Глава 10. Возвращение домой (2/2)

Джирайя заносчиво хмыкнул.

Хирузен взглянул на своего ученика и в очередной раз понял, что манерами его подопечные, видимо, нарочно брезговали. Взрослые, дети, все.

Со стороны взгляни — и Коноха похожа окажется на сборище беспардонных заносчивых засранцев. Да только вот каждый засранец для Хирузена был словно родной, да и беспардонность многих оказывалась ничем иным, как лишь особенностью воспитания. На самом деле, среди шиноби находилось много добрых и хороших людей.

— Видишь ли, люди, которых ты привёл — это действительно шиноби Конохи, — пояснил Хирузен. — Твой… клоун — Легендарный Саннин Джирайя, мой ученик.

В подтверждение слов Джирайя ухмыльнулся и сложил руки на груди.

— А, да? — спросил ребёнок, окинув того подозрительным взглядом.

Так он и пялился некоторое время, стараясь сопоставить в голове внешний вид и факты. Наверняка это было не так уж и просто.

— Я врать не стану. Историю учить надо лучше, чтобы такого больше не произошло.

— Ой… — всё же отвернулся ребёнок.

Недоумение на его лице сменилось разочарованием, и он, расстроившись, понурил голову.

Зато Джирайя, казалось, ликовал.

Хирузен в очередной раз поднёс трубку ко рту и сделал затяжку, а затем выдохнул немного дыма вверх.

— Ничего страшного, мой ученик ведь и так хотел меня навестить, да ведь?

— Ага-ага… — отмахнулся Джирайя.

— Ну вот и отлично, — сказал Хирузен. А потом обратился уже к ребёнку: — А ты иди в академию, а то опоздаешь.

— Хай, Хокаге-сама… — тихо ответил ребёнок.

Джирайя перестал стоять в проходе и ступил в кабинет. За ним внутрь зашёл второй человек — тот самый «мутный тип в капюшоне». Минато наверняка. Ребёнок же медленно поплелся на выход. Дойдя до Джирайи, он остановился и взглянул на того, а затем вдруг высунул язык и состроил придурошную рожицу.

— Вот засранец! — возмутился Джирайя.

Он хотел было словить нашкодившего ребенка, но так и не успел — тот выбежал уже в коридор и даже дверь за собой не закрыл.

— Нет, ну что это такое… — сказал Хирузен.

«Мутный тип в капюшоне» медленно подошёл к двери и тихо ту прикрыл. Такая аккуратность окончательно выдала в нём Минато.

— Вредный же пацан… — подошёл поближе к столу Джирайя.

— Он ребёнок, чего ты от него хочешь? — ответил Хирузен. — Наверняка ведь сам его спровоцировал.

— Хм-м, сенсей не виноват, — сказал Минато.

Он скинул наконец капюшон, и показалось его лицо, всё такое же молодое и свежее, несмотря на прошедшие пять лет.

— Приветствую, Хокаге-сама, — поздоровался он, легко поклонившись.

В который раз Хирузен удивлялся, как же тот несмотря ни на что оставался таким вежливым.

— И тебе привет, Минато.

— Что за повязка у него была?

— А, теперь ученики академии во время практики такие носят.

— Вот оно как… нововведение?

— Да-а, — отмахнулся Хирузен. — Чтобы учеников воспринимали посерьезней, а то даже гражданские их ни во что не ставили. А они ведь будущие шиноби. Им придётся учиться брать на себя ответственность, учиться самостоятельности. Пусть и взрослые процесс их обучения уважают…

— Полезное нововведение, а то… я помню один случай из своей практики.

— С накуренной бабкой-то? — спросил Джирайя.

— С той самой, — улыбнувшись, ответил Минато.

Приятное тепло поселилось в сердце. Радостно становилось, что он хотя бы на первый взгляд остался всё таким же. Не хотелось ещё одного близкого человека во тьме потерять.

— Долго тебя не было, Минато, — улыбнулся Хирузен. — Я рад тебя видеть.

— Я вас тоже, Сарутоби-сама, — ответил Минато.

— Не хочу показаться грубым, но… что привело тебя? Есть какие-то вести о Мадаре?

— Отчасти. Мне нужна вся информация о риннегане, Ханзо Саламандра, а также организации Акацуки, существовавшей в Скрытом Дожде во времена Второй мировой войны.

«Значит, ты что-то нашёл…»

Хирузен кивнул. Такой пласт вопросов уже подтверждал теорию о том, что Минато откопал-таки что-то.

— Я… попробую поискать. Но что случилось? Зачем тебе знания о додзюцу бога?

— Мы нашли моих бывших учеников, — сказал Джирайя. — Троицу сирот из Амегакуре. Помните, сенсей?

Хирузен призадумался. Он помнил. Как и помнил почти что все события Второй мировой.

— Помню. Ты остался с ними на год, обучал искусству шиноби. Благородный был поступок.

Отчетливо в памяти всплыло то время. Начало политической деятельности Третьего Хокаге, страшные воспоминания…

— Он был… — Джирайя замолк и почему-то выглядел нашкодившим ребёнком, будто в чём-то себя винил. — Не совсем он был благородный.

— В каком это смысле? — прищурился Хирузен.

Не нравилось ему всё это.

— Один из этих детей, он… это был Узумаки Нагато. И он был совсем не обычный ребёнок.

— Что в нём было необычного? — продолжил распутывать Хирузен.

Минато не встревал и смотрел на портреты Хокаге. Он точно всё знал — наверняка дипломатично выпытал уже у своего сенсея всё, что можно было.

— Риннеган, сенсей, — ответил всё-таки Джирайя. — Глаза бога.

«Так вот к чему был вопрос…» — почесал бородку Хирузен.

По правде говоря, не этого он ожидал. Риннеган ведь даже для него, «Профессора» мира шиноби, оставался чем-то неизведанным и древним, задокументированным всего парой строк да устным фольклором.

— И ты… ты мне не сказал.

— Мне казалось, что он — ребёнок пророчества. Я и теперь не могу перестать так думать.

— Ты думал, Коноха их погубит, да? — предположил Хирузен.

Джирайя не ответил. Лицо его стало только мрачнее.

«Значит, так и есть».

— Я был глуп, — всё же сказал Джирайя. — И теперь пожинаю плоды.

Хирузен вздохнул. Нечего было грустить из-за упущенного шанса. Союзник с риннеганом Конохе бы явно пригодился, однако…

— Мне кажется, нам стоит думать, что делать дальше, — вмешался Минато.

«Как всегда читаешь мои мысли, Минато…»

— Троица из Амегакуре во времена Второй мировой в составе организации Акацуки занималась оппозиционной деятельностью на территории Скрытого Дождя. Но вскоре она пропала. Говорят, Ханзо лично приложил к этому руку.

— Они выжили, — продолжил уже Джирайя. — Но… теперь они другие. Война их помотала немного, кажется. Или много. Мы правда так и не поняли…

— И их, значит… — покачал головой Хирузен.

Война изматывала всех. И рядовых, и полководцев. Ещё и потому винить Джирайю в утаивании информации он не мог: тот во время Второй мировой молодой был, не понимал ещё, насколько тяжело быть Хокаге и вести деревню к светлому будущему.

Война открыла ему глаза, показала, что Хокаге — не только добрый сенсей, но и суровый воин. Что все шиноби, даже защитники Конохи, способны на зло. Что мир — не просто мир, где есть хорошие и плохие.

И через это почти все шиноби проходили. И даже те, кто вроде как осознавал и понимал в теории, как всё устроено, порою не могли после парочки злодеяний от своих же на этих же своих товарищей смотреть. Не могли своей стране доверять. И в Хокаге тоже веру утрачивали.

Лишь после, когда враги совершали что-то ещё более жестокое, они принимали правду. Зло царило в мире, всеобщее и всеобъемлющее, вездесущее. А люди его друг на друга проецировали, будто бы канат перетягивая. Кто на себя больше ненависти примет.

Так случилось и с Джирайей.

Только тем самым товарищем, совершившим зло, был его сенсей — Третий Хокаге, командующий во время Второй мировой. Тогда всю команду ещё не Саннинов потрепало, даже Орочимару — тот ещё циничный прагматик, под влияние войны попал. А Джирайю вообще эмоционально туда-сюда метало, из-за чего поругался он с Хирузеном тогда.

Всё ещё продолжал приказы слушать, всё ещё хотел защитить близких, но в Хирузене доброго сенсея видеть уже не мог, а к посту Хокаге отвращением проникся. До сих пор от него бегал…

Порою казалось, что окончательно простить Джирайя так и не смог, хоть и пытался. Просто где-то в глубине его души всё ещё жила надежда на самое светлое. Она мешала понять.

У Хирузена самого такая же надежда в душе жила, только вот с каждым годом она тускнела и обрастала покровом из людской злости. Слишком уж много он зла в своей жизни совершил, чтобы считать себя светлым.

— Да, и их, сенсей, — продолжил Джирайя, вытряхивая Хирузена из мыслей.

Прав был Данзо, когда говорил, что он раскис. Нечего столько о прошлом думать.

— Мы проникли в Амегакуре, — встрял Минато.

Хирузен чуть трубку из руки не выронил.

— Вы… что вы сделали? — переспросил он. — В Амегакуре проникли? К Ханзо?

Лишь вопрос «как?» в голове остался.

Амегакуре имела славу крепости, неприступного места. Город, на месте которого она располагалась, был построен ещё давно, он — артефакт, творение клана Узумаки, защищённый невероятно сложным фуиндзюцу. Так ещё и находящийся под управлением одного из лучших контрразведчиков мира.

— Как оказалось, не к Ханзо, — ответил Джирайя.

— Что?

— Ханзо мёртв, — сказал Минато.

Хирузен устало потёр переносицу и отложил наконец трубку. Вот уж вести сегодня. Риннеган, проникновение в саму Амегакуре, а теперь и смерть её лидера. Кто смог убить такого разведчика? Даже у Данзо в юные годы не получилось провернуть его ликвидацию.

— Как?

— Его убила троица из Амегакуре, — пояснил Минато. — Конан, использующая бумажное ниндзюцу и взявшая псевдоним «Ангел», и Пейн. Мы не знаем, кто он точно. Однако он владеет риннеганом, а в Амегакуре имеет псевдоним «Бог».

— Бог? — переспросил Хирузен. — Весьма… оригинальное прозвище. Высокого этот Пейн о себе мнения.

— Хах, определённо… — вмешался Джирайя.

— Мы не знаем, кто такой Пейн, — продолжил пояснять Минато. — Но… их несколько, каждый из них имеет крайне малые запасы чакры. С такими и жить-то сложно, не то что сражаться. Однако… каждый владеет риннеганом.

— Ты хочешь сказать, владельцев риннегана несколько?

— Мы не знаем. Риннеганом владел Узумаки Нагато, но ни один из мною увиденных людей, назвавшихся Пейн, не похож был на него. И в то же время… — Минато остановился. Украдкой он взглянул на всё ещё подавленного Джирайю и только потом продолжил: — По описанию одно из тел похоже на Яхико.

— Но оно ведь с риннеганом, так?

— Да. Мы думаем, это какая-то техника.

— Вот как… — кивнул Хирузен.

Следовало подумать хорошенько.

По поводу риннегана почти никакой информации не сохранилось. Даже Хирузен почти ничего про него не знал: ни про способы получения, ни про генетику, ни про сильные и слабые стороны. Ведал лишь то, что риннеган — это глаза бога. Наследие самого Рикудо. И всё на этом.

— Я поищу информацию в своих архивах, но вряд ли смогу много найти про риннеган. Минато, ты здесь надолго?

— До тех пор пока не получу информацию. Мне следует расследовать причины и обстоятельства смерти Ханзо, так что и по части его мне пригодится любая информация. К тому же…

— Этот долбанутый хочет согласиться на сделку с Пейном, — перебил Джирайя.

Минато улыбнулся и подтвердил:

— Да, сенсей говорит всё верно.

— Какую сделку? — настороженно спросил Хирузен.

Надоедало среди всех троих чувствовать себя самым незнающим.

Вновь неясно было, о чём Джирайя говорил, но слова уже настораживали. Минато свойственно было продумывать хитроумные планы, интриговать даже. Осторожничать, когда это нужно. И в то же время в его духе было прыгнуть в какую-то, на первый взгляд, безумную авантюру. Удивляло порою, что авантюры его работали — видимо, смекалистость помогала все возникающие в процессе проблемы разрешать.

Проблема заключалась в том, что и Джирайя сам по своей натуре был тот ещё авантюрист, и раз уж он считал, что идея слишком безумна… Страшно было представить, что Минато задумал.

— Пейн предложил помочь ему восстановить целую страну в обмен на информацию о человеке, которого Минато ищет!

— Чего?.. — спросил Хирузен.

— Пейн знает Мадару, — сказал Минато. — Он сказал, что выдаст мне его взамен на помощь.

— Вот как…

— Возможно так, возможно и не так, — пожал плечами Джирайя. — Пейн так и сказал, я знаю того, кого ты ищешь — какого-то человека в маске.

— Скорее всего он правда о Мадаре, — ответил уже Минато. — Слишком много совпадений.

— Либо это пустой блеф, ничем не подкреплённый, — скептически подметил Джирайя.

— Сенсей, все следы ведут туда, — продолжал спорить Минато. — У меня просто нет других зацепок и…

— Пейн хочет тебя использовать! — перебил Джирайя. — Не верю я, что сместивший Ханзо человек желает всего лишь восстановить страну! Посмотри, что они там устроили! Кровавую революцию!

Хирузен вздохнул.

— Прекрати, Джирайя, — сказал он. — Минато — шиноби и бывший Хокаге, к тому же. Дай уже ему договорить, а потом будем решать, что делать.

— Конечно, — фыркнул Джирайя.

Видно было, что он волновался, и Хирузен прекрасно понимал, почему именно.

Ситуация скверная складывалась. Амегакуре не возьмёшь простым штурмом в случае чего, да и смысла в этом не будет. Мадара, если он там, успеет сбежать. Загадочный Пейн, вероятно, тоже. Так ещё и другие Великие Селения явно что-то заподозрят и станут лезть не в свои дела.

Минато действительно следовало работать одному. Он единственный сможет в случае неудачи сбежать из этой крепости.

— Сенсей, бездействовать не выйдет. С риннеганом должен кто-то разобраться.

— Я знаю, но… план мне всё ещё не нравится.

Захотелось снова закурить, и Хирузен взял в руки трубку, но вдруг понял, что табак-то его закончился. Как всегда, невовремя это произошло.

— Мне кажется, что между Пейном и Мадарой тоже возник какой-то конфликт, — продолжил Минато. — Восстановление страны — лишь прикрытие. Возможно, Пейн ищет себе союзника.

— Думаешь, они враждуют? — спросил Хирузен.

— Не знаю. Но думаю, отношения между ними далеко не дружеские.

— Это имеет смысл.

— Скорее всего, так и есть. Но… Пейн надеется стравить меня и Мадару, наверняка желает избавиться от обоих сразу, — почесал затылок Минато.

— И ты всё равно собрался туда лезть, — сказал Джирайя.

— Да, собрался, — ответил Минато. — Видите ли, сенсей, ликвидация Мадары стоит такого риска. Этот человек при некоторых обстоятельствах может быть опаснее целого Скрытого Селения.

— Минато прав. Рискнуть действительно стоит.

— Сенсей, и вы туда же?! — возмутился Джирайя.

— Да, — уверенно ответил Хирузен.

Он понимал своего ученика, но всё ещё не мог поддержать его. Минато действительно идеально подходил на роль охотника на Мадару: его испорченная репутация не позволила бы больше занимать пост Хокаге и оставаться в Конохе, однако навыки никуда не исчезли. Потому и стал Минато заниматься незаконной вроде как деятельностью, вертясь в кругах нукенинов, но сохраняя при этом лояльность Листу.

Джирайя всё молчал. Хмурым взглядом он окидывал Хирузена, Минато, весь кабинет. Настроение его явно было не самым лучшим, не хотел он соглашаться на авантюру, но и ничего против сказать не мог.

— Ладно, — всё же сдался он. — Что ты планируешь?..

— Я уже говорил. Собрать информацию по поводу смерти Ханзо, а потом заявиться в Амегакуре вновь. Боюсь, другого источника информации о Мадаре я не смогу обнаружить.