VIII (2/2)

— Какая жалость, — простонала Моррис. — А смотришь на меня так, будто готов разложить прямо на этом столе, — в его глаза вспыхнул огонёк похоти, когда он сразу представил себе эту картину.

— Амелия, — предостерегающе сказала Дэн, и пожав плечами девушка повернулась к своим. На лице сияла ухмылка победы, потому что этот раунд стопроцентно был за ней.

Но Рико не унимался. Теперь он обращался к Нилу, которого пытался сдержать Хэммик, но у того не получилось, потому что Джостен уже открыл рот.

— Короче, я понял, — сказал Нил. — Тебя растили как суперзвезду, и тебе, наверняка, пришлось, очень-очень тяжко. В тебе видели только ресурс, а за пределами поля ты был никем. В принципе, так оно и есть. Да, звучит жёстко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша.

Моррис улыбнулась во весь рот, но другие не разделяли её восторга.

— Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин. Девушка сжала его руку, оставляя на ней полумесяцы ногтей, но он продолжил сжимать рукой её голое колено, на котором было тату паутины в виде сердца, с которого свисает паук. Над паутиной была надпись, на другой ноге в том же месте было её продолжение. Там виднелся большой белый шрам и много мелких — то тут, то там. Таких правильных, таких родных.

Не обращая на него внимания, Нил продолжил:

— Понимаю, в твоей психической неуравновешенности виноват не только ты. Кроме того ясно, что ты не способен нормально общаться с окружающими, как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы должны выслушивать все то дерьмо, что из тебя льётся. Жалость — это конечно повод оправдать тебя во многом, но ты исчерпал лимит жалости примерно семь оскорблений назад. Так что пожалуйста-пожалуйста, будь добр, заткни свою пасть и не цепляйся к нам.

Вороны буквально уронили челюсти от услышанного. Моррис сидела, и чуть-ли не хлопала в ладоши, словно ей в детстве купили желанную игрушку. Взгляд Рико мог бы заморозить пекло, что очень веселило девушку.

Нил наклонился к Дэн, которая спрятала лицо в руках и сказал:

— Дэн, я сказал ему «пожалуйста», я старался быть вежливым.

— О боже. Мэтт. Позови тренера, — парень пулей вылетел из-за стола, а наконец оклемавшийся Жан, спросил:

— Ты что несёшь?

— Остынь, Жан. Рико из без прихвостней справится, он же номер один.

— Хватит вставлять свои пять копеек везде, — вновь затараторил он на немецком, — ты всего-лишь малолетняя убийца, которая непонятно как выжила после всего дерьма, — она сцепила зубы, резко поднимаясь так же, как и он.

— Скольких ты убила, шестерых?

— Пятерых, — сразу исправляет его девушка, стоя напротив него. — И тебя это не касается. То, что она рассказала тебе об этом — большое чудо.

— Она много что рассказывала мне. Жаль, не уточнила за что. Может, ты расскажешь мне? Хотя... Давай смоделируем ситуацию, — он немного наклонил голову, так как был на сантиметров семь выше неё.

— Шестнадцатилетняя девка убивает пятерых взрослых мужиков, у которых есть семьи и дети. Главный вопрос: за что? Смею предположить, что тебе просто нравится, когда люди мучаются. Твои шрамы, все говорит о том, что ты та ещё лгунья и шмара без тормозов.

— Заткнись, — прошила она, смотря ему в глаза. — Ты ни черта не знаешь. Не тебе отчитывать меня за поступки.

— О-о, а кому, как не мне? Ванесса в жизни слова против тебя не скажет.

— Потому что если бы не я, она бы давно лежала под землей, — рявкнула Моррис.

— Я должен сказать: «Спасибо»?

— Ты должен пойти нахуй и засунуть свой язык себе в задницу, потому что я не обязана отчитываться перед тобой за свои действия.

— Ты это сейчас и делаешь. Отчитываешься.

— Ты всего-лишь пёс Рико, который слова против своего хозяина не скажет. Ты и половины не пережил с того, что пережила я. Хотя я знаю, как с тобой там обращаются, и это — ничто. Так что, как я уже сказала, засунь свой язык себе в задницу и катись к чертям собачьим.

— Что вы тут устроили, мать вашу? — спросил подошедший тренер и Моррис словно током ударило. Она отшатнулась от Жана и её тут же притянул к себе вставший Ники.

Жан полуобернулся на него с Рико и заговорил на японском, Кевин пытался что-то тихо сказать, но ему не дали этого сделать.

— Поднимайтесь. Эбби договаривается, с администраторами, чтобы нас пересадили за другой столик.

Нил встал, но его остановил Жан, который заговорил с Нилом на французском, и девушка ни слова не расслышала. Хотя даже, если бы расслышала — ей бы мало это помогло, хотя она ежедневно практикуется с Кевином.

В какой-то момент Нил отпихивает Кевина и тот чуть-ли не валится на пол, чудом хватаясь за стол, удерживая равновесие. Она слышит и понимает, как он говорит на французском:

— Это не правда...

— Заткнись, — отвечает ему Нил.

На них кидали любопытные взгляды, но большинство из команды смотрели на Кевина и Нила, а те — кто понимал, о чем говорили Жан с Амелией — на неё.

Она была белее мела, и это было с ней впервые. Это вызвано не тем, что теперь чудовища знают правду, а тем, что парень озвучил это. Правду, которую так тяжело принять. У них были семьи. А у неё было детское тело. У них были жены. А у неё — сестра и мать. Да такая, что врагу не пожелаешь.

Они сели за другой стол, но девушка резко встала, говоря:

— Меня сейчас вырвет, — с этими словами она пошла на поиски туалета, и её действительно вырвало. Вкусные блинчики, которые приготовила Рене сразу вышли из неё. Она почувствовала, как мужская ладонь гладит её по спине, но стало ясно — это не Кевин.

— Поговорим об этом потом, ладно? — сказала девушка, уже стоя перед зеркалом и смотря на рядом стоящего Ники, который до сих пор не убирал руку с её спины.

— Я уверен, что они заслужили, — тихим голосом сказал парень и Моррис нужно было приложить все усилия, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

— Ты даже не представляешь, насколько, — хриплым и тихим голосом сказала она. — Как только мы приедем, я расскажу, — он подошёл к ней, крепко обнял и поцеловал куда-то в волосы.

— Ты мне уже как сестра, Амелия. Ты же знаешь, я приму тебя любой. Все Лисы примут тебя любой, — сказал парень, нежно гладя её по волосам. — И татуха у тебя на коленке классная, — она рассмеялась и взяв его под руку, вернулись за стол.

Как только она села за стол, то увидела несколько взглядом, направленных на неё и сказала на немецком:

— Я расскажу все, когда мы вернёмся. Сразу же. Я не собираюсь ждать до завтра.

— Я конечно знал, что ты темная лошадка, но чтобы настолько, — проговорил Миньярд, ухмыляясь.

— Некоторые воспоминания я бы хотела унести с собой в могилу.

— Да вот только не получится. Жан проговорился.

— Какая жалость, — сказала Моррис, опираясь на ладонь.

Кевин резко вскочил и показав куда в сторону, кинулся прочь. Эбби хотела было кинуться за ним, но замерла в нерешительности.

— Идите, идите, — обеими руками замахал на неё Эндрю. — Приведёте, когда напьётся.

Эбби вздохнула и направилась за ним. Посмотрев в сторону «Воронов», она кому-то махнула и они увидели, как к ним идёт Ваймак.

Моррис стало мерзко от самой себя. Убийца. Убийца. Убийца. Её снова начинает воротить от самой себя, она чувствует руку Хэммика и видит приближающегося тренера, который хочет что-то сказать, но увидев её бледное лицо, замолкает.

— Что он тебе сказал? — все-таки спрашивает он и Моррис грустно улыбается.

— Правду. Можете меня убить. Только могилу не оскверняйте. Хотя, лучше кремируйте и посадите дерево с моим прахом где-то перед моим домом, — размышляла девушка.

— Я не убийца, черта с два, — её передернуло. — Но ты с Нилом обещала мне, что больше не будет никаких передряг с «Воронами».

— Вы думаете, что я буду молчать, когда они заявляют, что он их собственность? Он человек. Такой же как и вы. Такой же как и я. Как мы все. Я ненавижу их всех и не собираюсь заклеить свой рот скотчем и молча слушать, как нас всех смешивают с грязью. Хватит уже говорить мне, чтобы я молчала, — тренер был мягко говоря ошарашен.

— Заставите меня кросс бегать завтра. Дайте предаться самобичеванию сегодня, — она не услышала его ответа, потому что полностью попыталась убраться куда-то подальше, желательно, в другое измерение.

— Я выйду. Покурю, — сказала девушка в пустоту, и захватив сумку, где лежала заветная пачка красных Marlboro , вышла на улицу, направляясь в сторону их автобуса, где сейчас был Кевин, Эбби и бутылка водки.

Эбби стояла возле автобуса, но дверь внутрь была открыта. Моррис подошла к ней и увидев её, женщина сразу махнула рукой, приглашая ту внутрь. Когда она вошла, то увидела Кевина, сидящего на последнем ряду и аккуратно подошла, садясь на кресло перед ним.

— Я же просил тебя всегда сидеть со мной, — выговорил парень, делая очередной глоток. Дважды просить её не нужно было, потому что Моррис через пару секунд оказывается возле него.

— Ты меня теперь ненавидишь? — спросила она спустя несколько минут молчания, прикрывая глаза.

— С чего ты взяла?

— Ты слышал, что мне говорил Жан. Он говорил правду, — объяснила она ему, словно маленькому ребёнку.

— Убила — значит было за что. Ты действительно думала, что я отвернусь от тебя после этого? — он фыркнул, вновь вливая в себя алкоголь.

— Никто не заслуживает смерти, — она так не считала. И Кевин прекрасно это понимал.

— Думаю, что после того, что ты сегодня нам расскажешь — я и подумаю, заслуживали они, или нет, — она горько улыбнулась, пряча лицо в ладонях и сгибаясь по полам.

— Прости, что не пришёл в туалет тогда. Тебе было плохо. Но я узнал, что Нил — это мой старый союзник по команде, представляешь? В детстве мы тренировались на одном поле.

— Не рассказывай мне секретов, о которых, возможно, будешь жалеть, — сказала девушка, смотря на него.

— Нет ничего связанного с тобой, о чем бы я жалел, — проговорил он, заправляя ей чёрную прядь за ухо. Так банально.

— У меня есть видео. Видео, где тебе ломают руку, — сказала она шёпотом. Он содрогнулся как от удара током и внимательно посмотрел на неё.

— Откуда..

— Жан. Он его снял. Мне ничего не стоило раздобыть его, — осипшим голосом сказала Амелия.

— Ты.. — парень запнулся. — Ты смотрела его?

— С трудом. Мне так жаль, — одной рукой она коснулась его скулы, а второй нашла раненую руку. Парень потерся щекой о её ладонь, на что она слабо улыбнулась.

— Откуда у тебя шрам на ноге? — тихо спросил он.

— Полёт с четвёртого этажа на железные прутья, — горько усмехнулась она. — Мы были дома у маминой подруги, такой же наркоманки как и она сама. Матери не понравилось, как я себя веду и она меня столкнула.

— Как же я её ненавижу, — прошептал парень, целуя тыльную сторону её руки.

— Скажи мне, что ты убила и её, — девушка тихо засмеялась, но все же ответила:

— Не хватило сил. У меня не поднялась рука на собственную мать, даже после всего, что она сделала, — она наклонилась в его сторону и прошептала:

— Можно я поцелую тебя?

— Никогда больше не спрашивай.

Он подался ей на встречу, мягко целуя. Во рту тот же привкус алкоголя — а когда они целовались так в трезвом виде? Девушка коснулась его затылка, притягивая ещё ближе, хотя казалось — куда ещё? С его рта вырывается короткий стон, который забывается в поцелуе. Его рука покоится на её талии, время от времени сжимая. Она аккуратно отстраняется, чувствуя, как опухли губы после столь длительного поцелуя.

Целует его в цифру два, которая находится под его глазом, которую он так ненавидит, но справедливости ради — если каждый раз она будет так целовать его, то он её возлюбит.

— Чтобы ты знал, — тихо шепчет она. — для меня ты всегда номер «один».

Когда собралось все четырнадцать команд, тренер Блэквелла произнёс короткую речь о текущем сезоне. Официанты подали еду, за которую все не без удовольствия принялись. Сейчас, когда на игроков не давило напряжение игры, общение складывались легче. От всех требовалось лишь не поднимать опасных тем и избегать стычек. Первое и второе «Лисы» на пару с «Воронами» успешно проигнорировали в самом начале.

Тринадцать тренеров перешли к столу «Воронов», откуда ушли «Лисы». С остальными пришлось вести светские беседы, которые в основном поддерживали Дэн и Кевин, что немало радовало. Дэн — из-за огромного энтузиазма, а Кевин — потому что из-за алкоголя излучал сплошное обаяние.

После трапезы все столы убрали. Они были складные, поэтому их просто поставили один на другой по три штуки вдоль длинной стороны поля. Из стульев соорудили башни — такие высокие и шаткие, что возле них было стремно ходить. Организаторы пытались сделать обстановку менее формальной, поэтому с колонок заиграла современная музыка и половина поля превратилась в импровизированный танцпол.

— Вперёд, веселитесь, — велел Ваймак. — Или не веселитесь. Мне плевать. Главное — драк не устраивайте.

Большую часть Лисов уговаривать не пришлось. Дэн и Мэтт пошли к волейбольной команде . Аарон и Ники потащили своих спутников танцевать. Рене вывела Элисон на воздух, так как вторая чувствовала себя не очень хорошо. За столом остались только четверо — Нил, Эндрю, Кевин и Амелия, которая тупо втыкала в стену перед ней.

— У вас проблемы со слухом? Ещё раз повторить?

— Ох тренер, — вскинул руки Эндрю. — Мы тут так веселимся, просто отвал башки. Дайте нам пару минут отдышаться, а то сердце из груди выпрыгнет.

— Даю вам ровно тридцать секунд.

Через двадцать все встали и направились нарезать круги, общаясь со всеми командами подряд. К девушке несколько раз пытались подкатить, но Кевин открыто клал руку ей на талию, как бы говоря: «Ты кажется не видишь, но звездочка экси уже занял это место».

Они нарезали круги такими образом два часа, и до конца оставался лишь час, что несомненно девушку очень радовало. Заметив взгляд Нила, она увидела «Воронов», которые всей оравой шагали к Кевину. И двигались они клином, словно стая птиц, которые летели на юг.

— Сукины дети, — процедила девушка и Нил согласно кивнул.

— Гляди, Кевин, — сказал Эндрю, улыбаясь во весь рот. — Наконец-то веселуха начинается.

Моррис стояла возле Кевина, возле неё Нил — сбоку от Дэя стоял Эндрю.

Рико остановился довольно далеко, но клин продолжал движение и довольно скоро стало понятно, что они просто замкнули их в кольцо.

Возле них образовалась Рене, которая протянула руку потрясённому Жану, улыбаясь.

— Меня зовут Рене Уокер. А ты Жан, верно? Раньше все как-то не выходило пообщаться.

Его лицо искосила гримаса досады, но он все же протянул руку девушке.

— Жан Моро.

— Нил Джостен и Амелия Моррис, — окликнул их кто-то. Повернув голову на голос, девушка увидела двух парней и девушку, один из которых сказал:

— Мы — основным нападающие «Воронов». Хотим, чтобы вы представляли, как выглядит настоящая линия нападения.

— Нападения или оскорбления? — вырос за их спинами Мэтт.

— Мэтт Бойд, основной защитник «Лисов», тот, кто расстреляет ваши ворота уже в этом октябре, приятно познакомиться, — парень протянул руку, но не удивился, когда её никто не пожал. — Видимо, приятно только мне.

— Это уж точно, — фыркнул Ворон. — учитывая, что твоя подружка — проститутка.

— Стриптизерша, — поправила его Дэн, обнимая своего парня за талию. — Надеюсь, ваших умственных способностей хватает, чтобы различить две эти профессии. В противном случае, очень жаль, если вас попрут из университета.

— Хеннесси, да? Какое подходящее имя для такой сильной духом девушки, — ухмыльнулся один из нападающих.

— Мы даже немного расстроились, что ты сегодня не выступала, — подхватил второй. — Так хотел посмотреть твоё шоу, — он медленно осмотрел её с ног до головы, от этого Моррис стало гадко.

Мэтт хотел было дернуться, но Дэн придержала его рукой. Скользнув перед ним, она встала в плотную к ворону, который показательно вдохнул её запах. И она заехала ему шпильками, которые до этого времени держала в руках прямо по яйцам. Моррис присвистнула, в то время как некоторые парни отвернулись.

— Да, Хеннесси, — с впечатляющей невозмутимостью сказала Дэн. — если есть деньги, то порадует тебя, но если перейдёшь границы — на утро мало тебе не покажется. Извини, бренд есть бренд. Надеюсь, на первый раз прочувствовал, уебищный ты ублюдок!

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошагала к Мэтту, прижимаясь к тому плечом. И эта девушка говорила о вежливости?

— Так что на счёт вежливости, Дэн? — не удержался Нил и Моррис улыбнулась.

— Делай, как я говорю, а не повторяй за мной, салага, — рассмеялась она.

— Кевин Дэй, — загремел чей-то голос и все вороны как по команде обернулись.

Тэцудзи Морияма. Не самый приятный тип. Очень влиятельный тип, но все они полные ублюдки. И этот ничем от него не отличался.

— Хозяин, — со страхом в голосе произнёс Кевин от чего Моррис напряглась. — Давно с вами не виделись.

Девушку буквально оттеснили от парня, которому сейчас нужна была поддержка, как никогда. Она пыталась вырваться к нему, но её схватила Рене, сопротивляться которой она не хотела. Девушка обвила её руками и Моррис послушно опустилась на стул, даже не видя Кевина.

Через некоторое время Дэй вернулся, и сразу обнял Моррис, которая ничего не спрашивая мягко поглаживала его спине. Возле них уже стоял Эндрю, но ему было или просто плевать, или он их игнорировал.

Потом пришёл Нил и они о чём-то говорили с Эндрю, но Амелия не слушала этого разговора, постоянно перешёптываясь с Кевином о его состоянии. Сначала он так же спрашивал у неё, но девушка чуть-ли не приказала забыть ему на сегодня о её проблемах.

Когда они переоделись в удобную одежду и завалились всей командой в автобус, Кевин вырубился сразу, а Амелия через пару минут — за ним. В прочем, как и все «Лисы».

Их наконец высадили возле общежития и Моррис вместе с Чудовищами и старшекурсниками, которым она вкратце рассказала ситуацию, сразу вошли в их комнату, плюхаясь кто куда. Парни неторопливо расселись вокруг — ближе всего сонный Кевин, который все время пытался прогнать тянущие чувство усталости.

— Начнём с простого, — начал Миньярд. — Кого ты убила?

— Тебе их поименно назвать? — съязвила девушка и парень усмехнулся.

— Мой мозг сам стёр их имена из моей памяти, чтобы я перестала думать о них, — начала она. — Мне было шестнадцать, когда я это сделала.

— Жан сказал, что ты вроде как осталась безнаказанна? Как это так? — аккуратно спросил Ники. Моррис вздохнула, потирая глаза пальцами.

— Главный полицейский очень хорошо относился к моей бабушке, можно даже сказать, что она тоже заменила ему мать. Я рассказала ему правду и он это дело замял, хотя пытался навязать мне различных психотерапевтов все два года.

— И? — подал голос Аарон.

— Все эти мужчины.. они.. — она запнулась, и при следующем предложении голос дрогнул: — Они изнасиловали меня в своё время.

— Блядь, — услышала она тихий голос Ники и вяло улыбнулась, облокачиваясь о руку Кевина, которой он гладил ей спину.

— Сколько лет тебе было? — спросил Эндрю, смотря на неё.

— Я.. Я не хочу рассказывать это сейчас.. Не могу. Могу лишь сказать, что мне было вдвое меньше лет, чем сейчас, — она услышала всхлип, который скорее всего издала Рене.

— Как это было? — настаивал Миньярд. Она понимала, зачем он так делает. Хочет, чтобы она произнесла все и попыталась принять и забыть это как страшный сон.

— Эндрю, — предостерегающе сказал Кевин, но она яростно замотала головой.

— Они приходили к моей матери, — хрипло сказала девушка и Кевин подал ей воды.

— Что она делала в это время?

— Она... ничего. Ей было плевать, — тихо вымолвила Моррис, прикрывая глаза руками.

— Господи... — услышала она голос Элисон.

— Я нашла их всех. Это не составило труда, они не особо прятались. И все как один говорили: «Амелия, если ради того, чтобы трахнуть такую малолетку как ты, надо сдохнуть, я готов сделать это ещё раз», — слёзы катились из глаз рекой и она даже не пыталась их контролировать, крепко сжимая руку Кевина, от чего костяшки становились белыми.

— Я ненавидела, когда они называли меня по имени. Ненавидела их старые лица, перекошенные похотью. Поэтому я всех их убила.

— А твоя сестра? — аккуратно спросила Дэн и по её лицу катилась слеза.

— У неё нет ни одного шрама. Её ни разу не брали силой. Я буквально разбивалась в лепешку, только чтобы её и пальцем не касались.

— Почему себя не защищала? — продолжал задавать вопросы Эндрю.

— То, что я сижу сейчас перед тобой, доказывает обратное, — ответила ему девушка и усмехнулась.

— Моя сестра и половины всего не знает, ради её же блага. Я.. — она вновь запнулась. — Я правда не хотела этого рассказывать. Но раз Моро проболтался, я лучше расскажу сама, чем это сделает Рико.

— Какой... Пиздец.. — сказал Ники, пытаясь прийти в себя и не подойти прямо сейчас и сжать её в своих объятиях, настаивая на том, что всё в её жизни будет хорошо и он этому обязательно поспособствует.

— Я не хочу, чтобы выйдя из этой комнаты вы испытывали ко мне жалость, — начала Моррис. — Я уже не маленькая девочка, которая не понимает, что происходит. Я хочу, чтобы это осталось между нами. Или я всех вас убью, — сказала девушка и Рене рассмеялась, вытирая с лица искренние слёзы.

— А твоя мать... Где она сейчас? — спросил Аарон.

— Этот человек умер для меня давным-давно. Могу только предполагать, что в каком-то наркопритоне. Или сделала из нашей бывшей квартиры его. Это в её стиле.

— Я ненавижу эту женщину, это нормально? — спросил Ники и все с ним согласились.

— Все мы теперь её ненавидим, — улыбнулась Моррис, прижимаясь к боку Кевина, который до сих пор в ауте и просто смотрит на неё, мягко гладя то по спине, то по голове.

— К слову. У меня есть хорошое новости, — начала Моррис.

— Что же, удиви нас, — все так же тихо сказала Дэн, ближе прижимаясь к Мэтту.

— Видео, где Рико ломают Кевину руку теперь у меня.

— Что ж, Моррис, — спустя минуту молчания говорит Эндрю, улыбаясь. — Теперь ты официально принята в семью.

— А..

— Пойдём покурим на крышу, — скорее приказал, чем предложил Эндрю и получив поцелуй в щеку от Кевина, она направилась за ним, сопровождаемая сочувствующими, но понимающими взглядами.