Должно быть осторожными со своими словами в Облачных Глубинах (2/2)

— Да, пусть Старейшина и выложил карты на стол, но он все же бывший демонический лорд, — серьезно кивнул Вэй Усянь и снова взглянул на Ло Бинхэ. — Ло гунзцы, если вы все же согласитесь на предложение демона, позвольте мне следить за вашими занятиями. Как человек я не смогу научиться искусству Старейшины, но прослежу, чтобы он не навредил тебе и не сделал ничего лишнего.

— Х-хорошо, — пробормотал Ло Бинхэ.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши Вэй Усянь, чуть ускоряя шаг. Темнеющий лес становился все реже и реже к концу охотничьих угодий и вот уже через кроны молодых деревьев можно было рассмотреть большую часть полыхающего закатными красками неба. Старейшина радостно продолжал: — Скажем всем, что я решил давать тебе личные уроки: только нужно будет написать твоему учителю, чтобы спросить дозволения…

— Не надо учителю! — запротестовал Ло Бинхэ. Его учитель был человеком приземленным, но резким, и сближение ученика со Старейшиной Илин, ровно как и его демоническую кровь, не стерпел бы.

— Если ты так хочешь, не буду, — легко пожал плечами Вэй Усянь. — Это будет нашей, с тобой и Хуа гунзцы, тайной, — Старейшина улыбнулся, а затем чуть подумал и добавил: — И Лань Чжаня: его тоже нужно будет предупредить.

— Учитель Вэй, а я… — осторожно начал Лянь-Лянь, решив, что первые вопросы о родословной Бинхэ уже решены. Вэй Усянь вскинул на юношу взгляд, в котором крылось что-то непонятное, и ответил:

— Для начала давайте я объясню что произошло. Из слов Ло гунзцы выходит, что встретившись со старшим Шэнем они завязали драку: в какой-то момент Ло гунзцы отвлекся и оказался поражен духом мугуй, — эти слова были сказаны ровно, но Ло Бинхэ все равно в смущении опустил голову. Только сейчас Лянь-Лянь заметил, что его лицо исцарапано ветками, а в густых волосах застряли листья, паутина и мелкие палки: будто дух, что завладел телом Бинхэ, стремился сбежать куда-то. Вэй Усянь продолжал: — Чтобы беспрепятственно владеть телом жертвы, мугуй погружают ее в подобие сна — и тут-то Ло гунзцы и угодил в заклинание Старейшины Мэнмо. Использовав силу демонической части крови Ло гунзцы, Старейшина развернул массив, который погрузил в сон и находящегося рядом Шэнь Цзю, и Шэнь Юаня, и цель этой каверзы — Хуа гунзцы.

— Во сне Старейшина обмолвился, что хотел «попугать»… меня?

— Да, мне он сказал тоже самое, — улыбнулся Вэй Усянь. Сначала демон вовсе не хотел общаться с ним, но Вэй Усянь ловко заболтал его, и пообещав защиту от праведных заклинателей и помощь в уговорах Бинхэ принять учение, и запугав последствиями вторжения на территорию Облачных Глубин. Демон долго отнекивался, но по итогу выболтал почти все, будто наконец найдя собеседника. — К сожалению, Старейшина не назвал имен, но из его слов стало понятно, что кто-то затаил обиду на Хуа гунзцы и попросил демона наслать несколько кошмаров. Хуа гунзцы знает, кто мог бы быть заказчиком?

— Нет, — искренне покачал головой Лянь-Лянь. — Всю юность я обучался храме и даже не очень часто покидал его, а заказчик, по всей видимости, демон, раз смог связаться со Старейшиной Мэнмо — я не знаю, кто это может быть. Да и кошмары… — Лянь-Лянь вспомнил оживленный город, а затем серебряных бабочек. Пусть произошедшее и вызвало у него тревожные чувства, но они явно было далеки от страха — так что Старейшина хотел сделать?.. — Может, он перепутал меня с каким-то другим совершенствующимся?

— Ха-ха-ха, Старейшина плевался бы кровью, если бы услышал такое! — весело рассмеялся Вэй Усянь и тут же пояснил: — На его уровне «перепутать» цели невозможно. Не волнуйся, я еще поспрашиваю Старейшину о том, кто был заказчиком.

Лянь-Лянь понуро кивнул, а Вэй Усянь продолжил:

— К счастью, демон не смог навредить вам и я заметил неладное довольно быстро, чтобы успеть вытащить вас из Царства Снов. Конечно, сейчас вы с любом случае отправитесь в Гусу и покажитесь лекарям, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

— А ночная охота?

— Для, вас, молодые люди, она закончена, — улыбнулся Вэй Усянь. — Я проверил ваши тела и не нашел ничего странного, но лекари Гусу намного умелее меня. После того как посетите их отправляйтесь отдыхать — остальное оставим на завтра.

Перед заклинателями уже высились каменные ворота на границе охотничьих владений и, едва они пересекли их, Вэй Усянь сыграл веселую мелодию, пробуждая Шэнь Цзю и Шэнь Юаня. Старейшина сказал, что они проснутся в скором времени и отправил юношей по знакомой тропе в Гусу, вернувшись к остальным адептам. Идя по освещенной теплым светом ночных фонарей лестнице к вершине горы, Ло Бинхэ спросил:

— Хуа-сюн, а то, что сказал демон про твою печать… Почему ты не спросил об этом у учителя Вэя?

— Сам не знаю, — честно ответил Лянь-Лянь. — Он расспросил Старейшину Мэнмо и о заказчике, и о искусстве, что будет передано тебе — неужели не узнал о печати? А если сам не заговорил об этом, значит что-то скрывает.

— Ты так думаешь? — поразился Ло Бинхэ. Лянь-Лянь понуро кивнул головой, испытывая смешанные чувства.

— Он сказал: «Хорошо, что демон не успел вам навредить» — но неужели учитель Вэй не спросил демона, почему у него ничего не вышло? А если спросил: с чего бы Старейшине Мэнмо это скрывать? Значит, учитель Вэй знает о печати, но почему-то решил не обсуждать ее со мной. Теперь я думаю… а вдруг и Хангуан-цзюнь почувствовал ее, поэтому решил заниматься со мной отдельно?

— Хуа-сюн… — пробормотал Ло Бинхэ, не зная что ответить. Шэнь Цзю завозился в его руках, явно планируя проснуться. Лянь-Лянь покачал головой.

— Учитель Вэй попросил никому не рассказывать о случившемся, но почему мы должны держать это в тайне от своих орденов? Не знаю, как у тебя, Бинхэ, но я доверяю шисюну и шидзе и мне бы хотелось спросить совета у них, — Лянь-Лянь глубоко вздохнул и улыбнулся. — А впрочем, может я придумываю лишнего. Кажется, от Шэнь Цзю ты все равно не сможешь ничего скрыть… — Ло Бинхэ чуть смущенно потупил взгляд. — …так что расскажем лишь им с А-Юанем, а далее посмотрим.

Ло Бинхэ кивнул и остаток пути юноши проделали в задумчивой тишине. Мягко шумела бархатистая ночь, что пришла на смену пылающему закату, и когда они добрались до Гусу, уже прозвонил колокол на отбой. Молодые люди не сговариваясь двинулись к своим комнатам, будто пытаясь в их уютной тишине спрятаться от внезапно появившихся вопросов.