Часть 2 (2/2)
В конце вечера, уже дома в своей тёплой большой мягкой кровати и с тремя пригревшимися на ней котами, Минхо узнаёт, что у Джисона теперь есть его номер, и что тот теперь строчит ему сообщения. Не без помощи Феликса, без сомнений. И ведь не кинешь теперь этого придурка — Джисона — в чс, — он ведь уже написал Минхо. А вот немного поигнорировать очень даже можно. Что омега и делает.
Правда, надолго его не хватает.
***</p>
Lee Know</p>
Привет, любимый, страшно скучаю без твоего члена.</p>
</p>Han
Прости зайка скоро увидимся
Lee Know</p>
Отвратительно</p>
Не называй меня зайкой</p>
Я не твоя парочка</p>
</p>Han
Ты только что умолял о моём члене
Lee Know</p>
Где ты там увидел мольбы?</p>
Типичный альфа
</p>Han
Сегодня в восемь, как обычно?
Lee Know</p>
Да</p>
***</p>
В какой-то момент всё становится каким-то слишком странным. Феликс начинает вечерами пропадать с Чанбином (естественно, знает об этом только Минхо), кажется, действительно серьёзно настроенный в его отношении. Хотя альфа тоже не шутил, когда соглашался на странное предложение Феликса, потому что они сходили к Сынмину вдвоём и сдали анализы (серьёзно, даже пары, которые миллион лет в отношениях и давно планируют ребёнка, почему-то не всегда решаются на такое). Почему события вообще развиваются так быстро? Один Минхо денно и нощно работает, возвращаясь совсем уж под ночь. Феликс мог бы начать что-то подозревать, но он сам возвращается теперь не раньше, а если и оказывается дома до прихода Минхо, то по измученному виду друга совершенно точно ясно, что он приходит с работы. Феликс даже немного рад, что Минхо так загрузили, — нет времени искать приключения на задницу.
Один Хёнджин среди них кажется бездельником. Поэтому и приходит днём, чтобы покормить котов в квартире друзей. И не то чтобы он был против — эти пушистые комочки — чудесные собеседники, — но всё равно как-то одиноко. Настолько, что засыпая с Суни на руках, ему не кажется странным, что друзья придут и застанут его здесь.
Удивительно, что именно в этот день, у них намечались посиделки с Сынмином. Сынмином, который по прежнему придерживался позиции Хван-Хёнджин-самый-раздражающий-альфа-в-мире. И, конечно, он был <s>не</s>счастлив, увидев предмет своей агрессии.
— У вас что, новое домашнее животное? — Сынмин морщится, но всё равно говорит шёпотом, вызывая смешок у двоих омег.
— Ага, знаешь какое удобное? Сам готовит, убирает, ещё и за другими животными присматривает. Наше лучшее приобретение. — Феликс смеётся, совершенно не стесняясь говорить во весь голос, и проходя с пакетами с продуктами вперёд — пока остальные раздеваются и разуваются, — за что получает лёгкий подзатыльник от Минхо.
— Прекращай таскать пакеты, почти-беременный-Ликс, — замечание достаточно конкретное, и Феликс смущённо хихикает, оставляя пакеты на столешнице.
— Ещё нет, — напоминает Феликс, а когда друзья оказываются рядом, то тихо продолжает, — Мне немного страшно, если честно.
По-настоящему смущённое лицо Феликса — это редкость, но в этот момент оно именно такое. И Сынмин даже как-то понимающе смотрит на друга, зато вот Минхо не упускает момент, чтобы отпустить свой едкий комментарий:
— Страшно заниматься с ним сексом? Ох, милый, не волнуйся, я буду рядом, если ты захочешь.
Сынмин даже закатывает глаза, а Феликс подхватывает идею. Ну, хотя бы больше не отрицает, что нужно заняться сексом, чтобы забеременеть, а то придумывал одно время разного рода идеи фикс.
— Правда? Неужели подержишь меня за руку?
— Конечно, милый. Всегда мечтал подержать за руку человека, которого в этот момент кто-то трахает.
— Может, ты и Сынмина так поддержишь, чтобы он не смущался?
Хёнджин просыпается как-то очень во время, чтобы вставить свои пять копеек, да только в него сразу летит апельсин. Точным бросок Сынмина пробивая альфу точно в лоб. Звук очень смачный получается.
— Ну, Минни!
Сынмин фыркает и возвращается к перемыванию фруктов под заливистый смех Феликса.
— Ты чего тут спишь, кстати? У тебя других дел нет? — Минхо принимается за готовку мяса, ради которого они сегодня и собрались.
— Вообще-то пришёл проверить твоих котов. Видимо, очень удачно…
— Кто сказал, что ты можешь остаться? — это даже не Минхо говорит, а Сынмин.
И, о боже, это был бы не Минхо, если бы после этих слов он выгнал Хёнджина. Теперь он точно ещё и рядом этих двоих посадит, а потом даже положит на одном диване. Для профилактики.
— Да ладно тебе! — Первым всё равно начинает Феликс, который от больших компаний в восторге. Будь его воля он бы тут толпу из своих многочисленных друзей собрал. — Пусть останется в качестве запасного варианта. Ну, если с Чанбином ничего не получится.
Феликс снова хихикает, исключительно из-за реакции Хёнджина.
— Ты что, снова об этом? — почти воет альфа, — У вас же всё хорошо, так что не впутывай меня.
— Он же больной на всю голову, подумай сто раз. — Подхватывает Сынмин.
Хёнджину то ли обижаться, то ли радоваться. Всё никак не может понять защищают его или унижают. Может быть, и то, и то? Кто бы знал этого Сынмина. Но лицо у Хвана точно больше обиженное, чем какое-то ещё. Минхо даже глаза закатывает.
— Ещё скажи, что он не прав.
— А ты думаешь, что прав? — вот теперь звучит обиженно, а в эту гонку «кто сильнее унизит Хёнджина» вступает и Феликс.
— Я бы не стал ничего говорить, но после маски для волос…
Феликс смеётся, видя на себе заинтересованные взгляды омег, а Хёнджин, точно знающий эту историю, уже закрывает лицо руками. Но не сдаётся! Всё ещё пытается отстоять свою честь.
Да только сильнее себя закапывает.
— Это ты не сказал мне, что её надо делать только раз в неделю!
— А инструкция к применению? — уточняет Минхо, уже понимая к чему всё идёт.
— Её там не было!
Ему никто не верит. То что она была под верхней наклейкой — не значит, что её там не было.
— И как ты делал?
— Каждый день…
Минхо смеётся вместе с Феликсом, а Сынмин только тянет разочарованное «о боже».
И, да, то что Хёнджин оказывается здесь в итоге только к лучшему, потому что Феликс, он… Ну, любит большие тусовки. Это вроде как уже все поняли. Так что когда в квартиру вваливаются ещё трое альф и один омега с ними в придачу — присутствие Хёнджина только к лучшему. Соотношение «своих и чужих» сильно разряжает обстановку.
Компания Чанбина, как и он сам, довольно милые. И Минхо даже рад новым знакомым в виде Чана и Чонина. Второй оказывается школьником, что становится новым поводом для шуток (ненадолго надо сказать, потому что омега слишком милый, чтобы отпускать слишком уж жёсткие шутки). И вместе с тем вечер проходит просто отлично. Даже Джисон не подаёт никаких признаков раздражающего мудака (и вообще никаких, чему Минхо страшно рад). Чанбин с Феликсом немного раздражают, но все остальные не упускают ни единого шанса, чтобы подшутить над ними, так что всё хорошо. Как когда Минхо возвращается с новым коктейлем, а Феликс заканчивает рассказывать какую-то восхитительную историю:
— У него такая крутая кровать! Я просто лёг и уснул!
— Хочешь сказать, ты просто лёг и за пятнадцать минут уснул?
Это оказывается фразой Чонина, но после этого вечера никто (ну, кроме Чана, который всё ещё пытается воспитывать друга Джисона) уже не удивляется его совсем не детским шуткам.
— Ну, да? — Как ни в чём не бывало откликается Феликс.
— Он обещал мне, что я буду держать его за руку, когда ему будут делать ребёнка, так что никаких внеплановых зачатий.
Все уже достаточно пьяные, чтобы просто посмеяться над словами Минхо. Даже Феликс лишь слегка толкает друга в плечо и отпивает немного его коктейля из трубочки.
Они танцуют, пьют, очень много поют. Хорошо, что это не караоке и у них нет микрофона — а то весь дом слышал бы их. Хотя им, кажется, он и не нужен, потому что шума от них больше, чем от стада слонов. Поставленный голос Джисона так вообще достигает, наверное, Луны, когда тот особенно расходится и забывает, что он не в учебном классе, где нужно до последнего тянуть ноты во всё горло.
Они смеются и веселятся. А ещё очень много болтают. Удивительно, как столько совершенно разных людей вообще нашли общие темы для разговоров.
— Хорошо! Как вам такое: вы знали, что на лампах накаливания можно пожарить шашлык?
Окей, возможно, общие темы им были и не нужны — синхронизация клеток мозга произошла и без этого. Иначе как ещё объяснить, что теперь они всей толпой (кроме Чана, Сынмина и Минхо, но в их случае даже косвенное участие — это участие) играли в «Кто назовёт самый интересный рандомный факт?». Джисон пока выигрывал, чему Минхо ни на долю не был удивлён. Пообщавшись с альфой некоторое время и не к такому привыкнешь.
— Да ты пиздишь! — Возникает Хёнджин, которому эта игра доставляла так же сильно, как и Джисону.
— Хочешь видос покажу? Я ради такого случая даже в закладках сохранил!
Вот они два претендента на звание «главного задрота ютуба».
— Избавьте меня от этого, — Минхо даже выпивший плохо переваривает все эти шоу «А что если?», так что всеми силами пытается избежать этого, но его мнение перестало волновать этих двоих ещё два коктейля назад, если вообще когда-то волновало.
— Ну нет! Пусть доказывает!
— Доказывать он будет мне в постели, — цокает Минхо, ему лишь бы поскорее прекратить эти дурацкие споры, но все взгляды теперь устремлены на него. У Хёнджина чуть челюсть не отвисает от подобного заявления.
— Не забудьте сходить в душ до и после! — Чонин выглядит, как сама непосредственность, хотя за этой невинной фразой явно стоит какой-то подтекст.
Феликсу этот подтекст необходим больше всего.
— Это зачем?
— Чтобы случайно детей не было! — Всё так же серьёзно заявляет Чонин, и все в одно мгновение заливаются смехом, очень удачно забывая о словах Минхо.
Чан даже закашлялся от услышанного, и Чанбин крепко ударяет друга по спине, чтобы помочь, но дикий смех немного мешает ему по-настоящему помочь. Хотя первым в руки себя берёт именно Чанбин, растрёпывая не совсем догоняющему Чонину волосы.
— Сынмин, тебе точно стоит провести ему урок просвещения. Ему и всем его одноклассникам, видимо.
— Да что не так?! — Возмущается Чонин.
Чонин, который, вообще-то, не такой маленький, чтобы ему проводили какие-то там уроки просвещения. Он уже выпускник! Но это и пугает больше всего, по правде говоря.
— Ничего, милый, просто, чтобы не было детей, люди используют презервативы, — едва ли не воркует Минхо, почему-то наслаждаясь сложившейся ситуацией, да только он забывает, что всегда есть те, кто его слова повернёт против него же.
— О, да тебе, получается, тоже нужен такой урок.
Хёнджин шутит, но в ответ получает настолько злой и холодный взгляд Минхо, что предпочитает больше не смотреть в сторону друга. И никто этого короткого избиения взглядом даже не замечает, то ли от того, что слишком пьяны, то ли от того, что слишком отвлечены на Чонина. Но вот Минхо после этого оставляет тусовку, уходя в свою комнату.
Отчего-то желудок от этой фразы скрутило сильнее, чем от выпитого алкоголя. И мерзко стало от самого себя так, что хоть в окно прыгай.