Глава XXVII. Вымышленные страхи и живые демоны (2/2)

Отчаявшись найти хоть один намёк на её присутствие, осела на стуле. Вельзевул вышел вперёд, и шелестящий пересуд затих.

— Сегодня Люцифер предоставил каждому из вас лицезреть великое низвержение и великое вознесение, — он сделал намеренную паузу, медленно обводя горящим янтарным взглядом всех присутствующих. — Астарот, архидемон и создатель, допустил ошибку — его гордыня возымела верх над разумом, подтолкнув к ужасному преступлению. Вашу Королеву чуть было не лишили жизни, что ещё важнее — души.

Тихий шёпот вновь рябью прошёлся среди бессмертных. Я почувствовала неловкость, которую тут же заметил Люци. Не глядя на меня, положил руку поверх моей. Позволив теплу его энергии влиться в тело, спокойно выдохнула и продолжила слушать Вельзевула.

— За это он приговаривается к отыманию силы и крыльев, к человеческому существованию в низших слоях их общества и смерти в безызвестности. Ношу одного из четырёх принимает Дэймос, внук великого Мамона, демона богатства и несметной алчности.

Внезапно подданные воспаряли духом. Украдкой я стала оглядываться по сторонам. Упоминание отца Мими вызвало внезапное благоговение и радость среди собравшихся. Сомнений не было — Король знал, что делал, выбирая именно его.

Молодой парень показался перед нами, оголённый по пояс. Ноги покрывала иссиня-чёрная ткань, обвязанная таким образом, что первой приходила ассоциация с шароварами. Я посмотрела на Кьяру. Та не отводила взгляда от лица Дэймоса, огненные языки в её глазах метались тревогой.

Расползшиеся по кругу жрецы вызвали приступ тошноты. Живот скрутило комком от одного лишь их вида, выдавливая наружу призраков моего последнего ритуала заключения в Темплум.

Один из них, державший в руках серебряную чашу, подошёл к демону ближе, чтобы изобразить символ перевёрнутого креста. Это было необходимо, дабы тёмная душа бессмертного раскрылась, принимая новое. Все замерли в ожидании, прикованные лишь к нему.

Дэймос чуть отступил в сторону, когда послышалось лязганье цепей. Астарот величаво шествовал, впиваясь взглядом в моё лицо. Внутри всё клокотало, неистово крича: «Беги! Не оглядывайся!» Только я знала, что это было за существо — безжалостное и жестокое, готовое принести в жертву чужую душу, лишь бы заполучить своё.

— Весь высший свет собрался, вы только поглядите, — с наигранным весельем скандировал он. — И вот, Король и Королева… «Ты в кубок яду льешь, а справедливость подносит этот яд к твоим губам»<span class="footnote" id="fn_31655548_0"></span>.

— Довольно, — отмахнулся Люцифер. — Начинайте.

Стража, приведшая архидемона на место казни, подтянула его цепями к центру, где красовался металлический крюк. Как только они заставили Астарота склониться, протянув звенья сквозь установку, Дэймос приблизился и зеркально повторил позу. Сбоку послышался нервный вздох Кьяры.

— Он справится, — прошептала я. — В нём дремлют золотые жилы Мамона.

— Знаю, — сдавленно пробормотала Принцесса. — Но этот демон почти убил тебя… Шепфа, пусть их родство проснётся прямо сейчас.

Для этих слов ответа у меня не нашлось. В действительности всё было именно так. Астарот выжидал, как ядовитый паук, наблюдающий за своей нерадивой жертвой в белых сетях. В моём случае сетями были собственные жестокие желания и боль, безумием охватившая сознание.

Вельзевул наклонился к парню и быстро прошептал что-то, тот кивнул в ответ и, прикрыв глаза, приложил руки к каменному полу. Все стихли, внимая каждому движению или звуку. Архидемон вернулся за наши спины, бросив лишь краткое: «Он готов».

Жрецы Дита возвели ладони внутренней стороной к потолку Коцита. По их запястьям стекали тонкие ручьи тёмной крови. Покачиваясь в такт усиливающегося голоса Дэймоса, они вторили его древнедемоническому тексту.

Волосы на шее встали дыбом. Всё вокруг заполнялось энергией невероятной мощи. Я наблюдала, как зачарованный ребёнок следит за сложным фокусом. Внезапно, сын Мими резанул стихом свои вены, чтобы окропить представившийся алтарь.

Губы Астарота гневно зашевелились. Он бормотал и бормотал, исподлобья наблюдая за молодым преемником своего могущества. И вот его голос стал срываться на дикий крик загнанного в силки животного. Архидемон метался, пытаясь высвободиться из оков иридия. Вот-вот Дэймосу предстояло снять наручники и коснуться кожи проклятого.

Чёрные глаза демона сверкнули, и он с недюжей силой рванул цепь. Астарот обессилено повалился на пол. Казалось, будто в нём больше не было ничего адского. Крылья едва прикрывали голову с растрёпанными тёмными патлами, дыхание больше напоминало вынырнувшего на сушу человека. Не раздумывая, парень схватил его за запястья и что-то прошептал. Архидемон взвыл пуще прежнего, ощутив порезы на коже.

Его взгляд горел истинным безумием. Он резко выдернул руки, сцепив их вокруг шеи молодого демона. Кьяра вскрикнула и чуть было не побежала к ним, но я остановила её.

— Нельзя вмешиваться, — почти прокричала. — Ты не кровь от его крови. Только коснёшься, и весь ритуал разрушится!

Дочь отрицательно мотала головой, словно принять факт своей беспомощности было непосильной для неё задачей.

Вернувшись к центру, я увидела, как Астарот наседает на него. Вены на предплечьях обоих вздулись и почернели. Пульсация силы виднелась невооружённым глазом. Дэймос постепенно слаб. Архидемон начал отбирать то, что принадлежало молодому телу.

— Он убьёт его! — не выдержав, обернулась к Люциферу. — Сделай что-нибудь!

— Не могу, и ты это знаешь, — его лицо постепенно наполнялось скорбью и чем-то, что раньше никогда не видела. То было принятие?

Послышался громкий треск, и яркая вспышка озарила всё вокруг. Кто-то призвал водоворот? Сейчас? Убрав ладонь, прикрывшую взгляд, я увидела Мими.

— Что она… — Король вскочил со своего места, предупреждающе закричав: — Ты не сможешь!

Но дочь Мамона проигнорировала его, немедля обхватив руками голову Астарота. Демон исказился в гримасе нестерпимой боли и стал постепенно оседать на пол.

— Сейчас! — крикнула подруга. На лбу выступили бисеринки пота, она едва сдерживала скопившуюся вокруг мощь.

Её сын беспрекословно подчинился, впиваясь пальцами под кожу запястий архидемона. Голос Дэймоса становился громче, осуждённый — бледнее. Теперь сила вливалась в преемника глубокими толчками, меняя и преображая его. Хлопок и мгновенная тишина.

Все приподнялись, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Мы же бросились к Мими. Хрупкое тело демоницы покрывали чёрные крылья, которые я так старательно пыталась отыскать в толпе.

— Шепфа… — прошептала, осторожно переворачивая подругу вместе с Люцифером. — Что с ней?

— Думаю, слишком много энергии для демоницы её ранга, — задумчиво произнёс Король, касаясь шеи, чтобы проверить пульс бессмертной.

Я развернулась и взглянула на Дэймоса, явно увеличившегося в размерах. Парень предстал во второй ипостаси. Огрубевшая кожа приобрела тёмно-бордовый оттенок, вены горели красным пламенем от когтистых кистей до сгибов локтей, теряясь внутри, голову венчали вытянутые рога, напомнившие старые изображения Бафомета. Ритуал состоялся.

— Как она? — прохрипел он, нависая над всеми нами.

— Поправится. Такая сила могла погубить её, но вы одной крови. Ты смог сдержать напор.

Дэймос медленно прикрыл светящиеся глаза и расслабленно выдохнул. Кьяра приблизилась и коснулась его.

— Ты… очень горячий, — заключила Принцесса, проводя пальцем вдоль рук нового архидемона.

Убедившись, что Мими в надёжных руках подоспевших лекарей, Люцифер помог мне подняться с колен и посмотрел сначала на бессознательного Астарота, затем на детей.

— Выберете себе комнату и запритесь на ключ, чтобы я снова не мог ввалиться, — дочь мгновенно вспыхнула, отдёрнув руку от парня. — С этого срезать крылья и низвергнуть на Землю. Не забудьте стереть память.

Раздав указания подручным, Король воодушевлённо посмотрел на сложившуюся компанию.

— Ну, если теперь нашей власти ничего не угрожает, пора разобраться с печатями.

Кьяра

Время приняло форму шатающегося из стороны в сторону желе. Шёл уже битый час бессмысленных разговоров и жарких споров о том, как правильнее трактовать каждую из фраз, добытых Вики во время пребывания в Темплуме. Собравшиеся после ритуала Буфовирт, Дэймос, Вельзевул, пришедшая в чувство Мими и Король с Королевой один за другим выдвигали теории.

Я стояла спиной к круглому столу, расположившемуся в зале с высокими потолками в одной из башен Дворца. Раскалённые реки Преисподней простирались в долине перед моими глазами. Горячий ветер огладил щёки.

— Почему ты не хочешь меня слушать? — устало пробормотала мать. — Вельзевул, ну, хоть ты скажи ему!

— Люцифер, она права. Первая печать точно о Лабиринте Адама и Евы. Не вижу связи с Армянским нагорьем<span class="footnote" id="fn_31655548_1"></span>. «Потерянного Рая не вернуть, коль познали зла всю суть», — этому месту всегда прочили ответы на вопросы. Что, если не это?

— Но ведь по заветам Шепфа именно там…

— Хватит! — я резко прервала не унимающегося Люцифера. — Есть только один способ узнать.

Вернувшись на свой стул, устало положила подбородок на замок из рук. Под опущенными веками гуляли яркие вспышки. Все молчали, явно уставившись прямо на меня.

— Никто из вас не сможет закрыть печать, это яснее ясного, — продолжила с всё ещё закрытыми глазами. — Шепфа не предусмотрел путей отхода.

— Он был не один, — тихо произнесла Вики.

Я резко посмотрела на неё. Сидя сбоку, она ощутимо съёжилась под пристальными взглядами окружающих.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросил Люцифер.

— Дело в том, что Шепфа лишь одна часть весов, — Королева упёрлась глазами в столешницу, потирая отполированную поверхность пальцем. — У него есть брат — Шепфалум.

В зале повисла тишина. Пытаясь осознать сказанное, прислонила ладони к ушам, словно это могло одолеть гудевшие мысли в собственной голове. Затем послышались повышенные голоса и вновь разгоревшийся спор. Но всё было так далеко, будто под водой.

— Во имя всех проклятых и святых, скажи, что это последняя твоя тайна! — Король вскочил, уперевшись руками в стол. — Уокер, почему ты молчала?

— Это ведь… Это… — шептала под нос шокированная Буфовирт.

— Это абсолютно не важно, — закончила я, убрав ладони от лица. — В пророчестве уже были строчки: «Предвестником братьев он станет, судьбы людей и божеств разрешает».

Все вновь замолчали. Переваривание информации происходило тяжело, со скрежетом извилин и умасливанием своих эго.

— Положим, что так. Мы уже не в милости, раз решили пойти против естественного хода вещей, — спокойно скандировал Дэймос. — Вопрос остаётся открытым: как ты закроешь первую печать?

— Думаю, надо пройти лабиринт, — я отклонилась на спинку стула, почти съехав на половину.

— Ещё чего, — прошипел Люцифер.

— Кьяра, это безрассудно, — замотала головой Буфовирт. — Помимо всего, ты — Наследница Адского престола. Что угодно, но я не согласна.

— Поддерживаю, — добавил Вельзевул.

— Тогда я иду с ней, — поддался вперёд Дэймос. — Смогу помочь… чем бы то ни было.

— Нельзя. Твоя душа, сила и тело принадлежат полностью Аду. Слишком высокая цена, — Вики устало зарылась лицом в руки. — Может мне…

— Твои видения не самая лучшая поддержка в лабиринте, призванном сводить с ума, — виновато сказала я. Мне вовсе не хотелось обличать эту часть её жизни. Но мысль о потере ещё и родной матери тут же перехватывала дыхание, заставляя сердце отбивать нервный ритм.

— Остаюсь я, — спокойно произнесла Мими. — Да. Точно.

— Мама, — Дэймос так нежно коснулся её руки, что зависть кольнула больным уколом. Их отношения наполнены любовью и теплотой, в то время как моя семья была разбита и изо всех сил пыталась собрать осколки трясущимися руками. — Есть вероятность, что ты не вернёшься. Это слишком.

— Не дай моему решению помочь тебе оказаться неверным, — шикнула она, хитро прищурив серебристые глаза. — Раз уж мы все в одной лодке, то буду первой, кто скинет балласт.

Все взгляды, в том числе и мой, устремились к Люциферу, задумчиво скрестившему пальцы. Спустя мгновение, он медленно закивал, соглашаясь.

— Так тому и быть. Мими, я доверю тебе свою дочь, как ты доверила мне своего сына, — Король смотрел прямо на неё. Ответом послужила одобряющая ухмылка. — Учеников стоит эвакуировать. Грядут тяжёлые времена для всех миров. Мы не можем рисковать жизнями молодых бессмертных.

— Решено, — мать Дэймоса встала из-за стола. — Как только последний ангел и демон покинут стены Школы, я и Кьяра отправляемся в лабиринт, чтобы захлопнуть к чертям эту проклятую печать.