Глава 40. Вспышки на воде (2/2)
Порывом техники с головы незнакомца сбросило капюшон. Светлые волосы, маска АНБУ Конохи с пятнами союзной крови. Сквозь прорези светились жёлтые глаза.
Второй рукой Кёкан схватил оружие. Занёс его в ударе, но вдруг неистовой силой его отшвырнуло. Боль пронеслась по животу. Он согнал потоки в спине и влетел в стену коридора. Медленно осел на пол.
«Если б не успел — переломало бы спину к чёрту…»
Кёкан закашлялся. В пелене помутневшего зрения сражались силуэты.
— Бегите! — сипло крикнул он горячке боя. Но понял вдруг, что лишь четверо осталось из отряда.
«Чёрт…»
Ирьёнин вырвалась из поле зрения врага.
— Ты как?! — спросила она, оглянулась и начала лечить зелёной дымкой. Мигом прошло оцепенение и обдало спокойной прохладой.
— Сойдёт.
— Ничего особо серьёзного, — сказала ирьёнин и прекратила.
Кёкан поднялся. Противной болью отдавало в груди. Враг опять стоял спиной. За ним к углу камеры жались двое оставшихся. Крот в стойке ждал атаки. В страхе щурился Хоки, рукой отгораживая Кими.
— Этот ублюдок…
— Ты знаешь его?
— Это Йондайме Хокаге. Надо атаковать вдвоём.
— Ты… — на мгновение растерялась ирьёнин, но быстро пришла в себя. — Хай!
Кёкан подогнал чакру. Снова использовал шуншин. Смешались в порыве скорости очертания окружения. Он вынырнул в упор к спине врага. Кунаем замахнулся.
«Вот он!»
Остался миг!
Вспыхнуло желтым свечением. Мир замер на мгновение. Кёкан вознёсся по тоннелю линий искажённого пространства, и окружение преобразилось. Вдарил в глаза блеклый рыжий свет огней. Ошарашенно смотрели люди из огромной толпы тёмного зала. Вверх стремились колонны. Потолки скрылись где-то в высотной тьме.
Кёкан замер. Дрожащей рукой он тычил клинком в горло незнакомому старикану. Белая пышная роба, странная обувь. Тот держал в руках свитки.
— Отойди от Гудзи! — крикнули сбоку.
Кёкан обернулся. Рядом растерянно пялилась по сторонам ирьёнин. Их окружали шиноби Скрытой Травы.
***</p>
Минато рванул к кроту и вонзил в грудь танто одного из убитых. Тот зашипел и ослаб. С кулаками накинулся последний парнишка.
— Кто ты такой?! — кричал он.
Минато заблокировал удар и сконцентрировался. Прогнал чакру к нужным тэнкецу, воссоздавая на руке врага метку Хирайшина. Вспыхнуло жёлтой молнией. Парнишка отправился к свитку Когана чуть позже остальных. Как раз к моменту, когда гендзюцу должно быть готово.
Минато огляделся. В башне полиции дела были решены. Почти.
Обессиленно на коленях стояла девчонка. Равнодушно она пялилась на труп товарища. Смиренно ожидала кончины.
— Давай уже… — прозвучал голос потерянной веры.
Минато подошёл к телу крота, ухватился за рукоятку танто. Дёрнул, преодолев сопротивление вязкого тела, и вытащил лезвие. Он вернулся к пленнице, припал на одно колено. Подставил клинок к горлу и быстро порезал. Хлынула кровь. Тело забилось в предсмертной конвульсии. Скоротечно его покидали последние крохи жизни.
— Прости, — сказал Минато, когда всё закончилось.
У неё не было шансов. Ещё с тех пор как она угодила в лапы Корня, судьба её была решена.
Минато встал. Оглядел клинок. Бросил тот возле трупа шиноби Камня и в последний раз окинул взглядом мёртвые тела.
Легенда формировалась неплохая. Двое шиноби Камня пришли ликвидировать угодившую в плен союзницу, но шиноби Травы ценой своей жизни перебил нападавших.
«Должно сработать…»
***</p>
Вспыхнула рыжими облаками серия взрывов. Кёкан на миг сморщился от грохота, огляделся. Взрывали сверху, и посыпались горелые щепки, пепел палёной древесины. Сквозь свист подбитый слух уловил тихую мелодию храма. В мимолётном оцепенении замерли очертания врагов.
«Это шанс!»
Он набросился на шиноби Травы. Всадил одному оглохшему заряженный чакрой кулак в грудь, и треснули рёбра. Шиноби отлетел к стене и упал замертво: не успел сконцентрироваться.
— Этих в расход и валим! — крикнул Кёкан своим.
Оглянулся. Но свои в этом хаосе потерялись на миг дольше дозволенного. Трое оставшихся шиноби Травы завязали с ними бой. Один из прорывников хватался за кровоточащую шею.
«Этому конец…»
Ситуация складывалась паршивая.
«Скоро придёт подкрепление: сюда сбегутся все шиноби округи!»
Толпа с криками давилась к выходу. Стало ясно, главный вход — не выход. Мелькнула в рядах знакомая маска.
«Это ведь он!»
Йондайме Хокаге нужно устранить. Пока этот ублюдок не придумал новых способов им насолить.
Кёкан запрыгнул на одну из балок. Пригляделся, уловил медленное перемещение Йондайме в толпе. Что-то было не так, и вдруг он заметил человека в знакомой робе рядом.
«Хоки… как ты там оказался?!»
Хоки приближался к цели. Цель двигалась странно. Кёкан пригляделся получше и уловил черты маски. Маска лишилась красных пятен крови.
«Когда он успел её почистить?..»
Громче становилось храмовое пение. Оно доносилось откуда-то сверху и пробивалось сквозь ор толпы.
«Чёрт! — вмиг понял Кёкан и перенаправил потоки чакры. На миг помутнел взор. Испарилось чужеродное, и явственно покинула голову дымка наваждения. — Это гендзюцу!»
На месте Йондайме возник старик в белой робе.
— Не смей! — заорал Кёкан.
Крик потонул в паническом оре людей. Хоки кулаком из камня проломил старику череп. Тело упало на землю. Испуганный поток толпы стал разбиваться надвое, люди в ужасе обходили труп и убийцу. Хоки завис в недоумении.
Кёкан спрыгнул к ним:
— Придурок! Ты чё наделал?!
— Я… Я думал, это та сволочь!
— Тебя развели! Нас всех развели! Пошли отсюда!
Кёкан дёрнул товарища за плечо, и вместе они рванули наверх.
— Что с Кими? — спросил он.
— Я… не знаю. Походу, она осталась там.
— Ч-чёрт…
Союзники на сцене медленно отступали. С удивлением Кёкан вдруг понял, что ирьёнин осталась одна.
— Сдавайся! — кричал ей шиноби Травы.
— Пиздуй наверх! — крикнул Кёкан Хоки и сложил печати.
Обросло острым камнем всё тело, и закружился мир. Кёкан оттолкнулся от земли, вгрызаясь головой в одного из врагов. Забрызганный кровью, вынырнул из вихря возле ирьёнина.
Та сразу метнула дымовые заряды. Разнеслось по сцене облако, Кёкан успел запомнить направление, и вместе они резво ушли вверх по стене, оставив дезориентированных противников позади.
— Мы оставили тела, — сказала ирьёнин. — Теперь нас точно вычислят.
— Чёрт с ними, — ответил Кёкан. — Мы и так по полной налажали.
— Что ты имеешь?..
— Хоки убил Гудзи.
— Что?..
Сверху прогремел очередной взрыв. Кёкан прикрыл лицо, и руки оцарапало острыми фрагментами. Шуншином он ушёл влево. Перепрыгнул на высокую балку и по ней добрался до верхнего этажа-балкона.
Готовый атаковать, он запрыгнул на пол. Было пусто.
«Ушли, значит… Видимо, с помощью техники Йондайме».
Подоспели ирьёнин и Хоки.
— Взрывали отсюда, — сказал Кёкан и глянул вниз. По балкам взбирались очухавшиеся шиноби Травы. — Надо валить.
Они побежали по узким коридорам.
«Нужно найти окно… или просто внешнюю стену».
— Почему ты так уверен? — спросила ирьёнин.
— Он прав, — ответил Хоки. На ходу коснулся одной из небольших деревянных перегородок. — Отсюда веет чакрой. Необычной чакрой…
— Им нужен был хаос, — сказал Кёкан. — Чтобы покушение выглядело натуральней, и чтоб наслать звуковое гендзюцу.
— Покушение? — удивился Хоки. — Гендзюцу?
— Придурок, — отчитала его ирьёнин. — Так ничего и не понял?
Показалась перегородка сёдзи. Весом Кёкан навалился на неё, и порвалась бумага. Они влетели в комнату. В скромном помещении было пусто: все бытовые вещи скрывались в шкафах внутри стен. Посреди стоял небольшой стол. К затерявшемуся в тёмной дымке потолку стремились балки. Из окна белым кругом сияла луна.
— Враг! — крикнул Хоки и шуншином рванул в сторону. — Наверху!
Кёкан дёрнулся. В плечо прилетел сенбон, и он зашипел от боли. Плетью обвисла левая рука.
Ирьёнин упала на землю.
— Мудила! — заорал Кёкан и одной рукой сложил печать
Взмыли вверх земляные колья. Из тьмы спустились два силуэта в масках. АНБУ Травы.
***</p>
Разнесло в щепки прикрытые створки окна. Кёкан вылетел наружу, и холодным ветром обдало лицо. Он перегруппировался в полёте. Близилась земля. Подошва проскользила по тонкому льду, но чакра удержала его на хлипкой поверхности. Ноги заливало чуть пробивающейся водой.
Бликами от мёрзлого озера отражался праздничный огонь, и высился величественный силуэт Кава-Акири. АНБУ заняли многоярусную крышу, по окружающим улицам наступали к эпицентру столкновения шиноби Травы. Пока что те не знали, куда они с Хоки свалили. Так что…
«Надо уходить как можно быстрее».
Хоки приземлился поодаль. На него, словно единый механизм, налетели АНБУ. Отчаянно он держался в попытках не умереть. Кёкан прищурился.
«Ему не выбраться…»
Хоки проткнули руку. Сразу же рубанули по ноге. Тот завопил и завалился на тонкий лёд.
«Они его допросят… — подумал Кёкан. Достал сюрикен, но после понял, что добивать своего уже бессмысленно. Теперь-то… — И хорошо. Мы и так уже спалились по полной. А тут… может, хоть выйдет доказать, что нас подставили».
Он развернулся, рванул к суше. За ним устремились бойцы АНБУ. Четверо или пятеро. В любом случае, больше того количества, с которым можно было бы справиться одному.
С берега на лёд спустилась группа чунинов. Тоже много. Кёкан замер. Он оказался окружён.
— Сдавайся, — крикнул капитан чунинов.
«Как бы не так…»
Кёкан сложил печати. У него оставался последний путь побега. Техника обратного призыва.
Бойцы одновременно сорвались с места.
«Не успеете!»
Завершилась последовательность, и чакра резво заструилась из тэнкецу. Вспыхнул райтон. Пронзило болью. Кёкан упал.
***</p>
Минато наблюдал из убежища.
Угасали сигнатуры на озере. Клон применил райтон в самый подходящий момент. Кёкан закончил складывать печати, и после вспыхнула техника. Двое шиноби Камня, и несколько оперативников АНБУ Травы попали под смертельный удар и теперь тонули в мёрзлой воде.
Всё спишут на самоубийственный порыв.
Свидетелей не осталось. Все из отряда Камня оказались мертвы. В полиции, в храме — всё представление сработало отлично. Теперь лишь оставалось наблюдать.
— Я выполнил свою часть сделки, — сказал Минато и оторвался от бинокля.
Коган стоял у стены, задумчиво изучал свиток хирайшина. Видно было — фуиндзюцу он видел опаснейшим инструментом. Жаль, что такой опасный человек получил формулу.
«Правда… сможет ли он разобрать принцип?.. Сколько лет у него уйдёт?»
— Теперь правительство лишено выбора. Я благодарен вам за помощь, — ответил Коган и свернул свиток. — Эта операция унесла много жизней. Вас это волнует?
Минато подошёл поближе. Ненавязчиво заглянул партнёру в глаза, и не нашёл и капли искренности. Тот вариант, который удалось придумать был самым подходящим. И он сработал. А значит…
— Нечего волноваться из-за совершённого, — честно ответил Минато.
Коган медленно кивнул. Странным образом он прищурился, и вдруг пропала с лица знакомая отчуждённая вежливость.
— Ты желал спасти жизнь пленнице, — с укором спросил он. — Зачем?
«Вот оно… настоящее его лицо».
— Потому, что это было рационально, — ответил Минато. — Устранить Кими мог и крот.
Коган молчал. Снова не поверил, и словно упрекал. Будто бы думал, что есть ещё повод, и ведь был прав. Повод правда был. Правда под налётом рисков и выгоды его одного не хватило, чтобы склонить чашу весов в пользу спасения жизней.
Мясорубка попросту оказалась самым надёжным методом.
— Теперь мне нужен Ясуши, — сменил тему Минато, и отвернулся.
Снова подошёл к окну и оглядел бушующее в панике торжество. Празднование омрачилось ужасом и печалью, но в силе оно лишь прибавилось. Бунтовали толпы. Шиноби сдерживали так и прущий хаос и прочёсывали окрестности в поисках виновных. Следовало уходить.
Минато обернулся. Коган стал прежний. Такой же холодно-отчуждённый и приторно учтивый.
— Я устрою вам встречу, — сказал он.
Взросла вновь отброшенная маска.