Часть 4 (2/2)
Элизабет старалась не привлекать к себе лишнего внимания, но не смогла избежать его.
Мистер Бингли заметил миловидное личико новой гувернантки и вовлёк её в общую беседу. Ей пришлось ответить на несколько вопросов личного характера, рассказать о своих вкусах в еде и об их с Джорджианой совместных занятиях. Так как Джорджиана знала Чарльза давно и успела подружиться с ним, то она тоже с удовольствием вступила в беседу и очень тепло отозвалась о своей наставнице, чем вогнала её в краску.
Мистер Бингли остался доволен новым знакомством — он был не слишком озабочен соблюдением субординации, и не считал непринуждённую болтовню с гувернанткой нарушением каких-либо негласных правил. Сословные предрассудки мало волновали его, в отличии от его сестёр. Хотя семейство Бингли происходило из среды мелких лавочников, а отец мисс Беннет был из древнего дворянского рода, эти дамы считали ниже своего достоинства замечать гувернантку и заговаривать с ней.
Элизабет заметила неодобрительные взгляды, которые те бросали на неё во время их беседы с мистером Бингли.
У неё не было желания вступать в конфликт с ними, тем более по столь ничтожному поводу. Она старалась вежливо односложно отвечать на задаваемые мистером Бингли вопросы и не проявляла никакой инициативы в ответ. Когда Джорджиана в восемь вечера попросила разрешения уйти в свою комнату, мисс Беннет встала вместе с ней, намереваясь покинуть гостиную заодно со своей воспитанницей. Чем вызвала протест мистера Бингли, увидевшего в этом демарше ущемление своего законного права провести вечер в компании хорошенькой девушки.
— Мисс Беннет, неужели и вы покидаете нас? Ещё совсем рано. Вечер только начался. Мы все просим вас остаться с нами, правда, Фицуильям, ведь ты не против?
Фицуильям не возражал, хотя не выказал никакого энтузиазма в этом вопросе. Присутствие мисс Беннет в своей гостиной обычно радовало его, но в данном случае просьба Чарльза не понравилась Дарси. Он и сам не знал почему, но сейчас он бы предпочёл, чтобы она ушла. Перспектива наблюдать за оживленной беседой мисс Беннет со своим другом, весь вечер слушать его комплименты в её адрес ему решительно не понравилась.
Элизабет, как-будто чувствуя настроение хозяина поместья, вежливо отказалась остаться, сославшись на неважное самочувствие. Обладая некоторым чутьем в вопросах этикета, она понимала ложность ситуации, в которую попала.
Она откланялась. Но уже поднявшись к себе, вдруг вспомнила, что забыла в гостиной теплую шаль и кошелёк с рукоделием. В зале было жарко натоплено, поэтому она сняла платок и оставила на своем кресле. А в её комнате было прохладно.
С неудовольствием Элизабет подумала о том, что придётся всё-таки вернуться.
Когда она подходила к двери гостиной, то невольно подслушала разговор, доносящийся из приоткрытой двери, и оттого остановилась в коридоре, так и не переступив порог.
— Она просто очаровательное создание, Дарси, бьюсь об заклад, ты тоже это заметил! Признайся, ты сам неравнодушен к ней?
— Она мила, но не более. В её лице, при всей миловидности, тем не менее, нет ни одной правильной черты. Неужели ты думаешь, Чарльз, что я способен увлечься первой же, встретившейся мне на пути, молоденькой девицей? — Тон, каким были произнесены эти слова, исключал всякие сомнения в их искренности.
Элизабет, сообразив, что речь идёт о ней, сразу передумала возвращаться в гостиную, развернулась и побежала в свою комнату.
Она понимала, что не должна обижаться на слова мистера Дарси. Странно было бы ждать другого отношения хозяина к своей, пусть и образованной, но всё же прислуге. И да, наверное, ей лишь показалось, что мистер Дарси стал более внимателен к ней в последнее время.
Но всё-таки отчего-то стало обидно. Настолько, что на глаза навернулись слёзы. Чтобы совсем не замерзнуть, Элизабет поплотнее закуталась в одеяло. Ей не хотелось даже, как обычно, читать перед сном. Она свернулась калачиком и сама не заметила, как заснула.