15. в отеле паранойя, называю её хлоя (2/2)

— Я, вроде как, никогда не лгала тебе. И вчера тоже не лгала. — я вздыхаю, думаю пару секунд, собираюсь с силами, и всё же выдаю то, о чём думала. — Я не хочу быть слащавой, но, чаще всего, я не думала ни о чём таком рядом с тобой.

— Тебе нужна помощь? Как насчёт психотерапевта? Я оплачу все счета в частной клинике, если это поможет, или схожу с тобой, ну или привяжу твои руки к изголовью и буду кормить с ложки если ты откажешься.. — я прерываю его тем, что лезу к нему, осторожно целуя в губы. Шепчу «да, хорошо», пытаясь улыбнуться сквозь слёзы, которые ощущаю на своём лице. А он целует каждое место, где были маленькие слезинки, вызывая во мне только больший поток слёз. — Я тебя люблю, и то, что ты параноик, этого не изменит.

— И я тебя люблю. — крепко обнимаю его, прижимаясь всем телом. Он всегда был и остаётся хорошим, самым лучшим мальчиком в моей жизни, в то время как я пыталась оттолкнуть его, даже ничего не рассказав.

***</p>

sound: jak bannon — the trade

Кабинет частного психотерапевта выглядит уютно, а сама женщина тепло мне улыбается, держа в руках блокнот. Мне чуточку неловко, потому что между разговором с Риндо и посещением клиники прошло всего пару часов и я, по большей части, всё ещё не пришла в себя. Садилась в машину практически с пустым желудком, потому что ничего не могла съесть, и с соединением страха и предвкушения глубоко внутри себя. Женщина спрашивает почему я здесь, что меня беспокоит, а поток положительной энергии и чувственности от неё настолько большой, что мне не хочется ничего скрывать.

— Я страдаю от паранойи. Все мои мысли в последнюю неделю были только о том, что все мои близкие могут.. причинить вред. Я вычисляла почему и кто, а в итоге приняла решение испортить отношения со всеми ними, чтобы отдалить. Думала это поможет им избежать того, что они сделают. А в итоге… просто решила опередить их. Стояла на крыше и понимала, что больше не доставлю никому проблем, но в итоге меня спасли. — я выкладываю всё как на духу, сцепляя руки в замок. Было страшно думать, что она посчитает меня ебанутой, хотя таких как я, и явно хуже, на её практике было немало.

— Тот молодой человек, который ходит туда-сюда уже минут как пятнадцать, ожидая вас? — я вопросительно смотрю сначала на неё, а после кидаю взгляд через плечо, на плотно закрытую деревянную дверь. — У меня хороший слух, а пол в коридоре следовало поменять ещё давно. Продолжайте.

— Я не хотела падать, мне было страшно висеть на такой высоте, но я просто не хотела быть трусихой. Ещё я продолжительное время принимала наркотики, около полутора лет. Это же останется между нами? — она кивает, а я облегчённо выдыхаю. Не хотелось бы, чтобы она сдала меня полиции. — Я слышала о пагубном влиянии амфетамина на мозг, но не думала, что это коснётся меня. Причина.. может крыться в этом?

— Амфетамин, при постоянном употреблении, приводит к тому, что мозг привыкает к избытку дофамина и других гормонов, а когда этого «избытка» больше нет, то он начинает использовать внутренние ресурсы. После резкого прекращения употребления большой шанс появления амфетаминового психоза, который включает в себя галлюцинации и параноидную идеацию. — я вскидываю голову при перечислении своих симптомов, уже зная её диагноз. — Предполагаю, что стоит начать лечение с приёма галоперидола, это нейролептик. Но должна предупредить, что у него много побочных эффектов. Если появится что-то из перечисленного, можешь позвонить мне. А ещё советую обратиться к психологу и проработать всё это.

Я киваю, наблюдая как она выписывает мне рецепт, протягивая и вновь улыбаясь. Я улыбаюсь ей в ответ, коротко прощаюсь и выхожу в коридор, действительно наблюдая за мельтешащим Риндо. Он вздрагивает, поднимая взгляд на меня, я протягиваю ему лист с рецептом и поджимаю губы. Мы не говорим до того момента, как садимся в машину. Вытягиваю ноги вперёд, вчитываясь в угловатый почерк психотерапевта.

— Как тебе то, что твоя девушка – бывшая наркоманка, словившая амфетаминовый психоз и ставшая психически неуравновешенной, теперь будет сидеть на нейролептиках ближайшие пару месяцев? — я улыбаюсь, смотря на него, пока он громко цокает и поправляет очки. — Заедем в аптеку и отвезёшь меня домой?

— Хорошо, а насчёт девушки… ну ёбнутая и ёбнутая, с кем не бывает. — он получает от меня шлепок по бедру и короткий поцелуй в губы. В аптеку Рин идёт сам, потому что мне слишком страшно делать это самой, особенно видеть взгляд фармацевтов, которые прекрасно знали, для лечения чего было предназначено лекарство.

Выпиваю первую таблетку сразу в машине, запивая большим количеством воды, чтобы уж точно её проглотить. Во время дороги из Роппонги в Сибую думаю только о том, как мне извиниться перед Чифую. Я знала о его отходчивости, но это ни капли не успокаивало меня, ведь я была виновата и довольно сильно. Когда выходим из машины, то даже не слышу, как он начинает прощаться. У меня слишком хорошее и воодушевлённое настроение, чтобы так просто упускать момент, поэтому я просто тащу его наверх за собой.

Дверь открывается сразу, а я, как по заказу, вижу маму в пределах кухни, вместе с Чифую. Неловко поджимаю губы, крепко держа Риндо под руку, метаясь взглядом между родственниками. Мама подходит к нам, вытирая руки о полотенце, висевшее у неё на плече, явно потому, что я впервые приводила парня домой.

— Мама, это Риндо. Риндо, это мама. — я представляю их друг другу, скидывая куртку с плеч и помогая Рину с этим, вешая их в прихожей. Чифую смотрит с напряжением, но я могу его понять. Возможно, идея притащить Хайтани к нам домой и правда была чуточку безумной.

— Приятно познакомиться с вами, госпожа Мацуно. — Риндо целует тыльную сторону ладони мамы, а я подмечаю как алеет её лицо. Закатываю глаза и цокаю языком, а мама вторит ему, прося проходить на кухню.

Готовка ужина идёт полным ходом и нам не остаётся ничего, кроме как присоединиться. Хайтани филигранно нарезает курицу небольшими полосками, ведя с мамой очень увлекательную, для них двоих, беседу о кулинарии, едва ли обращая внимания на меня и Чифую, что мне кажется подарком судьбы. Я киваю брату на коридор, ведущий к комнатам, идя первой, точно зная, что он нехотя плетётся за мной. Опираюсь спиной на стену, смотря прямо на него.

— Прости, что я такая ебалыга. После ссоры с тобой и слов Такемичи я начала думать, что каждый из вас может ёбнуть меня. Поэтому я делала всю эту хуйню, но я не оправдываюсь. — он молча слушает, а после просто притягивает к себе, крепко обнимая. Обнимаю его в ответ, выдыхая весь накопившийся в лёгких воздух ему в плечо.

— Я прощаю тебя, да и ты не ебалыга. Чё за слово вообще такое? — он хмурится, отстраняясь от меня, а я пожимаю плечами, не зная что мне сказать. — И зачем ты притащила Хайтани к нам домой, ещё и когда мама дома? Совсем ебанулась?

— Можно и так сказать. Но Риндо оплатил мой сеанс у психотерапевта, так что, скоро стану нормальной. — Чифую удивлённо поднимает брови, явно требуя объяснений. — Потом объясню. В любом случае, он ничего мне не сделает. Ни мне, ни тебе, ни тем более маме. Посмотри на него, что он может сделать сейчас? Пересолить суп? Ну ахуеть теперь. Просто поверь мне, пожалуйста.

Хватаюсь за его руки, смотря широко раскрытыми глазами. Он вздыхает, и кивает, поглаживая мои ладони. Я же тихо вскрикиваю, улыбаясь и кидаясь ему на шею. Чифую поглаживает меня по спине, а я ощущаю, как Пак Джей трётся о мою ногу.