Часть 2 (2/2)
— Нет, спасибо, мистер Дарси. Вещи упакованы в чемоданах. Я не стала останавливаться и доставать их, хотела добраться сюда побыстрей. Надеялась успеть до темна.
— Что ж, это благоразумно. Вы успели к ужину.
— Уверяю вас, мистер Дарси, я не ставила перед собой цели успеть именно к ужину, и ничуть не голодна, мне вполне хватило плотного обеда на постоялом дворе.
— Всё же, мисс Беннет, прошу вас поужинать с нами. Я познакомлю вас с Джорджианой — она сейчас в своей комнате — ей слегка нездоровится, но в столовую она обещала спуститься.
— Да, мистер Дарси, разумеется, благодарю за приглашение.
— Прошу вас, пойдемте со мной. Я покажу вам вашу комнату и познакомлю со слугами.
Мистер Дарси открыл дверь, пропуская её, и выйдя следом, с подсвечником в руке, направился по большому слабо освещенному коридору, уходящему, как ей показалось, в бесконечность.
Он был очень высокого роста. Элизабет едва доставала мистеру Дарси до плеча и с трудом поспевала за его широкими шагами. Они спустились на первый этаж, в комнату прислуги. Элизабет поразил ее масштаб, впрочем, как и всех других помещений в этом доме. По просьбе хозяина все слуги собрались сейчас здесь и выстроились шеренгой. Несколько немолодых женщин и примерно того же возраста мужчин. Молодых людей среди них не было. Они все улыбались ей приветливо. Элизабет познакомилась с каждым, пожала им руки. Имена запомнила не все. Домоправительница миссис Рейнолдс — совсем пожилая женщина, ласково приветствовала её. У Элизабет чуть полегчало на душе — это был первый человек здесь, кто посмотрел на неё по настоящему тепло.
Женщина средних лет — горничная по имени Диана, поднялась вместе с Элизабет на третий этаж, в приготовленную ей комнату — большую и прекрасно обставленную, правда в более темных тонах. В этом дворце, похоже, маленьких и скромных помещений просто не имелось, даже прислуга обедала в зале, напоминающем по размерам и обстановке скорее их столовую в Лонгборне, чем комнату для слуг.
Через полчаса Элизабет спустилась в столовую и наконец познакомилась со своей воспитанницей — милой четырнадцатилетней девушкой. Джорджиана показалась ей на удивление застенчивой для юной леди своего положения. Уже почти сформировавшаяся, высокая, женственная, она, тем не менее, держалась в присутствии незнакомки, как ребенок, с трудом скрывающий свой испуг, — молчала, краснела, смотрела исподлобья, боялась ответить невпопад, то и дело поглядывала на брата, ищя у него поддержки.
Разительно отличалась она от Лидии — они ведь одного года, но как несхожи во всём!
Мистер Дарси в присутствии сестры постарался объяснить мисс Беннет её новые обязанности. Ей предстояло проводить вместе с девочкой почти всё время: по утрам вести уроки французского, итальянского и немецкого, чередующиеся с изучением творчества иностранных писателей, днём сопровождать Джорджиану на прогулку, а также периодически участвовать в её развлечениях: игре на фортепьяно, приеме гостей и родственников. Он выразил надежду, что новой гувернантке удастся подружиться с его сестрой, а её пребывание в Пемберли не будет скучным.
Джорджиана уже через полчаса после начала беседы попросила разрешения покинуть их компанию, и убежала к себе. Элизабет заметила видимое облегчение на лице девочки, когда та направилась к выходу из столовой.
Мистер Дарси перехватил её взгляд.
— Вы обратили внимание, что Джорджиана настороженно относится к незнакомым людям, мисс Беннет.
— Да, мистер Дарси. Мне кажется, это должно пройти со временем.
— Не думаю, что её характер изменится. Но к вам она постепенно привыкнет и перестанет дичиться. С раннего детства она с трудом общается с чужими людьми. Должен вам сказать, мисс Беннет, что мы с Джорджианой сравнительно недавно потеряли обоих родителей. Особенно тяжело она переживала смерть матери. Ей едва исполнилось восемь лет тогда. Знаю, что и вы недавно потеряли отца, понимаю ваши чувства и соболезную вам.
— И я глубоко соболезную вам, мистер Дарси, в вашей утрате. Надеюсь, мне удастся, по крайней мере, не вызвать неприязнь Джорджианы. Я никогда не занималась преподаванием — возможно, моё поведение покажется ей навязчивым. Если вы позволите, я бы хотела выяснить: насколько строга я должна быть? От меня требуется делать выговоры, наказывать, заставлять Джорджиану возвращаться к невыученным урокам т.е. ввести школьную систему оценок? Или уроки должны проводиться в форме игры, без всяких обязательств, трудов и забот? Джорджиана училась в гимназии, наверное у неё сформировалось мнение о своих учителях. Возможно, у неё и у вас есть пожелания на этот счёт?
— Вы можете давать ей задания и спрашивать с неё их выполнение, мисс Беннет. Джорджиана — старательная ученица и примет все ваши требования, как должное. Никогда она не жаловалась мне на чрезмерную строгость учителей.
— Благодарю вас за ответ. Разрешите мне вернуться в свою комнату, сэр.
— Не смею задерживать вас, мисс Беннет. Спокойной ночи.
Элизабет поднялась к себе. В её комнате растопили камин, стало тепло, даже уютно. Знакомство с обитателями поместья состоялось. Хозяин оказался не таким законченным снобом, как она боялась. Он напоминал свою тетю поведением и отчасти внешностью, но держался не так высокомерно и властно, как графиня. Хотя Элизабет почувствовала, что он ведёт себя с ней холодно-отстраненно, как с прислугой. Она мысленно улыбнулась: Пора привыкать, Лиззи. Ничего удивительного — ты и есть прислуга, только твоя зарплата выше и ты удостоишься чести сидеть со своими господами за одним столом. Будет наверняка очень скучно и тягомотно. Джорджиана кажется хорошей девочкой — скромной и старательной.
Она с сожалением вспомнила, что не спросила хозяина про библиотеку, надо обязательно завтра попросить разрешения брать там книги.
Мистер Дарси тоже некоторое время думал о новой гувернантке своей младшей сестры. В первую минуту их встречи она показалась ему маленькой, испуганной девчонкой — совсем молоденькой, почти как Джорджиана. Неправильные, но довольно приятные мягкие черты ее смуглого лица, чёрные глаза и вьющиеся тёмные волосы, напомнили ему мавров, которых он видел в Лондонском порту. Она была мила, но не более. К тому же, слишком мала ростом. Пожалуй ниже Джорджианы. Тётя писала, что её отец умер, и поместье-майорат досталось её кузену Коллинзу. Да, это тот самый священник — как-то он видел его на службе, когда гостил в Розингсе.
В последнем письме тётя сообщила сведения о ней, и её семействе. Почему мистер Беннет при жизни не удосужился позаботиться о будущем своих дочерей, оставалось для Дарси загадкой. Тысяча фунтов в год при доходе две тысячи — вполне посильный вклад в их приданое. За это время накопилась бы сумма около 20 тысяч фунтов с ежегодным доходом тысячу. Семья вполне могла безбедно существовать на эти деньги после кончины главы семейства. Беннет не оставил дочерям и тысячи фунтов, но дал им прекрасное домашнее образование — он готовил их в гувернантки? Тётушка была права, называя это семейство легкомысленным.
Но вопросы, которые задавала ему мисс Беннет, говорили о другом — она намеревалась серьезно подойти к своим учительским обязанностям. Что ж, достойно всяких похвал. После часового общения она уже не казалась ему молоденькой наивной девочкой, как вначале, перед ним сидела вполне взрослая женщина и рассуждала более чем разумно. Дай бог, чтобы первое впечатление оправдалось — тогда Джорджиане не придётся менять гувернанток каждые полгода. Для его девочки это настоящее потрясение — она едва успевает привыкнуть к новому человеку за этот срок.