Следует быть спокойным и благоразумным с другими в Облачных Глубинах (2/2)

— Чего это ты смеешься? Мой шисюн прав, а у молодого поколения совсем нет почтительности к старшим!

— Я смеюсь, потому что мне забавно видеть, — холодно ответил Гу гунзцы. — Как такая большая компания перед выходом из дома забыла вынуть дерьмо из голов и ртов.

— Как ты!.. — возмутилась женщина, но Гу гунзцы грубо прервал ее. Он говорил не очень громко, но каждое слово сочилось ледяным ядом.

— Лаете, словно подзаборные псины, и еще приплетаете сюда имя клана. Вашему главе стоит сожрать свой язык и сдохнуть от позора.

— Гу гунзцы! — прервал юношу Лянь-Лянь, беря его за локоть и оттаскивая назад. Он тоже не был доволен сложившейся ситуацией и поведением адептов другого клана, но опускаться до их уровня и сквернословить явно не желал.

— Не останавливай, пусть продолжает, — азартно шепнул Шэнь Юань и Лянь-Лянь кинул на него осуждающий взгляд.

Женщина снова набрала воздуха в грудь, чтобы начать браниться, но назревающую ссору решил прервать Вэй Усянь. Он вышел вперед, загораживая собой приглашенных адептов и стал лицом к лицу с главным среди заклинателей Юньмэна, смотрящим на него со злобой и презрением.

— Мы прибыли сюда от имени Гусу Лань и планируем лишь поохотиться, — с улыбкой сказал Старейшина. — Спорить можно долго, но давайте оставим хозяйке заведения решать, кто займет его в эту ночь.

Вэй Усянь повернулся к женщине и та испугано залепетала:

— Молодой господин, не надо ставить эту скромную слугу в неудобное положение… — хозяйка, пусть и была совсем недавно рада щедрым посетителям, сейчас мысленно бранила себя и их последними словами. Ей не хотелось обижать адептов Гусу, на землях которого стояло заведение, но и люди Юньмэн Цзян славились дурным нравом и злопамятностью. Женщина действительно не знала, как должна поступить сейчас.

Прервал ее судорожные мысли Вэй Усянь.

— О, конечно я не прошу вас выбрать, — ободряюще улыбнулся он. — Вы, как торговка, вольны позволить остаться в своем заведении тем, кто будет выгоднее для вас. Какую бы цену вы не назвали, орден Гусу Лань честно оплатит ее.

Хозяйка радостно вскинулась, вспомнив увесистый кошель серебра, что этот господин легко дал ей в прошлом. Наблюдая за этим, Лянь-Лянь вдруг подумал, что несмотря на дружелюбие, учитель Вэй не хочет проигрывать и специально предлагает такие условия. Ведь всем известно, что Гусу богаче Юньмэна.

Пришедшие адепты тоже это понимали и не желали ввязываться в заранее проигрышную битву. Главный среди них развернулся, раздраженно взмахнув рукавами пурпурных одежд.

— Будто кто-то будет соревноваться с тобой! — бросил он. — Ни один адепт Юньмэна в любом случае не стал бы обедать в чайной после проклятого Старейшины.

— Посмотрим, смогут ли приспешники Вэй Усяня без гор трупов хоть что-то сделать на этой охоте, — добавила женщина и, бросив последний угрожающий взгляд на Гу гунцзы, удалилась вслед за мужчиной. Адепты Юньмэн Цзян покинули чайную и молодым людям удалось облегченно выдохнуть. Лишь хозяйка, торги за чью чайную не состоялись, выглядела чуть расстроенной, но быстро взяла себя в руки и, извинившись за беспокойство, снова удалила на кухню.

Вэй Усянь покачал головой.

— Кажется, они прибыли по тому же поручению, — сказал он. — Если встретите их на улице — не вступайте в перепалки и драки. Помните, что вы все пока считаетесь адептами Гусу, а тут запрещены драки без причин, ругань и злость.

— Что нам, со всем соглашаться и кивать? — раздраженно спросил Гу гунзцы, задвинутый за спину Лянь-Ляня.

— Да, — улыбнулся Вэй Усянь. — Грязными словами вы все равно ничего никому не докажите, лишь разозлите противника.

Гу гунзцы громко фыркнул, явно несогласный.

— Разве обычно на одно дело приглашают не один орден? — спросил Лянь-Лянь. Его Храм редко посещал ночные охоты или брал поручения простых людей, поэтому он был плохо знаком с этой системой.

— Так и есть, но в Цайде ситуация вышла иной, — улыбнулся Вэй Усянь, возвращаясь на свое место. — Когда храм оказался разорен, префект вызвал адептов Гусу, однако мелкие духи вдруг появились по всему городу. Ремесленные гильдии, видимо, обратились в Юньмэн Цзян, а торговые наверняка объявили награду среди бродячих заклинателей. Не волнуйтесь, добычи в любом случае хватит всем, но этой ночью, возможно, вам придется встретиться с несколькими старшими из разных орденов, — Вэй Усянь оглядел присутствующих внимательным взглядом и еще раз повторил: — Не вступайте в драки. Если вас начнут задирать, потрудитесь позвать меня — все же я отвечаю за вас перед вашими кланами и Гусу. Понятно?

Юноши нестройно выразили согласие и принялись расходиться, компаниями или по одному. Лянь-Лянь вышел на улицу и вдохнул вечерний воздух полной грудью. Снова было пасмурно и оттого, несмотря на сравнительно ранний час, улицы уже оделись в темные шелка ночи. За время короткого разговора прохожие в большинстве своем разошлись, и взглядам адептов открылись пустые улицы, спокойные и тихие, будто вовсе не в их укромных углах притаились злобные духи. Напротив чайной Лянь-Лянь заметил торговца, который все еще зазывал покупателей. Перед ним на грубой циновке были разложены амулеты и какие-то грубые фигурки. Мужчина воодушевленно кричал:

— Талисманы, отпугивающие духов! Лучшие в Лояне, самые действенные и по приятной цене! Клин клином вышибают: статуэтки Старейшины Илин, Лазурного бедствия и Мусорного бога! Поставьте одну такую у входа в дом и никакая нечисть не посмеет приблизиться к нему!

— Хуа-сюн заинтересован? — с ухмылкой спросил Шэнь Цзю, заметив взгляд Лянь-Ляня. Тот лишь покачал головой.

— Как бы торговец не навлек на себя еще больше проблем, — сказал он, отворачиваясь и прикидывая, откуда лучше начать поиски духов. Из рукава Лянь-Лянь извлек тонкую чи и приготовился играть мелодию «Следования».

— Разве что помрет от недостатка совести, — хохотнул Шэнь Юань и направился прямо к торговцу, явно заинтересованный. Юноша принялся, дружелюбно улыбаясь, что-то выпрашивать у старика, одновременно довольного вниманием к своему товару и возмущенного напором А-Юаня.

— Пойдешь? — остановившись рядом, бросил Лю Цингэ замершему Бинхэ, кивая в сторону одной из улиц, что веером расходились от чайной. Многие адепты уже выбрали направления и бодро следовали по ним. Бинхэ замялся, бросая взгляды то на Шэнь Юаня, то на шисюна, и тому оставалось лишь вздохнуть. Он покачал головой и строго ткнул младшего в плечо. — Что б поймал не менее тридцати духов, — грозно сказал он и в одиночестве двинулся на запад города. Бинхэ радостно крикнул ему в спину:

— Я поймаю пятьдесят, шисюн!

Шэнь Цзю на это воодушевленное высказывание раздраженно фыркнул.

Пусть чайная располагалась в самом центре города, рядом с ней устроились несколько дворов с высокими стенами, из-за которых выглядывали пыльные листья софор и кленов. Под стрекот устроившихся в них сверчков Лянь-Лянь легко наиграл «Следование», что влилось в затихающий городской шум словно звонкий ручеек в бурную реку. У ног юноши засветились несколько золотых дымных линий, ведущих в разные направления. Никто не хотел пока разделяться и Лянь-Ляню нужно было выбрать одно. Он хотел было пойти на север, но тут заметил неприязненный взгляд Гу гунзцы, направленный в ту сторону. Лянь-Лянь присмотрелся: в конце выбранной им улицы виднелись люди в пурпурных одеждах. Вздохнув, юноша повернул в другую сторону, на юг.

— Как вы думаете, — спросил вернувшийся Шэнь Юань, сжимая в руках завернутую в бумагу фигурку. — Мы сможем управиться до полуночи? Поймать десяток духов ведь совсем не сложно.

— Учитель Вэй сказал, что нужно по меньшей мере десять, — отозвался Лянь-Лянь. — Но чем больше духов мы пленим, тем большему количеству простых людей поможем.

Сам он планировал ловить духов до рассвета: с его тренировками это не было бы сложно, ведь в Цайде не должно было быть сильных темных сущностей.