачиваясь:
— Всё уже закончилось, малыш. И этому куску дерьма повезло, что я не могу тебя бросить, потому что иначе он на своих двоих отсюда бы не ушёл, уж поверь.
— В-вы… вы его… мне было так страшно, а вы… вы его одним ударом… спас-сибо, мистер Стайлс. Я перед вами в долгу.
— Тогда отдашь мне его прямо сейчас, — шепчет Гарри, целуя его в висок, и обхватывает Луи покрепче, помогая ему подняться на ноги.
— Ч-что?
— Мы сейчас же отсюда уезжаем.
— Н-но мистер Стайлс…
— Меня не волнует ничего из того, что ты скажешь, — отрезает мужчина, слегка отстраняясь, и смотрит на мальчика. — Я очень хочу вытереть твои слёзы, но сделаю это, когда вымою руки после того, как касался этой свиньи. А сейчас мы отсюда уезжаем. Возьми то, что тебе нужно.
— Сэр, я… — Луи вновь всхлипывает, неуверенно качая головой в отрицании. — Н-не надо. Он ушёл, и после ваших слов, наверное, не полезет ко мне больше, и я…
Гарри прикрывает глаза, делая глубокий вдох, и мысленно считает до десяти, чтобы не накричать.
— Луи, — жёстко произносит он. — Или бери вещи, которые тебе нужны, или я прямо сейчас поднимаю тебя и уношу прочь из этой помойки.
— Н-но сэр… — Луи вздрагивает, шмыгая носиком, и все слова пропадают, как только он встречается взглядом с разъярённым взглядом Стайлса. Кажется, мужчине стоит немалых усилий даже спокойно говорить.
— Я спрашиваю ещё один единственный раз, — Гарри пристально смотрит в его глаза. — Тебе нужно взять с собой что-то, чтобы уехать? Если нет, мы уезжаем сейчас же.
— М-мистер Стайлс, пож-жалуйста, я…
— Ясно, — Гарри вздыхает, кивая, подбирает с пола упавший рюкзак Луи, а потом, уверенно перехватывая того за руку, уводит Томлинсона прочь из квартиры.
— Мистер Стайлс, пожалуйста, подождите, пожа… Мистер Стайлс! — Луи взвизгивает, когда Гарри, вытащив его в подъезд, так громко хлопает старенькой дверью, что с потолка сыпется облупившаяся краска, и успевает только всхлипывать, стараясь восстановить дыхание, когда мужчина быстрым шагом утягивает его за собой вниз по ступенькам. У него нет возможности даже плакать, так быстро они уходят прочь.
— Ты больше и на минуту здесь не останешься, — вот то единственное, что говорит Гарри, когда они оказываются на улице, и царапающий морозный ветер неожиданным порывом плюётся в лица обоих. — И это не обсуждается.
Луи всхлипывает, от безысходности только послушно подчиняясь Гарри, когда тот, продолжая крепко держать его за руку, ведёт мальчика обратно к машине. Стив, стоящий возле автомобиля, быстро выбрасывает сигарету и открывает для них заднюю дверь.
— Мистер Стайлс, всё в порядке? — замечая плачущего Луи и разъярённого шефа, тут же интересуется телохранитель.
— Теперь да, — подталкивая Луи в машину, словно ребёнка, кивает Гарри, наблюдая, как мальчик забирается внутрь, а сам останавливается у двери и вынимает из ящичка между задними сидениями пачку влажных салфеток, сразу же вытягивая оттуда парочку. Мужчина принимается брезгливо очищать руки, стараясь смыть с них не только чужую кровь, но и желательно все следы того урода, и поворачивает к Стиву голову. — Заедем на ближайшую заправку, мне нужно вымыть руки и умыть Луи.
— Да, сэр, — учтиво кивает парень, стараясь не реагировать на всхлипы Томлинсона, продолжающие доноситься из автомобиля. — А потом?
— В квартиру, — без сомнений кивает Гарри.
Стив замирает:
— В… Верхний Ист-Сайд, сэр? К го… к госпоже Стайлс?
Гарри издаёт усталый смешок, бросая в мусорный бак неподалёку использованные салфетки, и возвращается к машине, а потом, поворачивая голову, смотрит на телохранителя:
— В Бэттери-Парк, Стив. В мою квартиру.
Стив, учтиво кивая, придерживает для мужчины дверь:
— Как изволите, господин Стайлс.