19. Эванс (2/2)

— То есть ты не поможешь? — тихо спросила я после минутного молчания.

Прюитт закусил губу — прямо как Шмэри с минуты задумчивости. Он сглотнул и обреченно вздохнул:

— Помогу, конечно. Что надо делать?

На следующий день, исписав тринадцать свитков и почти стерев пальцы в кровь, я напялила на себя алую форму нашей команды по квиддичу. Раньше она принадлежала Эммелине, чье место в этом году занял Фабиан, и была украдена Шмэри прямо из-под носа Поттера. Длинную футболку я завязала под грудью, а штаны превратила в шорты. Я смотрела в зеркало, стараясь унять гул сердца. Фабиан, конечно, прав, все это дурно пахнет. Но это же Шмэри — я оглянулась и увидела ее сгорбленную над заданием по маггловедению спину, — и у нее есть одна-единственная мечта.

— Вау, — она подняла голову и раскрыла рот. — А давай ты просто постоишь посреди гостиной в таком виде, тебе и так денег дадут.

— Отстань.

Я собрала волосы в пучок на макушке, с трудом закрепила их шпильками и парой заклятий.

— Выглядишь, будто стащила костюм старшей сестры, Эванс.

— Петунья еще более тощая, чем я. А костюм стащила ты, если помнишь.

— Да я образно говорю. Эх, мне бы твою задницу…

Я накинула мантию и машинально потрогала значок, вспомнив предупреждение Прюитта.

— Зачем тебе? Искать на нее приключения?

— Эванс, — Шмэри схватила меня за руку. — Спасибо тебе. Проси что хочешь, а.

— Да ну тебя.

В гостиной собрались в основном старшекурсники. Оно и понятно, вся мелкота очень вовремя свалила в Хогсмид. В небольшой толпе мелькали и хаффлпаффцы с равенкловцами: подружки Флаффи презрительно щурились, Найджел подмигнул, Хоггарт с седьмого курса тянул шею, чтобы лучше видеть. Я представила, как Шмэри стояла у портрета и, пропуская каждого, приказывала показать сначала деньги.

— Это что, акция в поддержку гриффиндорской команды? — прошептал кто-то, увидев меня в алой футболке. — А почему раньше не было?

— Макдональд сказала приготовить золото. Они что, Эванс собираются разыгрывать?

Я едва сдержалась, чтобы не заржать.

Фабиан взмахнул палочкой, воздух закрутился жгутом, и между полом и потолком повисла длинная прочная перекладина шириной в пять дюймов. За окном сверкнула молния. На окна обрушивались потоки дождя, словно хотели разбить их и затопить гостиную.

— Дамы и господа, — начал Фабиан, — только сегодня, в преддверии первого матча сезона, у вас есть уникальная возможность поддержать команду Гриффиндора…

Он молодец, видимо тоже услышал шепот и быстро догадался представить это безумие в качестве подготовительного перед игрой мероприятия. Я показала ему большой палец. Фабиан широко улыбнулся и с бОльшим воодушевлением продолжал:

— Все вы знаете, что удержаться в воздухе на метле может почти каждый...

Кроме меня, мысленно поправила я. Возможно, просто привыкла, что это я двигаюсь по тонкой деревяшке, а не она подо мной. А когда наоборот — у меня начинается паника.

Прюитт вдруг замолчал, видимо договорил: толпа захлопала, кто-то засвистел, Шмэри включила радио — зазвучала музыка, по стеклам забарабанил град — мой сраный аккомпаниатор. Фабиан подошел ко мне и, пробормотав: «Удачи, Лили», подхватил за талию и высоко поднял, чтобы я дотянулась до перекладины.

Издалека, сквозь прошлогодние порывы ветра, я слышала голос: «Обратите внимание, никакой магической поддержки нет…» — и над головой будто пронеслась мощная бестелесная птица. Мне снова было десять, и тренер велел выполнить программу для пятилетних. Даже обидно, ведь я умею лучше. Я потянулась руками вверх и сделала переворот назад, даже не покачнулась при приземлении.

Внизу кто-то восторженно взвыл.

Теперь подскок, шпагат в воздухе, подскок с переворотом. Вертикальный шпагат стоя — и замереть в нем. Я видела перевернутые лица и раскрытые рты, не издававшие ни звука. Я смотрела в широко распахнутые синие глаза Фабиана и в ошеломленное лицо Шмэри, которая сжимала в руках коробку с золотом.

Остались сальто вперед и соскок.

— Что здесь происходит? Мистер Хоггарт, что вы делаете в гостиной Гриффиндора?

Голос Макгонагалл показался очередным раскатом грома. Руки задрожали, и я поспешила встать на обе ноги.

— Мисс Эванс, сейчас же спускайтесь.

Зрители заволновались — то ли от того, что половина из них не имела права здесь быть, то ли от того, что Шмэри сновала между ними с коробкой. А может, просто хотели досмотреть представление.

Я спрыгнула на пол и быстро надела мантию, которую Фабиан держал на весу, сунула ноги в ботинки.

— Мисс Эванс, немедленно в мой кабинет.

— Профессор! — Фабиан не пускал меня к портрету. — Что случилось?

— Кажется, я обращалась не к вам, Прюитт. С вами я побеседую позже. И об этом, — Макгонагалл обвела взглядом толпу и перекладину между полом и потолком, — тоже.

Фабиан схватил меня и притянул к себе, я чувствовала спиной, как он дышит рывками.

— Профессор, завтра же матч, мы хотели поддержать...

— Мы пойдем с вами, — заупрямилась Шмэри. Она догадалась спрятать кубышку с монетами под мантию.

— Мисс Макдональд, — разозлилась Минерва. — Я бы на вашем месте не стремилась попасть в мой кабинет.

«Что Эванс могла натворить?» — шепнул то ли Найджел, то ли кто-то из наших.

Если записать на пергамент все, что я натворила в Хогвартсе, получится свиток длиной, какая Флитвику с его гигантскими сочинениями и не снилась. Просто меня никогда не ловили. Огромные часы на стене показывали без пятнадцати семь. Я повернулась к Фабиану и Шмэри:

— Все нормально. Идите, иначе опоздаете на тренировку.

— Но...

Высвободив пальцы из руки Фабиана, я улыбнулась ему, потом подмигнула Шмэри и повернулась к Макгонагалл, навесив на лицо удивленно-невозмутимое выражение.

Минерва кивнула на изнанку портрета, и я, не глядя ни на кого, вышла из гостиной.

В следующий раз обязательно буду слушать Фабиана.