Запрещено смеяться без причин в Облачных Глубинах (2/2)

— Словно письмена в Зале Дракона<span class="footnote" id="fn_32474466_3"></span>! — взволнованно сказал юноша и тут же спросил: — Может Хуа гунцзы написать что-нибудь и мне?

— Конечно, — улыбнулся Лянь-Лянь. Он и так знал, что хорош в каллиграфии, поэтому не принял всерьез неказистую лесть. Взяв следующий веер, он принялся за его роспись.

Шэнь Юань точно знал, что хочет увидеть на своем веере, и кроме прочего попросил Лянь-Ляня писать чуть изящнее, вытягивая символы и делая аккуратные мазки, чтобы заполнить все пространство веера. Когда работа была закончена, на веере красовалась фраза «Когда солнце взойдет с запада<span class="footnote" id="fn_32474466_4"></span>». Шэнь Юань довольно осмотрел ее и сразу же принялся пририсовывать еще что-то, низко склонившись и чуть высунув кончик языка от напряжения.

Чуть понаблюдав за ним, Лянь-Лянь поднял взгляд на другого брата, который наблюдал за происходящим без особого выражения. Заметив взгляд Лянь-Ляня, Шэнь Цзю ухмыльнулся и спросил:

— Кто ставил руку Хуа гунцзы?

— Мне немного рассказывал мой учитель, немного шидзе и шисюн. Хотя подчерк шисюна… — Лянь-Лянь прыснул от воспоминаний букв, что выписаны причудливее самой извращенной скорописи<span class="footnote" id="fn_32474466_5"></span>, но быстро взял себя в руки, не желая очернять образ шисюна в глазах соучеников. — Его стиль далек от общепринятых норм, но главное, чтобы в тексте была душа.

— Вот как? — лукаво спросил Шэнь Цзю. Он вообще все говорил с долей насмешки, будто ничего не воспринимал всерьез, однако за время разговора улыбка ни разу не коснулась его светлых глаз. — Неужели часть души Хуа гунцзы вложил даже в эти безделицы? — он небрежно потряс своим, все еще чистым, словно рассветное небо, веером.

— Конечно, — мягко улыбнулся Лянь-Лянь. — Я постарался передать тот посыл, что хотели сами владельцы вееров.

— Я хочу теперь открывать его каждый раз, когда меня спрашивают: «Когда же ты будешь похож на брата?» — рассмеялся Шэнь Юань, открывая свой веер: меж изящной каллиграфии он вывел несколько стволов бамбука и их листья игриво касались некоторых символов. Надпись будто выглядывала из густого чернильного леса, смущая случайного зрителя своей вольностью. Шэнь Юань подвинулся ближе к Лянь-Ляню, словно не было отчужденности некоторое время назад, и тепло сказал: — Вам стоит быть аккуратнее со своими навыками: если бы мой учитель заметил во мне что-то похожее, он бы заставил меня переписать все старые свитки пика на новый лад.

— Шэнь гунцзы… — начал было Лянь-Лянь, но его быстро перебили.

— Не нужно этих формальностей, называйте меня проще. Как ваше полное имя?

— Хуа Лянь, — ответил юноша.

— «Хуа» как цветок и «Лянь» как милосердие? — спросил Шэнь Цзю и спрятал за веером ухмылку. — Как диковинно.

— Меня зовут Шэнь Юань, но вы можете звать меня как все, А-Юань. Все же нам долго учиться друг с другом и лучше подружиться. Я слышал, — неожиданно понизил голос юноша, не дав Лянь-Ляню вставить и слова. — Что Старейшина Илин планирует давать нам какие-то задания по поиску бродячих мертвецов. Адепты Гусу говорили, что он может бросить учащихся на целую ночь в лесу и отказаться выпускать, пока они не сразят нужное количество монстров. Я боюсь представить, что было бы со мной, если бы меня заставили сделать подобное.

— А-Юаню не нужно волноваться, — сказал Ло Бинхэ. Он сидел у валунов, прямо на зеленой траве, и до этого момента молча слушал происходящее. — Если учитель Вэй даст такое задание, я тебя защищу!

— Да кому нужна твоя защита, — грубо, но беззлобно отозвался Шэнь Цзю. — Ему достаточно пойти со мной и никакие мертвецы его не тронут. А из тебя сделаем приманку.

— Тогда рассчитываю на вас обоих, — рассмеялся Шэнь Юань. Он выглядел расслабленным и легкомысленным, но за улыбкой его внимательный взгляд, так похожий на взгляд брата, скоро вновь вернулся к Лянь-Ляню. — А Хуа-сюн не боится мертвецов?

— Нет, я уже охотился на них с шисюном, — честно ответил Лянь-Лянь. — Мои духовные силы не очень хороши, но я неплох в фехтовании и смогу справиться.

— Это так? — удивился Ло Бинхэ. — Если Хуа-сюн следует пути меча, то мы можем как-нибудь потренироваться вместе. Мой пик — лучший в совершенствовании этого типа!

— Кучка озлобленных идиотов, — прыснул Шэнь Цзю.

— Зато мы полезнее книжных червей, — возразил Ло Бинхэ, и Шэнь Цзю, словно ожидая этих слов, коварно улыбнулся.

— Слышал, А-Юань? Вот что он думает о тебе на самом деле.

Ло Бинхэ открыл рот, чтобы продолжить спор, но внезапно кусты зашелестели и на полянку просунулась еще одна голова. Красивое лицо было омрачено хмурым выражением, что стало еще недовольнее, стоило темным глазам быстро оглядеть присутствующих.

— Занятия почти начались. Почему вы тут прохлаждаетесь? — ровным голосом просил юноша. Шэнь Цзю поднялся и изящным движением спрыгнул с валуна.

— Лю шиди волновался? Конечно мы ждали, пока ты нас найдешь.

Пришедший юноша нахмурился еще сильнее, но не успел ничего ответить, поскольку все принялись суетиться, собирая разбросанные кисти, чернильницы и листы, исписанные пробными фразами. Лянь-Лянь неожиданно оказался втянут в общую суматоху и новую компанию.